— Но у вашего поступка, думаю, есть и иные причины.
— Дело в том, что они были моими учениками, моими воспитанниками и я была к ним очень привязана. Самого младшего, Уильяма, я знала буквально с пеленок. — Элис горько усмехнулась. — Я решила, у меня не будет другой возможности узнать, что значит растить и воспитывать детей, и ухватилась за этот шанс. Мне показалось, было бы глупо от него отказаться.
Элис замолчала, не понимая, что заставило ее поделиться с Дэвенпортом своими сокровенными переживаниями.
Тактично решив прекратить расспросы, касающиеся этой, по всей видимости, болезненной для Элис темы, Дэвенпорт ограничился тем, что сказал:
— Надеюсь, они понимают, как им повезло, что у них есть вы, мисс Уэстон. Она улыбнулась:
— Мерри, может быть, и понимает, но мальчики воспринимают меня как зло, с которым приходится мириться. Я вечно заставляю их делать уроки, следить за манерами и хоть отчасти соблюдать приличия.
Дэвенпорт сначала замер в кресле, а потом стремительно наклонился вперед, вглядываясь в ее лицо.
— Леди Элис, у вас ямочки на щеках, — заявил он таким тоном, словно выносил обвинительный приговор.
Застигнутая врасплох, Элис покраснела.
— Простите, но я ничего не могу с ними поделать. Мне кажется, что Бог снабдил меня ими по ошибке, они явно предназначались кому-то другому.
Дэвенпорт выпрямился во весь свой огромный рост и подошел вплотную к ее столу.
— Не надо извиняться. Они просто замечательные. Между прочим, такие ямочки называют отметинками Венеры, к вашему сведению.
Он улыбнулся — медленно, лениво и чуточку фамильярно. От такой улыбки самые добродетельные женщины забывают о приличиях и теряют голову. Элис поймала себя на том, что тоже улыбается.
Дэвенпорт протянул руку и осторожно погладил ее по щеке. Этот небрежный жест одним женщинам показался бы отвратительным, другим — совершенно неотразимым. Элис принадлежала к последним. Пальцы Дэвенпорта были теплыми и чуть шершавыми. Их прикосновение было не менее волнующим, чем поцелуй, и Элис почувствовала, как все ее тело, от макушки до пяток, отреагировало на него.
Одному Богу известно, что отразилось при этом на ее лице, только Дэвенпорт опустил руку и отступил. Взгляд его стал холодным и отчужденным.
— Если вы предпочитаете, чтобы я не появлялся у вас сегодня, я пошлю вашей воспитаннице свои извинения, — сказал он.
— Если это вас не затруднит, мне все же хотелось бы, чтобы вы пришли, — сказала Элис, с трудом овладев собой. — Мне просто страшно подумать, что предпримет Мерри, чтобы заманить вас к нам завтра.
— Если вы в самом деле не возражаете, я буду у вас в половине седьмого. — Дэвенпорт усмехнулся. — Уверен, в вашем доме мне будет гораздо веселее, чем в моем.
Кивнув, он вышел из конторы. Глядя ему вслед, Элис со смешанным чувством тревоги и странного веселья подумала о том, что ей, пожалуй, следует беспокоиться не о репутации Мерри, а о своей собственной.
После того как Элис разобрала почту, у нее оста-" лось ровно столько времени, чтобы вернуться домой, принять ванну, переодеться к обеду и зайти в комнату Мередит для серьезного разговора.
Мерри сидела у туалетного столика и пыталась соорудить новую прическу. Волчком крутнувшись на стуле, она устремила на свою опекуншу лукавый взгляд.
— Здорово получилось, верно? — прощебетала она. — Мальчики будут безумно рады познакомиться с мистером Дэвенпортом.
Подавив вздох, Элис села на кровать.
— Мерри, я очень расстроена твоим сегодняшним поведением. Ты не только вышла за рамки приличий — вести себя так опасно.
Мерри рассмеялась и собрала в горсть золотистые пряди на макушке.
— Какая же тут может быть опасность?
— Мередит, оставь в покое свои волосы и посмотри на меня. Это серьезно.
Когда Элис разговаривала таким тоном, ее воспитанники слушались. Мерри тут же повернулась к ней и притихла.
— Реджинальд Дэвенпорт очень сильно отличается от твоих местных воздыхателей, — начала втолковывать Элис. — Учти, если ты будешь его провоцировать, он может этим воспользоваться.
— Мы же только флиртовали, — сказала Мерри, глядя на Элис невинными голубыми глазами. — Он флиртует очень хорошо, вот я и решила попрактиковаться. Не изнасилует же он меня, верно?
— Быть изнасилованной — не единственная опасность, которая грозит женщине, — снова заговорила Элис, чувствуя, что теряет терпение. — Любвеобильность Дэвенпорта и его многочисленные связи с женщинами широко известны — даже флирт с таким человеком может испортить твою репутацию. Если же ты полюбишь его, твое сердце наверняка будет разбито. Я достаточно ясно выражаюсь?
Мерри звонко рассмеялась:
— Господи, Элис, вряд ли я смогу влюбиться в мужчину, который по возрасту годится мне в отцы. И потом, он ведь совсем не хорош собой.
Элис заморгала от удивления — ей казалось, Мередит не может остаться равнодушной к завораживающей мужественности, которая исходила от нового хозяина Стрикленда. Попытавшись вспомнить, что привлекало ее в мужчинах, когда она была так же молода, как Мерри, Элис пришла к выводу, что даже в девятнадцать лет не устояла бы перед таким человеком, как Реджинальд Дэвенпорт. Хотя, разумеется, она бы ни в коем случае не пошла на поводу у низменных страстей.
Пристально глядя на Мерри и тем самым давая ей понять, что разговор очень серьезный, Элис сказала:
— Я хочу, чтобы ты дала мне слово, что будешь очень осторожной с Дэвенпортом. Этот мужчина опасен. Мерри подошла к собеседнице и нежно обняла ее.
— Бедная леди Элис! Мы причиняем вам столько хлопот, верно? То Уильям проберется на конюшню, то Питер что-нибудь отмочит, а тут еще мои поклонники. Должно быть, вы сто раз пожалели, что взвалили на себя заботу о нас.
Чувствовалось, однако, что произносящая эту тираду Мерри уверена: Элис очень привязана к ней и ее братьям и не представляет своего существования без них. Элис помимо воли улыбнулась:
— Я готова признать, что благодаря вам троим моя жизнь порой бывает чересчур богатой на события. Но, с другой стороны, без вас она была бы слишком пустой.
Мередит кивнула — она все понимала.
— Я обещаю, что не буду делать глупостей, которые могут меня погубить, но, боюсь, у меня не хватит сил удержаться от флирта. Хотя мистер Дэвенпорт — совсем не тот мужчина, в которого я могла бы влюбиться, я все же считаю, что он очень милый.
Элис попыталась представить себе, что бы сказал Дэвенпорт, если бы узнал, что юный бриллиант чистой воды назвал его очень милым.
— А в какого мужчину ты могла бы влюбиться? Мы как-то никогда об этом не говорили. Мерри задумалась.
