- А ты часто берёшь любовниц кататься?
- Любовниц? У меня их никогда не было. - От его слов повеяло холодом, - предыдущие отношения у меня были с блондинкой из эскорта и продлились ровно один час. Я пожелал ей всего самого наилучшего. - И уж совсем ледяным голосом он добавил, - я бы спросил, когда ты в последний раз с кем-то встречалась, но не сомневаюсь, что ты встречаешься с кем-то и сейчас.
- Что? Нет.
- Пару раз сегодня я замечал, что твой взгляд был устремлён в никуда. Обычно это означает, что женщина думает о мужчине.
Так и было. Я думала об Эдварде. Что если я не его видела в Майами? Что если я пожертвую такими же вечерами, как этот, сбежав просто так?
Или, что если он здесь, чтобы исполнить последнюю данную мне клятву?
- Я ни с кем не встречаюсь, Максим. - Разве смогу я снова поверить мужчине? Мне всегда будет казаться, что меня используют. Если только он сам не будет миллионером, в шутку подумала я. Пришлось себя одёрнуть. Притормози. БЫСТРО.
- А ты? Тебе нужны отношения?
- Всё зависит от того, удастся ли найти правильную женщину. - Он повернулся на бок, чтобы посмотреть на меня. - Какое у тебя самое первое воспоминание?
У меня осталось яркое воспоминание об отце. Он был кубинским атташе и человеком с прекрасным чувством юмора. Иногда у меня получалось вспомнить карие глаза с морщинками в уголках и запах сигар.
- Наиболее чёткое? Как я помогала маме и бабушке готовить паэлью. Мне поручили добавить в блюдо пригоршню приправ, и я улыбалась. Мама требовала поумерить мою гордость.
Если уж у неё не получилось с ней справиться, то у Эдварда за год его необъяснимого презрения - и подавно. Моя гордость лишь ненадолго уснула, чтобы вернуться с планами мести, взывая к жизни.
И всё равно я решила исчезнуть вместо того, чтобы нанести ответный удар - и с последствиями этого решения до сих пор борюсь. Было ли оно правильным?
Или я просто струсила?
Максим спросил:
- Ты близка со своими родителями?
- Мой отец давно умер. - Погиб в автокатастрофе на Кубе в безлюдной местности, где до больниц было непросто добраться. - И я бы хотела сблизиться с мамой перед тем, как она умерла.
Она не "умерла", Кэт.
Никогда не забуду, как всё сжалось в животе, когда я узнала, что её убили. Какую в тот миг почувствовала ярость...
- Ты уверен, что Ана-Люсия будет молчать? - спросила Эдварда Джулия. - Она импульсивна и приносит одни неприятности.
- Что она скажет в полиции? - спросил он. - Что подозревает, будто я как-то причастен к смерти старой карги? Больше года я был идеальным мужем, пуская пыль в глаза всякому, с кем она контактировала. Я играл в теннис с её юристом. Кто ей поверит? И даже если её мать эксгумируют, кейс лежит в банковской ячейке Аны-Люсии, которую она арендовала сама, на своё собственное имя.
Он попросил арендовать её для коллекции монет, которую он передал мне в запертом кейсе. Mierda, ведь ключ у него! Что там на самом деле? Что у него за туз в рукаве?
Эдвард продолжал:
- Никто не касался этой вещи, кроме неё, и на кейсе только её отпечатки. Она без конца ругалась с матерью и была единственной наследницей всего состояния. Намерения, мотив, возможность и орудие убийства. Одно лишь слово полиции - и с Аной-Люсией всё будет кончено.
Они убили мою мать и подставили меня.
Когда они прекратили разговаривать и начали целоваться, я решила получить ответы, так или иначе...
- Katya? - Максим изучал моё лицо, словно пытаясь прочесть мысли.
Я заставила себя улыбнуться.
- Просто задумалась. - Это случилось, было больно... Я стряхнула с себя воспоминания и сказала, - мама у меня была очень строгой.
- Так ты взбунтовалась? Поэтому пошла работать в эскорт?
Нет, поэтому я впустила в нашу жизнь монстра. Я прочистила горло:
- Это история для другого раза. А ты был близок с родителями?
Его взгляд скользнул в сторону.
- Оба они умерли, когда я был ещё ребёнком.
- Мне очень жаль, - сказала я. - Какое у тебя первое воспоминание?
- Как пела моя мама. Она редко это делала, но голос у неё был прекрасный. - Меняя тему, он спросил, - в школе ты хорошо училась?
- На одни пятёрки. Мне не хватало уроков математики, так что я для развлечения разгадывала ребусы. А ты? Какой был твой любимый предмет?
- Ораторское мастерство.
- Уже имел склонности к политике? - Я повернулась на бок, посмотрев ему в лицо. Теперь наша беседа казалась ещё более интимной.
- Больше меня это не интересует. Возможно, я займусь бизнесом вместе со старшим братом, если он согласится.
- А он может не согласиться?
- Мы друг для друга были почти чужими. Он ушёл из дома, когда я был ещё очень юн, и за это я его ненавидел. Долгие годы он подозревал, что я строю козни против него. И не скажу, что он был совсем уж неправ.
- Жалко. Но сейчас всё изменилось?
- Мы разговариваем, это уже достижение. У меня более близкие отношения с младшим братом, - сказал он. - А у тебя есть братья или сёстры?
Я поколебалась. Мне представлялось порой, как подробности моей жизни загружаются в поисковик. А на выходе он выдаёт моё имя, если набралось достаточно данных.
Севастьянов уже кое-что знал. Испано-говорящая женщина, около двадцати шести лет, без высшего образования, оба родителя умерли.
Могу ли я добавить тот факт, что была единственным ребёнком?
- Уверена, что моя семья совсем не интересна, если сравнивать её с твоей. Давай поговорим о чём-нибудь менее скучном. - Я снова подняла бокал. Неужели там уже пусто?
Он с готовностью его наполнил.
- О чём, например?
- О сексе?
- Я собираюсь сделать исчерпывающее заявление - наш секс мне нравится. Уверен, что и тебе тоже. Сегодня ты несколько раз прикасалась к моей спине. Даже царапала её.
- Perdón! - Прости меня! - Я сделала тебе больно? С тобой я просто забылась. - Полный отказ системы. - Но вдруг я снова так сделаю, Максим?
Левый уголок его рта пополз вверх .
- Я не сказал, что ты должна это прекратить. Я думал, меня это будет раздражать, но нет. Я знаю, что ты забылась, и я наслаждался в тот момент каждой секундой.
Я выдохнула.
- Ты меня напугал. Думала, заставишь меня носить перчатки.
- Этого ты боялась? - Под одеялом он положил ладонь на моё бедро, лениво поглаживая большим пальцем. - Я думал, шрамы тебе будут неприятны.
- Это не так. К твоей спине я привыкну, чего не могу сказать о твоей заднице.
