Читаем без скачивания Завет Христа - Ульрих Хефнер

— Ты сейчас говоришь о саботаже, — уточнила Джина.

— Называй как хочешь, но этот несчастный случай вовсе не случаен.

— Глупости, — вмешался в разговор Жан Коломбар. — Наверное, это произошло из-за дефекта исходного материала или увеличившейся нагрузки. В конце концов, давление на стены огромно. При таком состоянии почвы земля может очень легко сдвинуться и усилить давление.

Мошав покачал головой.

— Если Аарон говорит, что горбыли достаточно прочные, то так оно и есть. Это четвертые раскопки, в которых мы с ним вместе работаем, и до сих пор еще ничего подобного не случалось.

Джонатан снова потянулся к мобильному телефону. Он набрал номер Рафуля и довольно долго ждал ответа. Все глаза были направлены на него. Джонатан нервно покачал головой и снова закрыл телефон.

— Он не снимает трубку.

— Наверное, у него других дел хватает, — дерзко заявила Джина.

— Он все еще ответственный руководитель этих раскопок, — сухо заметил Джонатан. — И он должен был узнать о происшествии.

— Ты пробовал искать его в музее Рокфеллера? — спросил Том.

Джонатан кивнул.

— Его там нет — лаборатория пуста. Там есть только гроб и труп. Стенная тарелка и амфора исчезли.

Джина бросила на Жана Коломбара заговорщический взгляд.

— Он везет свою добычу в безопасное место, — прошипела она и вытащила из кармана брюк маленький черный блокнот. — Но я, к счастью, сделала рисунок в своей записной книжке.

— Свою добычу? — переспросила Яара. — Что ты хочешь этим сказать?

— Эта амфора очень похожа на контейнеры, которые были найдены в пещерах Кумрана, — объяснила Джина. — Я готова поставить свой «порше» на то, что в ней находится свиток. Свиток, созданный в тот же период, что и рукописи Кумрана. Вероятно, даже в те времена, когда Иисус шел через эту долину в Гефсиманский сад.

— Или свиток времен тамплиеров, который дает указания на овеянное легендами их сокровище, — добавил Жан Коломбар.

— Хватит выдумывать, — перебил их Мошав. — Вам ведь известно, что научно обоснованного указания на сокровище тамплиеров не существует. Мы не рыцари удачи, мы — археологи, и нам не пристало гоняться за химерами.

— Мошав прав, — поддержал своего друга Том. — Тамплиеров лишила власти их собственная церковь. Они потеряли все, даже жизнь. Лишь немногим удалось бежать в безопасные районы. Там они жили незаметно и в большинстве случаев в бедности, так как преследователи все еще охотились на них. Если бы кому-то удалось при всей этой неразберихе припрятать сокровище, ему бы несказанно повезло. Как вы считаете?

Джина коротким жестом отмела возражение Тома.

— Но неужели, по-вашему, не странно, что Рафуль просто взял и исчез? И, кроме того, он оставил труп и гроб. Что-то здесь не так.

— И одновременно здесь происходит несчастный случай, в результате которого чуть не погибли два человека, — добавила Яара. — Я не знаю, у меня почему-то возникает странное ощущение от всего этого.

Джонатан Хоук покачал головой.

— Давайте рассуждать здраво. Рафуль — ослепленный эксцентричный старый сыч. Он наверняка считает, что в сосуде находится доказательство его бессмысленных теорий, и наверняка скоро снова появится, если заметит, насколько его предположения притянуты за уши. А мы пока будем копать дальше. Наш договор действителен до конца следующего месяца, и я уже отложил часть авансового платежа. В конце концов, мы не молодеем, а дни здесь, в Святой земле, становятся жарче год от года. Так что будем выполнять наш договор и впредь обращать больше внимания на безопасность.

— И все же я не готова позволить, чтобы меня отстранили от находок в могиле тамплиера, — сердито заявила Джина. — Я хочу посмотреть, что мы нашли. Это мое право.

Джонатан примирительно поднял руки.

— Я не Рафуль, объясняйся с ним сама. А пока я здесь, ты мне нужна.

Джина встала и пошла к выходу из палатки.

— Я не могу понять, почему вы готовы так просто отстать от Рафуля. Если он не объявится до завтра, я буду искать его. От меня он так просто не отделается. Можете в этом не сомневаться!

Жан Коломбар тоже встал.

— Джина права, — сказал он, прежде чем повернуться и последовать за итальянкой. — По крайней мере, я с ней солидарен.

