Удостоверение или еще какая бумажка? Чего нет, того нет — как-то не принято у фирмачей раздавать сотрудникам удостоверения личности, подтверждающие их принадлежность к компаниям. Может, боятся фирмачи чего? Мол, случись какая фигня, а у задержанного в кармане документ, подтверждающий его принадлежность к некоему товариществу с безграничной безответственностью. Спалит контору же! Так что Пётр просто пришел в кабинет к мастеру колёсно-роликового участка и устно сказал, какой он замечательный представитель фирмы «Транзит Группас». Мол, хочет вывести металлолом этой фирмы, так хочет, что аж кушать не может. Одному уважаемому джентльмену сомневаться в словах другого уважаемого джентльмена не по масти, так что прошли на участок хранения, осмотрели колесные пары, каждая из которых весила тонну, сверили. Всё честь по чести, кроме одного нюанса:
— Начальник, а чего оси без буксовых узлов?
— В смысле? — Мастер и так всё понимал, косяк имел место, но как-то прокомментировать его не мог. Ну нет их, в дело пошли. Или ушли.
— А чего «в смысле»! Там стали пятьдесят кило в каждой буксе да цветмета по десять кило. Ну не по десять, но нормально на круг выходит. А вы это всё куда-то умыкнули.
— Блин, хорош уже борзеть. Сам что ли не понимаешь, как тут всё работает?
Фролов понимал. Он знал, что часть снимаемых деталей идет в дело, а что-то на прокорм рабочим, потихоньку таскающим цветмет в приёмные пункты. Уже начались совсем грустные времена, когда ухитрялись с линий электропередач провода срезать, порой даже с работающих, находящихся под напряжением.
— Ладно, нормально всё. Это я малость погорячился, без обид, командир. Подписываем акт передачи, грузите колеса.
И всё получилось, как было сказано. Хотя мог бы мастер и покочевряжиться, к примеру сказать, что услуги крана платные, или вспомнить про обед у крановщика. Да чего там, мог потребовать доверенность на право подписи передаточных актов и иных документов «тяжелой» отчетности. Если есть желание вставить палку в колесо, то можно такой болт для этой цели найти… А потом забить его в производственный процесс кувалдой. Так что не надо ссориться с людьми без крайней нужды.
«Блин, святые времена! Так же можно вообще всё вывезти!» — возмущался про себя Пётр, когда «его» грузовик вывозил через проходную десять тонн бракованных колесных пар. Будь он на месте начальника депо, уж он бы тут навел порядок! Впрочем, ему такого счастья не надо, каждый хорош на своём месте. Конкретно Пётр — за рулём синего Мерса. Сейчас он ехал не впереди «ЗИЛа», а за ним, поскольку водила лучше знает Тулу, её окрестности и глухие тропы, на которых меньше вероятность встретить доблестных сотрудников ГАИ. Нет, накладная имелась, вроде всё чин по чину, но кто знает, до чего могут домотаться голодные волки, сколько они захотят «заработать» на мутных типах. Да, обе машины с тульскими номерами, но всё равно — назначат тебя мутным, стой и мычи.
Наличкой расплатился Фролов за найм грузовика, наличкой заплатили ему за сданный лом.
— Вам какую сумму в документах записать? — Клиента надо уважать, это приёмщики лома уже заучили наизусть. Тем более, клиента, привозящего металл грузовиками, а не в старой детской коляске.
— Вы что, можете любую сумму указать?
— А то! Бумага всё стерпит. — Приёмщик подмигнул с пониманием. Становилось понятно, что металл пройдет мимо бухгалтерии, так что им вообще плевать, какие цифры будут вписаны в квитки.
Фролов не стал наглеть, и попросил указать сумму, всего на соточку долларов меньшую, чем получил по факту. Партнер по бизнесу хмыкнул и выписал её. Не его забота, какие резоны у клиента. Зато он знал — в следующий раз этот хмырь привезет лом снова ему. Хотя нет, хмыри на «Мерседесах» не катаются. Так что клиент скорее застенчивый воришка, персонаж книги Ильфа и Петрова. Или совсем наоборот, принципиальный тип. Может, человек просто честно отслюнявил свою комиссию. Кто знает, какие у кого принципы.
