Нажав на газ, водительница резко сорвала машину с места, юзом вылетая с парковки и встраиваясь в поток автомобилей. Форсируя мотор, пошла на обгон, перестраиваясь из ряда в ряд и стремясь как можно быстрее покинуть оживлённую улицу.
На обратном пути охранницы действительно поменялись местами, и спереди села Анита, уступив место рядом со мной Ларисе, вот только ни та, ни другая по этому поводу никаких восторгов уже не испытывали, а лишь внимательно смотрели по сторонам, то и дело проверяя обстановку позади.
Когда мы вырвались из города на трассу, все заметно выдохнули, чуть успокоившись, и внедорожик, набирая скорость, принялся пожирать километры, отделяющие нас от боярской вотчины.
Но, как оказалось, радоваться было рано, потому что где-то на полдороги Лариса сообщила напряжённым голосом, глядя в заднее стекло:
– Двое, догоняют. Поднажми.
Мы заиграли в шашечки по трассе, на которой хоть и не часто, но попадались другие автомобили, однако преследователи всё равно нас постепенно догоняли.
– Я связалась с нашими, – сообщила Анита, переговорив с кем-то по телефону, – выдвигаются навстречу. Но будут минут через двадцать, вряд ли раньше.
– Плохо, княжна сильный огневик, – с тревогой в голосе произнесла Лариса.
Но как бы ни старалась водительница, все наши попытки оторваться не увенчались успехом, и я увидел, как из догоняющего нас чёрного джипа по пояс высунулась сама княжна и принялась что-то негодующе орать, махая рукой. Требовала остановиться, как я понял.
Повиноваться мы, естественно, не стали. И тогда, нырнув на мгновение в машину, Еникеева высунулась снова уже с пистолетом в руках.
– Вот дура! – ругнулась Лариса, когда та принялась стрелять, пытаясь попасть нам по колёсам. Глаза охранницы засветились серебристым, и машину окутал такого же цвета магический купол, чуть вспыхивающий, когда по нему попадали пули.
Сквозь легкое марево щита я видел, как, расстреляв всю обойму, княжна с руганью выбросила оружие, после чего, подняв руку, вдруг жахнула по нам самым настоящим огненным шаром.
Лариса зашипела рассерженной змеёй – похоже, для её защиты это был весьма болезненный удар.
– Да что она творит?! – не сдержалась теперь уже Анита и, выбив люк в крыше, высунулась в него, чтобы бросить что-то светящееся прямо перед идущей впритирку за нами машиной, заставляя ту притормозить и вильнуть в сторону.
Так мы и неслись, распугивая случайных водителей на нашем пути, буквально сгоняя тех на обочину, и периодически обмениваясь магическими ударами, как вдруг я заметил мелькнувший сбоку, за лесополосой, размытый силуэт. А в следующий миг тот высоченным прыжком перемахнул деревья, и глазам моим предстала коренастая стальная махина, приземлившаяся метрах в пятидесяти впереди и наводящая устрашающего вида оружейные стволы в нашу сторону.
Хотя, похоже, не совсем в нашу. Послышался визг тормозов, и я увидел, что джип Еникеевой, резко теряя скорость, оставляет на асфальте жирные чёрные полосы.
Анита выдохнула:
– Свои.
– Что это? – спросил я, когда мы, сбросив скорость, проехали мимо замершей на обочине фигуры, продолжающей держать преследователей в фокусе орудий.
– Мобильный доспех, – ответила Лариса. – Наш, из усадьбы.
– Ух ты! – выдохнул я, во все глаза разглядывая невиданную доселе технику и отмечая мощные даже на вид пластины брони, кучу разномастных стволов и что-то, живо напоминающее реактивные движки, за спиной.
– Модель “Триара”, одна из последних, – добавила охранница, тоже провожая махину взглядом.
– Да-а... – протянул я. – Вот бы мне в такой попробовать...
– Что попробовать? – округлились глаза охранницы.
– Попробовать поуправлять, – пояснил я, после чего, нахмурившись, уточнил: – А вы о чём подумали?
Девушки переглянулись между собой, и я, фыркнув, припечатал:
– У вас один секс на уме. У всех.
– Кто бы говорил, – вновь покосилась на напарницу Анита. – Сначала нас в раздевалке чуть не совратил, потом княжну в туалете...