— Она действительно говорила всерьез, — пробормотал Том. — И насколько я ее знаю, профессору вряд ли можно будет позавидовать, если он не сделает то, чего она хочет.

Мюнхен, управление уголовной полиции Баварии, улица Мейлингерштрассе…

— Одно ясно, как ни крути, — решительно заявил Буковски. — Священник церкви в Висе тоже стал жертвой покушения. И это покушение было исключительно хорошо замаскировано под ДТП. Даже если бы судмедэксперт не работал спустя рукава, настоящая причина смерти при обычном обследовании осталась бы для него скрытой.

Только увидев фотографии с места происшествия, профессор Штук смог восстановить последовательность событий. Травму шейного позвонка, которая привела к смерти, однозначно нельзя приписать аварии.

— Но я одного не понимаю, — ответила Лиза Герман. — Если все три случая как-то связаны, почему тогда никто не пытался представить смерть брата Рейнгарда как несчастный случай?

Буковски раздавил окурок и снова потянулся к пачке сигарет. Лиза замахала руками, отгоняя клубы дыма, потом встала и открыла окно.

— Тебе следует меньше курить, — укоризненно заметила она. — Каждый день, приходя домой, я вынуждена стирать одежду из-за того, что она вся провонялась дымом, как будто мы весь день сидели в трактире.

Буковски ухмыльнулся.

— А я был бы не против. Когда-то я хотел быть трактирщиком, но, к сожалению, не могу подолгу стоять.

Лиза скривила губы.

— Так почему брата Рейнгарда выставили на всеобщее обозрение, после того как убили?

Буковски закурил сигарету.

— Первый удар пришелся на отца Иоганна. Его, вероятно, убили, чтобы получить ключ от церкви. Убийцы были осторожны, так как не хотели поднимать шум. Брата Рейнгарда, как ты выразилась, выставили на обозрение. Я думаю, его смерть должны были воспринять как предупреждение. А пономарю просто не повезло.

Лиза задумчиво смотрела на площадь Марсплац. По ней сновало множество людей, направлявшихся в близлежащую клинику.

— Твоя теория так себе, если честно, — ответила она. — Хороший взломщик открыл бы отмычкой замок задней двери церкви в Висе за считанные секунды. И кому нужно было передавать предостережение с помощью смерти брата Рейнгарда? Я не понимаю этого.

Буковски глубоко затянулся, откинулся на спинку кресла и выпустил дым через нос.

— Ладно, замок в церкви не представлял особой сложности для профессионалов, — согласился Буковски с возражением Лизы. — Возможно, священник знал нечто такое, что было важно для него или преступников; либо никто не должен был узнать, что в церковь проникли воры…

— Но… тогда придется забыть об обычных церковных ворах, — добавила Лиза.

Буковски уважительно кивнул.

— Ты умная девочка, — заметил он. — Наверное, нужно было еще раз осмотреть церковь. В хороших детективах в каждой церкви есть потайной ход или тайное убежище. Может быть, мы что-то просмотрели.

Лиза Герман язвительно улыбнулась.

— Криминалисты облазили все, после чего наши люди еще раз осмотрели место преступления, а ты теперь говоришь, что, возможно, найдешь нечто, чего не смогли обнаружить специалисты? Не классический ли это случай самонадеянности, уважаемый коллега?

— Они искали в первую очередь улики, — сухо ответил Буковски. — Кроме того, мы не задали правильных вопросов привратнику и его жене. Возможно, священник заказал небольшую перепланировку, когда принимал церковь.

Зазвонил телефон. Буковски выпрямился и снял трубку. После краткой беседы он повесил трубку и встал. Лиза посмотрела на него с любопытством.

— Наши коллеги нашли пастуха, который кое-что заметил ночью накануне проникновения в церковь.

— Что он заметил?

— Садись за руль, я расскажу тебе это по дороге.

— Куда?

— В Штайнгаден, — ответил Буковски. — Или тебя не интересует, что хочет рассказать пастух?

Иерусалим, раскопки у дороги на Иерихон…

Несмотря на невыносимую дневную жару, на мужчине был темный костюм. Запонка на воротничке была застегнута, и галстук цвета бордо располагался точно по центру. Незнакомец появился незадолго до ужина в сопровождении офицера полиции, неся под мышкой черную кожаную сумку, которую он прижимал к телу, как будто там были спрятаны драгоценности английской королевы. Он немногословно осведомился о профессоре Рафуле. Том дал ему понять, что не видел Хаима Рафуля уже несколько дней и раскопками на месте руководит профессор Джонатан Хоук.