Однако у нее были и положительные стороны. Фаггин скучал по родной Виченце, тем не менее возвращаться в Италию не хотел. Он начал привыкать к сияющему голубому небу северной Калифорнии и красотам фруктовых садов на юге, до которых еше не добралась электронная индустрия. Еда и напитки, которые употребляли американцы: "Джелл-О", холодное молоко и слабый кофе, уже не казались ему странными, как и их возражения против цивилизованной традиции выпивать стакан вина за обедом. Ему нравился четкий порядок в работе, характерный для Intel. Все пропорции были такими же, как между дюймом и сантиметром. Машины, дома, холодильники, кредитные карты — все в Штатах было в два с половиной раза больше, чем в Европе. Взвесив все за и против, Фаггин решил, что можно остаться в Калифорнии. Будущее представлялось интересным.
"Новая эра в интегральной электронике" — под таким заголовком была. опубликована рекламная статья в "Electronic News" за 1971 год. В ней Intel анонсировала свой микропроцессор под номером 4004. Гордон Мур пошел еще дальше, назвав этот микропроцессор "одним из самых революционных продуктов в истории человечества".
Однако в то время это так не выглядело.
Люди, занимавшиеся компьютерным бизнесом, рассматривали микропроцессор 4004 как прелестную новинку. Они знали, что его мощность равна мощности ENIAC — первой в мире ЭВМ на вакуумных трубках, которая была создана в 1946 году в Университете штата Пенсильвания по контракту с правительством США. Предназначенная для расчетов баллистических и детонационных таблиц для американских вооруженных сил, ENIAC занимала целую комнату, в ней было восемнадцать тысяч вакуумных трубок, а потребляла она 20 киловатт электроэнергии — этой мощности было достаточно для отопления нескольких частных домов. В отличие от этой ЭВМ чип 4004 легко мог уместиться в спичечном коробке и стоил меньше 100 дол.
Однако ЭВМ 1946 года не могла служить образцом для сравнения. За те четверть века, что прошли с момента ее создания, появились более современные машины, использующие интегральные схемы. Для 1971 года 4004-й предлагал оптимальное сочетание цены и производительности, но, строго говоря, он не был серьезным претендентом на работу внутри "реальных" компьютеров. Имея возможность обрабатывать одновременно только 4 бит информации, он работал во много раз медленнее и был менее мощным, чем шедевр 1971 года в области центральных процессоров. Как-то один специалист, разговаривая с Бобом Нойсом о компьютерной индустрии, которая с нетерпением ждала революционного момента, пошутил, что не хотел бы лишиться целого компьютера из-за трещины в полу. Даже Стэн Мэйзор, входивший в группу, занимавшуюся разработкой микропроцессоров, не советовал своим друзьям доверять компьютеру, который они в состоянии поднять. Надо было иметь дар предвидения, чтобы понять, что за 4004-м последует серия усовершенствованных версий, которые будут удваивать производительность каждые полтора года в течение четверти века, а со временем микропроцессоры заменят огромные монолиты эры больших ЭВМ. Это приведет к тому, что компьютер будет стоять на каждом рабочем столе.
У коммерсантов Intel новый чип вызывал пессимизм. Даже если производительность устройства будет повышаться так же быстро, как производительность устройств памяти, создаваемых компанией (а это еще было под большим вопросом), вызывало беспокойство емкость рынка микропроцессоров. В конце концов, в 1970 году во всем мире было продано только двадцать тысяч ЭВМ. Даже при оптимистическом предположении, что Intel отвоюет 10 % рынка, она все равно сможет продать только две тысячи устройств в год. Это составляло недельный объем выпуска и никоим образом не компенсировало внушительные затраты отдела исследований и развития.
Итак, если не вытеснить большие ЭВМ с рынка, то для чего нужна эта новая безделушка? Ее создатели из исследовательской лаборатории Intel были полны идеями. Если чип используется в калькуляторах, таких как Busicom, говорили разработчики, он может добавить интеллекта и целому ряду электрических устройств для бизнеса: кассовым аппаратам, автоматам для размена монет, светофорам, весам, анализаторам крови, автоматам для составления коктейлей, микроволновым печам, автомобилям — да чему угодно! До сих пор процесс снабжения этих приборов интеллектом был непомерно дорогим, потому что для каждого из них нужно было создавать специальное вычислительное оборудование. Микропроцессор 4004 мог все изменить. Поскольку он представлял собой миниатюрный компьютер общего назначения, он мог быть использован промышленными разработчиками для выполнения различных задач. Разница состояла бы только в программном обеспечении — программе, управляющей чипом.
Потенциальными потребителями чипа 4004 были инженеры крупнейших американских промышленных компаний. Однако о компьютерном программировании мало кто из них знал. Первыми оценили потенциал маленького чипа маленькие компании, не имевшие прочных позиций на рынке. Это создало новую проблему в коммерческом отделе Intel. Список потребителей ее устройств памяти можно было озаглавить "Кто есть кто в компьютерной индустрии": это крупные, надежные и устойчивые фирмы, не только оплачивающие счета за истекший месяцу но и постоянно делающие новые заказы. А первые фирмы, пожелавшие приобрести 4004-й, были гораздо менее известными. Кто-то из сотрудников коммерческого отдела Intel по поводу списка покупателей 4004-го пошутил, что это не столько "Кто есть кто", сколько "А это кто?".
В августе 1972 года Intel выпустила свой второй микропроцессор. Как и в случае с 4004-м, его разработка началась по заказу — на этот раз для компании Computer Terminals Corporation (СТС), которая хотела создать новый дисплейный терминал. Согласно спецификации, предложенной СТС, новый процессор обрабатывал данные фрагментами одновременно по восемь бит, а не по четыре. Однако, когда дело дошло до выпуска на рынок, Эд Гелбах обнаружил, что большинству потребителей Intel трудно разобраться в принятой компанией системе нумерации устройств по функциям, мощности и дате выпуска. Они думали, что 4004-й получил свой номер из-за того, что был первым 4-битным микропроцессором компании. Поэтому, естественно, считали, что первая 8-битная машина Intel будет названа 8008.
Выпуск микропроцессора 8008 возбудил интерес к идее использования микропроцессоров Intel не только в бизнес-компьютерах, но и в средствах интеллектуализации промышленной продукции. Однако программировать 8008-й было ненамного легче, чем 4004-го. Пока не были разработаны несколько компиляторов, приходилось писать инструкции на языке ассемблера, шаг за шагом указывающие чипу, что надо ввести некий фрагмент данных, сохранить его в таком-то регистре, прибавить к содержимому другого регистра, вывести результат и т. д. Готовую программу на ассемблере затем надо было перевести на язык машинных кодов: последовательность двузначных шестнадцатеричных чисел, которые одно за другим вводились в процессор из чипа памяти, где хранилась программа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
