Читаем без скачивания Жрец поневоле-1 - Константин Дадов

— Обед. — Объявил я, после того как очередной залп «водных пуль», даже не поцарапал мишени.

Руки детей бессильно обвисли плетьми, и шаркая ногами они побрели к сумкам с припасами. Каждого ждет большая порция не самой вкусной, но питательной еды, и бутылка с витаминным коктейлем. Вероятно, (как и я когда-то давно), они сейчас ненавидят «мерзкого старика», заставляющего их тренироваться до последней капли сил… но пусть уж лучше будет так, чем если они погибнут на первом же задании, оказавшись плохо подготовленными.

Лежу на траве и гляжу в медленно темнеющее небо, где кружат в неистовом танце грифоны. Все же, что бы кто не говорил, это очень красивые существа, и при этом неменее опасные. А рядом, (метрах в ста), с энтузиазмом достойным уважения, друг друга избивают деревянными пародиями на мечи, мои любимые ученики.

Однако, мысли крутящиеся в голове, были направлены не на грифонов, ни на учеников, ни на небо, и даже не на начавшуюся в большом мире войну… хотя косвенно, именно война и стала их причиной.

Уже давно я заметил, что время от времени, в глубине души зарождается жажда битвы, утолить которую можно лишь повергнув сильного врага. С каждым разом, жажда становится все сильнее, и для ее утоления требуются все более опасные противники. Вот сейчас, разум мучит почти непреодолимое желание отправиться в большой мир, и вступить в схватку, при этом не имеет значения на чьей стороне, главное что бы враг был силен.

При внимательном наблюдении стало ясно, что эта необычная черта, характерна для всех Тенгу, но только у меня она столь ярко выражена, по причине необычайно долгой жизни. И сегодня ночью, мне суждено узнать, что является причиной этой жажды.

Рас проблема приходит из глубины души, значит я отправлюсь туда… точнее в свой внутренний мир, где встречусь со своими демонами. Да, это опасно и грозит в случи неудачи, схождением с ума, (а при условии, что я сильнейший боец клана, это вдвойне опасно), но жить так дальше нельзя, ведь однажды мне в голову может прийти мысль, что именно Тенгу, являются сильнейшими противниками, а этого моя душа уже не перенесет.

— Закончили. — Довольно тихо произнес я, но услышали все.

Ученики построились в шеренгу, и молча уставились на меня, ожидая дальнейших распоряжений.

— Отправляйтесь по домам и отдохните. Завтра у вас выходной, так что обязателен только разминочный комплекс. Занятия продолжим после завтра утром… свободны.

Дети стукнули себя кулаками в грудь, (где только подсмотрели этот жест?), и убежали, так и не проронив ни слова.

«Пора…».

Минута неспешного бега, и я у подножия скалы. Прыжок, точно отмеренный поток чакры устремляется через ноги к стопам, и мое тело «приклеивается» к вертикальной поверхности.

В хождении по стенам, деревьям, или скалам, (как в данном случи), есть один секрет, до которого каждому ученику приходится додумываться самостоятельно. Выпустив чакру через стопы, можно закрепить тело на вертикальной поверхности, но сила притяжения все равно будет тянуть тебя вниз, заставляя прилагать дополнительные усилия, (на которые к тому же, не все способны), что бы не сгибаться под собственным весом. Однако, если направить движение внутренней энергии к ногам, заставляя ее тонким ручейком течь в сторону опоры, временно создается эффект силы притяжения, хотя бы частично компенсирующей силу тяготения земли.

Конечно, поддерживать направленное течение чакры во всем теле, невероятно сложно, но с практикой это действие превращается в условный рефлекс, и взрослые ниндзя, могут долгое время стоять вниз головой, не боясь того, что слишком много крови прильет к мозгу.

Я достаточно давно овладел умением ходить по вертикальным поверхностям, да и благодаря целым шести сердцам, накапливающим в себе довольно большой запас энергии, могу безболезненно для себя создавать «эффект гравитации». Вот и сейчас, бегу вверх по скале, словно по не самой ровной дороге, а в голове крутится мысль, «если при помощи чакры можно притягиваться-приклеиваться к предметам, то возможно можно и отталкиваться».

Воображение стремительно нарисовало картину, как я меняя гравитацию, воспаряю над землей… жаль только даже в теории, совершенно нет идей, как этого добиться.

Погрузившись в мечты о покорении небес, не заметил как добрался до «чаши». Даже жажда битв ненадолго ослабла, отступив перед гораздо более сильной страстью к полетам.