Дело сделано — пора и домой ехать. В самом правильном смысле этого слова — домой к жене и детишкам. Фролов упал на своих как снег на голову, то есть без предупреждения и с молчаливого одобрения Росгидрометцентра. Вопреки шаблонам из анекдотов, ни в спальной, ни в шкафу любовников он не нашёл. Да и не искал, честно говоря. Дом солидный, тактически подготовленный Донжуан может переползать из локации в локацию по их большому дому чуть не вечность. Шутка, причём из таких, за которые можно и чем тяжелым получить по башке. Так что озвучивать Лене он её не стал — вдруг жена обидится ни с чего. Уговаривай потом, извиняйся. Времени жалко, нервов и супругу тоже. Вот вроде и виделись недавно, и прошлые выходные были длинные — а всё равно Пётр успел соскучиться по своим самым родным людям. Впрочем, слово «самым» тут лишнее — он не чувствовал родными никого, кроме этих троих человечков, носящих его фамилию.
Биологические родители не вызывали никаких чувств и были всего лишь «техническими воспоминаниями» вроде числа Авогадро. Это которое обозначает количество молекул в одном моле вещества при нормальных условиях. В голове что-то такое содержится, но никакой практической помощи не причиняет. Что ему с того, что один моль газа занимает двадцать три литра пространства? Что с того, что у отца родилась дочка во втором браке? А вон те пацанчики, Сережка с Андрюшкой, вот та дамочка в халате на аппетитную попу — они и определяют стиль жизни и направление его усилий.
— Фролов, а когда у нас там Турция ожидается?
— Согласно КЗоТ РФ, через одиннадцать месяцев с момента трудоустройства, в феврале.
— Шутишь что ли? Замерзнем же в феврале на море! Чай не Африка.
— Ну тогда немножко подождем, а как потеплеет у них там, тогда и поедем.
— Точно⁈ Смотри, ты обещал!
А глазища такие шальные, что и не знаешь, как удержаться до ночи. Но хоть чуточку, хоть на пол-шишечки можно не удержаться, закрывшись в ванной? Чуточку оказалось можно, вырвались из-за закрытой двери оба, дышащие как загнанные лошади и красные как из парной. Первым делом привести себя в порядок, чтоб ничего ниоткуда не торчало и не вываливалось, потом дыхание выровняли, а дальше глазами во все стороны: цел дом еще после их пятиминутного отсутствия в реальности? Не снесли его детишки? Вроде стоит дом, чуточку кривовато, но не страшно, папка поправит.
— Фролов, может ты почаще в депо Тула будешь ездить? Мне понравилось. — А глазки масляные-масляные.
— Лен, не получится. Если в депо всё здорово, взаимодействие на уровне и как часики работает, то мне там лишний раз делать нечего. А если всё плохо, если туда постоянно приходится ездить… То зачем мне такое депо? Или там всё плохо, или я нехорош — так выходит.
— Закроешь что ли?
— Найду других партнеров, а в это наши вагоны перестанут попадать. Работа у меня такая — чтоб всё само ездило и ремонтировалось, если сломается.
— Жалко. — Разгоряченная женщина помахивала подолом как веером, охлаждая организм. И пойди разбери, впрямь жарко ей, или провоцирует.
— За это мне деньги платят, так что пусть. — Фролов не поддался на провокацию.
— Ну ладно тогда, как скажешь. — Умная женщина, Лена не выносила мозг мужу без крайней нужды. Даже сиюминутная польза не повод пилить супруга. Тем более, оторванного от семьи. Там, где он сейчас плавает, такие щуки икру мечут — не заметит, как проглотят. Не целиком, так частично. Есть у мужиков одно место, слабое на проглот.
Глава 12
Восставший из ада
Неурочная побывка закончилась так же, как и плановый выезд в Москву — то есть через вокзал и посадку пассажиров. Но в голове Фролов себе заметочку сделал насчет точки отбора дохода у перевозчиков. Кто их знает, насколько обидчивые ребята в этом бизнесе. Решат однажды, что пижон на «Мерседесе» отнимает их хлеб, и того — встанут на пути как Трус, Балбес и Бывалый. Так что в следующий раз он будет брать клиентов от автовокзала с площади Трех Штыков (официально, площадь Победы).
