Спрятав слиток в набедренный карман, Олгмар поковырялся еще несколько минут, присовокупив к нему второй, и повернул в обратном направлении. Сворачивающийся аварийный трос негромко шуршал за спиной, виток за витком укладываясь на катушку. Наблюдавший за его подводной эпопеей Алекс молчал, видимо, дожидаясь возвращения на борт корабля. Связавшись с Каприсом, капитан выяснил, что механик уже закончил короткую рыбалку и дожидается его возле шлюзовой камеры. На вопрос, где он был, Олгмар не слишком вразумительно рассказал, что осматривал дюзы, – и сменил тему.
Дождавшись, пока створ внешнего шлюза встанет на место и насосы откачают воду, капитан первым разгерметизировал скафандр. Предназначенные для откачки воздуха перед выходом в космос и восстановления атмосферы после возвращения насосы справились, хотя на палубе и осталось порядочно воды – всасывающие патрубки находились почти вровень с комингсом шлюза. Терранские конструкторы явно не предполагали, что рудовозу придется поддерживать герметичность под водой. Хорошо, хоть внутрь корабля вода не попадет.
Усмехнувшись, Олгмар стянул шлем и прошлепал к внутреннему люку. Судмех шел следом, с гордостью неся перед собой контейнер с десятком не слишком крупных рыбин. По словам Каприса, он, несомненно, наловил бы куда больше, но сварочный пистолет неожиданно разрядился. Одного взгляда на «разряженный» инструмент хватило, чтобы понять, что он попросту не выдержал контакта с водой и глубинного давления, однако Олгмар предусмотрительно промолчал. В конце-то концов, механик жив? Жив. Ну и все. То ли к счастью, то ли наоборот, но отвечать за испорченное оборудование не перед кем. Компания-владелец «четыреста пятого» и всего бортового оборудования далеко, причем как в пространстве, так и во времени. Да и не до того сейчас, если уж честно.
Во внутреннем «предбаннике» шлюза товарищи помогли друг другу избавиться от скафандров, поочередно закрепив их на подвесах и неуклюже выбираясь наружу через расположенные на спине дверцы. Истощенные столетним сном мышцы ныли от непривычного напряжения – внутри корабля уже не было той легкости, которую подарило короткое подводное путешествие. Пристроив влажный шлем в соответствующую нишу, Олгмар подключил пустотник к сервис-системе, однако контрольная панель не зажглась: бортовой компьютер по-прежнему экономил энергию. Ну и ладно, сам высохнет, пусть и не скоро: в шлюзе было градусов двенадцать, не больше. Зябко поежившись, капитан кивнул товарищу в сторону двери, ведущей внутрь рудовоза. Каприс улыбнулся в ответ и победно потряс контейнером с рыбой:
– Не зря сходили, а, кэп?
– Не зря, – меланхолично согласился тот, пропуская судмеха вперед. – Сегодня у нас рыбный день. Впервые за столетие.
Вспомнив кое о чем, он задержался, незаметно переправляя слитки в карман комбинезона, и двинулся следом за товарищем. Конечно, скрывать что-либо от экипажа казалось глупостью, но Алекс отчего-то категорически настаивал на сохранении секретности, замотивировав просьбу тем, что главный аргумент в отношениях с земной цивилизацией – информация, а вовсе не золото. «Эшелон Колчака», по его мнению, следовало пока придержать в качестве того самого хрестоматийного «туза в рукаве». При чем тут экипаж, Олгмар, честно говоря, не совсем понял, но спорить не стал: многомудрому искину, коль уж тот осознал себя полноценной личностью, всяко виднее. Он-то по-любому ни разу не психолог…
– С удачной рыбалкой, капитан. – Голос Алекса оторвал его от размышлений. – Вижу, сходили успешно. Во всех смыслах.
– Алекс…
– Канал экранирован, Олгмар. Хотите узнать, отчего я утаил сведения от экипажа? Все просто. Скоро вам выходить на поверхность. Одному опасно, идти придется как минимум вдвоем, а то и втроем. Я побоялся, что кто-то, кроме вас, пронесет наверх слиток. Это может нарушить наши планы.
– Почему?
– Просто золото, как таковое. Слитки слишком заметны, и в этом мире их очень уж долго искали. И если кто-то из экипажа тайком…
– Ладно, я понял, – Олгмар раздраженно отмахнулся. – Похоже, ты не слишком высокого мнения о моих подчиненных.
– Не слишком, – сухо подтвердил компьютер.
– Поделишься?
– Позже, капитан. Ничего критичного, не волнуйтесь. Просто наше положение здесь слишком сложно. Вам я доверяю. Остальным? Разве что Олину. Хотите получить полный отчет?
– Ну…
– Понимаю. Но тем не менее. Сменим тему?
– Тебе не кажется, что ты становишься несносным?
– Не более, чем любой другой человек. Сто лет – большой срок только для компьютера. Мой разум…
– Алекс, прошу тебя!
– Согласен, сменим тему. – Искин явно считал себя выигравшим в споре и, похоже, слегка издевался. Впрочем, недолгая подводная прогулка изрядно вымотала капитана, и спорить не хотелось совершенно. Отвыкшие от нагрузки мышцы снова ныли, усталость разливалась по всему телу приятной тянущей болью. Хотелось принять стакан-другой ненавистного бульона с тоником и завалиться спать, пусть даже и в опостылевшей «мыльнице», еще совсем недавно гордо именовавшейся криокапсулой. О выловленной судмехом рыбе он даже и не помышлял. Если экипаж хочет, пускай занимается готовкой, благо пищевой автомат умеет не только бульон и тонизирующе-витаминный коктейль выдавать. Возможно, стоило бы проверить здешнюю рыбу на какие-нибудь там токсины, но раз искин не обратил на это внимания, значит, и тут все в порядке. Как он сам недавно сказал, «приоритет ноль» еще никто не отменял». Значит, не отравятся.
– Олгмар. – Капитан еще не до конца разобрался, в каких случаях Алекс называет его по имени, а в каких обращается «капитан», но уже начинал понимать, что он давно и навсегда разграничил для себя эти два понятия. – Пищевых запасов на борту осталось примерно на месяц, может быть, на два – при условии жесточайшей экономии, что в вашем нынешнем состоянии просто нерационально, а то и чревато необратимыми последствиями. Рыбалка не слишком эффективна, да и требует слишком больших энергозатрат на обслуживание скафандров и перезарядку СЖО. Продолжать?
– Алекс, все-таки раньше с тобой было куда проще. Что ты конкретно предлагаешь?
– Необходимо подниматься наверх и начинать действовать. Сначала я предполагал произвести нечто вроде разведки, однако сейчас вижу, что у нас на это просто нет ни времени, ни энергии. Второй попытки может и не быть. При всем желании, я просто физически не смогу сделать вам никаких документов или денег. Там, на поверхности, рассчитывать придется только на себя. Хотя, я, конечно, сумею вам помочь. Первый контакт обеспечу, а вот дальше… Если вы сумеете его убедить, все пойдет гораздо проще. Впрочем, убедить его я вам помогу, в этом у меня нет ни малейших сомнений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