На вершине меня встретили четыре молодых грифона, (ученики Бурана), мой кровный брат, и Шторм, выбравшийся из своей пещеры ради сегодняшнего эксперимента.

— Ты уверен, что готов встретить своего внутреннего демона? — склонив голову к плечу, спросил старший грифон.

— Уверен. — В моем голосе нет сомнений, решение принято уже давно, и последнюю неделю подготавливалось место ритуала.

— Это хорошо. — Шторм задумчиво меня осмотрел, (сейчас он был ниже меня, пусть всего на голову, но если вспомнить нашу первую встречу, разница очевидна). — Ты стал действительно сильным воином, и я горжусь тем, что могу назвать тебя родичем. Сдай свое оружие, и ступай в пещеру, мы все будем ждать у выхода, и если вдруг ты проиграешь битву за разум, сумеем тебя остановить.

Разоружившись (отдав меч Бурану), направляюсь к входу в место проведения ритуала. В душе царит уверенность в том, что грифоны смогут исполнить свое обещание, все же у них осталось немало секретов даже от Тенгу, считающихся союзниками, (почти родственниками).

Выровненный пол пещеры, был покрыт несколькими рядами печатей, захватывающих в кольцо шестиконечную звезду, каждый луч которой содержал в себе всего один символ, создающий слабый барьер.

Заняв свое место, (усевшись в позу «лотоса» в центре звезды), направляю поток чакры к символам, от чего они начинают светиться.

Медленно складываю серию из тридцати ручных печатей, и четко выговариваю слова-активаторы:

— Техника иллюзии: погружение во внутренний мир.

Тут же в голову вонзаются десятки раскаленных игл, и мир перед глазами меркнет, а вместе с тем пропадают все запахи и звуки…

Разлепив глаза, смотрю вверх, и никак не могу понять, почему каменный серый потолок, кажется настолько знакомым.

Напрягая память, вспоминаю что применил технику погружения во внутренний мир. Торопливо встаю на ноги и осматриваюсь, все больше впадая в ступор.

Вокруг возвышаются каменные дома, серые стены которых нагоняют грусть и… ностальгию? Землю здесь заменяет ровный асфальт с аккуратной белой разметкой, потолок же состоит из огромных бетонных плит, с которых льется тусклый свет.

Не сразу в глаза бросаются рекламные плакаты, рисунки граффити, а если прислушаться, то можно разобрать звуки музыки, играющей на соседней улице.

Долго оставаться в неведении не получилось, мозг стимулированный наномашинами, выудил куцые воспоминания о предыдущей жизни (а точнее о том месте, где протекала большая ее часть). Я находился в четвертом гигаполисе (огромный город, отрезанный от внешнего мира герметичными стеной и куполом).

Вокруг меня был «серый город», так назывался второй ярус четвертого гигаполиса. Здесь жили и работали люди со средним достатком, не стремящиеся получить больше, чем им дает правительство. Некоторые из них, так называемые «трудоголики», никогда не поднимались на верхний ярус, называемый «белым городом», и ни разу в жизни не видели настоящего солнца.

Гигаполис это технологичный муравейник, жители которого вольны придаваться лени, разврату, и шумным развлечениям. Благодаря медицине, большинство наркотиков не запрещено, а лишь ограничено к продаже. Среди горожан встречались как вполне приличные люди, так и полные «отморозки», которых даже не арестовывали до тех пор, пока они не нанесли серьезный вред гражданину города.

Когда-то я работал в «СКИБ» (Служба Контроля И Безопасности). В мои обязанности ходило наблюдение за «синтетиками», (искусственно выращенные существа, похожие на героев фантастических фильмов, мультфильмов, или обычных животных), не имеющими практически никаких прав, и считающимися чем-то вроде рабов. Тех же, кто пытался сопротивляться, признавали опасными для людей и «утилизировали».

Все это появилось в голове за одну секунду. Схватившись за разболевшуюся голову, сгибаюсь пополам, но не успеваю упасть, так как приступ столь же внезапно прекратился.

— Дом, милый дом. — Просипел я, и расхохотался.

Эхо смеха разнеслось по пустым улицам «серого города», и затерялось где-то вдали. Все вокруг выглядело настолько реальным, что казалось сейчас откроется дверь, и из дома выйдет синтетик-уборщик, или из-за поворота выскочит желтая машина, с опознавательными знаками городского такси…

Очень неуютно было находится в словно вымершем городе, жизнь в котором не затихала даже глубокой ночью.