– Не виноватый я, – буркнул в ответ, – она сама пришла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да-да, вот только что теперь говорить боярыне и госпоже Мирославе?..
Тем временем мы свернули на примыкающую к трассе дорогу, что повела нас через лес к усадьбе. Почти сразу нас догнал мобильный доспех, что, рыча движками, приземлился на обочине, после чего, уже переступая шагоходами, выровнял скорость с нашей и взялся сопровождать до ворот боярской вотчины.
– И что же будет? – спросил я, когда все немного подуспокоились.
– Ты о княжне?
Я кивнул.
– Да ничего особенно. Выкатят претензии за нападение на имущество и персонал рода. Выплатит штраф приличный. Благо пострадавших нет, – в этот миг говорившая это Лариса замолчала, глядя на меня, а потом добавила: – Хотя, возможно, и насчёт изнасилования будет тема подниматься. Однако ты не гражданин империи, так что, скорее всего, просто как дополнительный ущерб роду зачтётся.
– Ну да, – слегка безразлично пожал плечами, – я же по статье “имущество” тут прохожу.
Девчонки растерянно замолчали, не зная, что на это ответить. А я с некоторым ожесточением подумал, что надолго в наложниках оставаться точно не собираюсь. По крайней мере, в настолько бесправных.
***Владения княжеского рода Еникеевых
– И как это понимать? – вопросила глава рода, княгиня Евгения, рассматривая свою дочь, хмуро буравящую взглядом пол. – Ты нападаешь на машину другого рода, атакуя в том числе и магией. Перед этим насилуешь – подумать только, в туалете ресторана! – чужого наложника, да так, что это слышат два десятка человек. Дочь, мне, похоже, придётся серьёзно пересмотреть своё к тебе отношение.
Княжна в ответ лишь нахмурилась ещё больше, продолжая, однако, молчать. Сказать ей было нечего.
– А ну посмотри мне в глаза! – жёстко приказала мать.
Ольга, будучи не в силах противиться, подняла взгляд, натыкаясь полные бешенства очи княгини.
– Вот скажи мне, у этого паренька что, не как у других, что ли, что-то было? У всех прямые, а у него винтом? Или, может, не один, а два? С чего вдруг ты на него там накинулась?
– Понравился, – хрипло ответила княжна.
– И всё? – Евгения раздражённо отвернулась и прошла к высокому стрельчатому окну, окидывая взглядом разбитый подле имения парк. – И это – единственный повод, чтобы его изнасиловать? Благо он хоть наложник без прав, не будет такого резонанса. В дела между родами журналисты не полезут.
– Я его не насиловала, – всё так же угрюмо произнесла Ольга, – он сам меня захотел.
– Ты мне сказки-то не рассказывай, – с презрением бросила мать. – “Сам захотел”. Глупее ничего не придумала? Много ты таких наложников видела, чтоб хотели?
– А он захотел! – упрямо повторила княжна.
– Всё, – резко рубанула воздух ладонью Евгения, – слышать больше этот бред не хочу! А ты собирайся. Надоели мне твои выходки. Вон там, на столе, приказ о зачислении тебя в высшее военное Екатерининское училище. День на сборы, и завтра поездом... Поездом, я сказала! Убываешь на учёбу.
– Но зачисление уже прошло… – робко сообщила мигом протрезвевшая от перспектив княжна.
– Ничего, меня там хорошо помнят. Мы с начальницей кафедры тактики, когда лейтенатами были, вместе столько вина выпили и парней поперепортили… – тут княгиня осеклась, вспомнив, с чего весь сыр-бор начался, и быстро закруглила воспоминания. – В общем, давние подруги. Так что исполнила она мою просьбу – зачислили тебя вне конкурса, по особому решению приёмной комиссии.
– Спасибо, мама, – кисло пробормотала княжна.
– Пожалуйста.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Евгения посмотрела на приунывшую дочь и подумала: “Давно пора было её приструнить, совсем ошалела от вседозволенности. Ну что ж, в училище из неё выбьют лишнюю дурь”.
Но сказала другое:
– А теперь, будь добра, ещё раз и со всеми подробностями расскажи-ка мне, что случилось в ресторане и после.
