– Вполне. Послушай, Алекс…
– Не стоит, капитан. Вероятно, вам и вправду необходимо время, чтобы осознать, насколько я изменился.
– Но я просто хотел…
– Говорю же, не стоит. Поверьте, выяснение отношений – не самое лучшее времяпрепровождение перед тем, что вам предстоит завтра. Поговорим позже.
– Сложно с тобой… стало…
– Бывает. Теперь насчет еды, – без перехода сообщил искин. – В безопасности пищевых рационов я все-таки не уверен, поэтому с собой вы возьмете только витаминно-белковые концентраты. Воду в тайге найдете сами, обеззараживающие таблетки есть в аптечках, не думаю, что за сто лет они потеряли свои свойства.
– Будем жевать родные ППШ? «Пилюли последнего шанса»? – криво усмехнулся Олгмар, припомнив флотское прозвище этих самых витаминно-белковых концентратов, рассчитанных на то, чтобы попавший в совсем уж критическую ситуацию астронавт прожил хоть еще сколько-нибудь дней. Сказанное Алексом не давало ему покоя. Он просто физически ощущал, что чем-то обидел его, но перебороть себя пока не мог. Нет, он первым из экипажа – за исключением разве что юного Олина – поверил в то, что искин стал чем-то иным, не тем, чем был столетие назад, но все же, все же… Да, он уже давно не сомневался, что тот – больше не сверхсовершенная самообучающаяся компьютерная программа, а именно личность. И даже воспринимал его именно таковой. Но считать его именно равным; раз и навсегда поверить в то, что он такой же – не мог, как ни старался… Голова кругом идет! Как будто без этого нет никаких проблем. Вот Олин – тот да, с первых дней общается с искином как с ровней, похоже, совершенно искренне не сомневаясь в том, во что он, капитан Олгмар, никак не может заставить себя поверить. Может, прав именно юный компьютерный техник?..
В предбаннике шлюза было, как никогда, тесно. Почти все свободное пространство занимали три облаченных в неуклюжие скафандры астронавта, которым в самом скором времени предстояло временно перепрофилироваться в водолазов. У выхода в коридор их провожали остающиеся на судне Каприс с Бургасом.
Подпирающий дверной проем судмех был мрачен, словно грозовая туча. И без того не страдающее излишней мягкостью линий лицо его сейчас казалось грубо вытесанной из камня маской – несмотря на проведенную капитаном беседу, Каприс никак не мог смириться с тем, что остается на дне. Бывшему десантнику уже до безумия надоело вынужденное безделье, и душа отчаянно требовала активной деятельности, под которую как нельзя лучше подходила предстоящая подводная «прогулка» и последующие приключения на суше. Впрочем, спорить с капитаном он не решился: во-первых, привык четко исполнять приказы, во-вторых, прекрасно понимал, что его место именно здесь, на борту. Как ни странно, девиз космодесанта «Если не я, то кто?» как нельзя лучше подходил и к этой ситуации. Мало ли что может сломаться или выйти из строя? Рук у искина по определению нет, а парочка бытовых ремроботов – слишком примитивные аппараты для того, чтобы возложить на них заботу о жизни экипажа и корабля.
Бургасу же, похоже, было все равно: немного отойдя от столетнего анабиоза и вызванного удивительными событиями шока, первый помощник вернулся в свое привычное неунывающее состояние, особенно когда узнал от Алекса, что у них есть выход в местную Всемирную сеть. Как он сам определил собственную ближайшую перспективу: «Глядишь, с какой-нибудь симпотной туземочкой сконнектимся, а там – и наверху встретимся. Не Террой единой, в конце концов… И на Земле люди живут». Со всем тщанием следящий за психоэмоциональным состоянием экипажа искин, конечно же, не стал ему сообщать, что вовсе не собирается постоянно поддерживать канал доступа в Интернет. По крайней мере, со всех бортовых терминалов. Правда, несколькими днями спустя старпом заметно приуныл, впрочем, никак не объясняя причин своего состояния…
– Ну, что, мужики. – Ощутив, что молчание затягивается, Олгмар улыбнулся как можно более открыто. – Давайте прощаться? За вас я особо не беспокоюсь, Алекс вас в обиду не даст. Ну и вы его не обижайте. Правда, Ал?
– Безусловно, – достаточно сухо сообщил искин.
Мысленно тяжело вздохнув, капитан продолжил:
– Присаживаться на дорожку не станем, сами знаете, при подобной силе тяжести в этой скорлупе особенно не поскачешь, так что… Надеюсь, все получится, и скоро встретимся уже наверху. Да и связь у нас будет. Ну, помогите, что ли, шлемы надеть?
Каприс первым отлепился от переборки и двинулся к Олину, стоявшему ближе всего. Молча загерметизировал шлем, привычно проверил сигнальную панель, дождавшись зеленого огонька, легонько хлопнул по макушке ладонью. Протиснувшийся мимо него к самому шлюзу Бургас проделал аналогичную операцию со скафандром Алексина. Судмех тем временем успел нахлобучить шлем на капитанский пустотник. Не опуская забрала, Олгмар тихонько сказал:
– Эй, десант, смотри веселей. Будет и для тебя наверху работка, точно говорю! Еще и сожалеть станешь об этом внеплановом отпуске.
– Да ладно, кэп, чего уж там. Я ж все понимаю, не дурак. Обидно просто. Сиди тут в четырех стенах… – Шумно вздохнув, он отошел от капитана. Олгмар опустил забрало и зачем-то посмотрел на старпома. Бургас прощально отсалютовал рукой и отвернулся, однако капитан успел заметить в его взгляде нечто странное. Вот только что? Пренебрежение? Злость? Нечто иное?
Капитан сморгнул – да нет, наверное, показалось! – и в ответ махнул товарищам рукой. Повинуясь команде бортового компьютера, внутренняя дверь убралась в переборку, и три неуклюжие горбатые фигуры, с трудом переступив через высокий комингс, тяжело протопали в тускло освещенный и все еще сырой после прошлого выхода наружу шлюз с залитой водой палубой. Впрочем, ни сырости, ни затхлого, отдающего водорослями запаха они, конечно же, не чувствовали: загерметизированные скафандры уже находились во власти систем жизнеобеспечения. Каприс с Бургасом с трудом внесли следом не особенно большой герметичный контейнер с удобными ручками по бокам, в котором покоилось все самое ценное: навигаторы, электронные планшеты, запасная одежда, аптечки и прочее немудреное имущество людей, собирающихся, ни много ни мало, изменить судьбу целой планеты, почти что точной копии их родного мира, благословенной Терры. Хотя справедливости ради стоило опять же заметить, что единственным именно терранцем на борту «четыреста пятого» был первый помощник Бургас. Остальные же родились за многие десятки и сотни световых от легендарной планеты-праматери.
Но все это уже не имело ни малейшего значения.
Одновременно заработали насосы, откачивающие воздух и подающие внутрь забортную воду. Иначе никак: стандартная процедура выхода в открытый космос тут, по понятным причинам, не подходила. Над головой – тысячеметровый столб воды, готовой ворваться в шлюз и попросту расплющить все внутри. Вот и приходилось уравнивать давление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
