Читаем без скачивания Завет Христа - Ульрих Хефнер

— Тогда отведите нас к нему! — распорядился полицейский. Том повел их в большую палатку, в которой археологи обычно обсуждали свои дела, и принялся за поиски профессора. Он обнаружил его вместе с Аароном Шиллингом на втором участке раскопок.

— Полицейский и чиновник? — задумчиво спросил Хоук, когда Том вел его к посетителям. — Они сказали, чего хотят?

Том покачал головой.

— Ни единого слова.

Хоук еще раз огляделся, прежде чем войти в палатку.

Мужчина в костюме стоял перед большим столом, на котором лежал аэрофотоснимок места раскопок. Он обернулся и бросил на Хоука пренебрежительный взгляд.

— Вы руководите раскопками? — спросил он.

Хоук кивнул.

— Да, чего вы хотите?

— Меня зовут Биньямин Яссау. Я здесь по поручению Государственной службы древностей. Мне приказано разобраться, насколько соблюдаются правила безопасности на этих раскопках. Я слышал, у вас произошел несчастный случай?

Хоук кивнул.

— Мы должны провести расследование по этому случаю, — продолжал Яссау. — Как я слышал, он был не единственным.

— Послушайте, господин Яссар… — начал Джонатан Хоук.

— Яссау, Биньямин Яссау.

— Хорошо, господин Яссау, — исправился Хоук. — У нас произошел несчастный случай, так как опалубочный щит по непонятным причинам не выдержал давления. Двое моих людей были ранены. Несмотря на это, я уверяю вас, что мы придаем большое значение безопасности наших работников и никто не заходит в район раскопок, если мы не можем гарантировать его безопасность.

— Однако несчастный случай все же произошел, — возразил чиновник.

— Да, черт побери! — рассерженно ответил Джонатан Хоук. — Мы сами не понимаем, как такое могло случиться.

— Вероятно, ваших мер предосторожности все же недостаточно. Мы бы предпочли проверить район раскопок. А пока вам придется остановить работы. Таковы правила.

Лицо Хоука побагровело от гнева, но он решил оставить язвительное замечание при себе. Манеры этого человека, его оценивающие взгляды и неодобрительный тон выводили Хоука из себя. Он сделал глубокий вдох. И хотя слова Яссау заслуживали упрека, он знал, что лишь попусту потратит время.

Этот человек был чиновником, и его манера держаться говорила о том, что он считает правила и полученный им приказ велением Господа. Ничто не заставит его отказаться от проведения расследования.

— Pessima tempora plurimae leges,[11] — вздохнул Хоук и отодвинул полог входа в палатку.

13

Монастырь францисканцев-флагеллатов в Старом городе Иерусалима…

— Естественно, здесь говорят о раскопках у горы Елеонской в отроге долины Кидрона, — объяснил отец Филиппо. — Уже давно предполагали, что вблизи могил в пещерах можно обнаружить многочисленные артефакты времен римского владычества. Но до меня дошла информация, что там нашли место погребения христианского рыцаря. До сих пор это официально еще не подтвердилось, но кое-какие слухи ходят. Иерусалим — это большая деревня.

— Рим беспокоится, — заметил отец Леонардо. — То есть этот профессор Рафуль якобы ищет доказательства, которые могли бы потрясти оплот церкви. Кстати, почему он так неразумно упорствует?

Отец Филиппо сочувственно улыбнулся.

— Хаим Рафуль — ослепленный и ожесточенный старик. Он винит курию в смерти своих родителей, которые не пережили холокост. Его семья вместе с группой еврейских сограждан скрылась от нацистов в церкви, но тогдашний епископ выдал их всех. Они были убиты в нацистском лагере. Он единственный остался в живых.

— Это было в другие времена, — возразил отец Леонардо. — Тогда тьма покрывала землю. В фашистской Германии церковные приходы оказались под чудовищным давлением. Я не думаю, что двери церкви могли остановить гитлеровских палачей. Некоторые священники и епископы шли на сотрудничество с режимом, чтобы самим избежать уничтожения.

Отец Филиппо махнул рукой.

— Он не рассматривает ситуацию в целом — с его точки зрения, церковь виновата в смерти его семьи. Он не признает ничего другого.

Отец Леонардо встал и посмотрел в окошко, выходящее на улицу у Новых ворот. Группа японских туристов, вооруженных фотоаппаратами, шла вдоль дороги. Они ненадолго остановились, принялись рассматривать и фотографировать монастырь, окрестности и Новые ворота, а затем продолжили путь и исчезли за следующим поворотом.

— Кардинал-префект хочет, чтобы некоторые ученые из нашего института смогли принять участие в раскопках, — вздохнул отец Леонардо. — Курия придает этим раскопкам очень большое значение и хочет получать информацию о том, как идут работы у подножия горы Елеонской.

— Я знаю, — ответил отец Филиппо.

— Вы бы могли помочь мне?

— Ситуация усложнилась, — возразил его собеседник. — После аннексии Восточного Иерусалима Израилем и защищающей руки Америки над этим государственным образованием влияние церкви на муниципалитет ослабело. Но некоторые средства и пути все же имеются. Прежде всего, я думаю, можно использовать Государственную службу древностей, которая выдает разрешения и наблюдает за всеми раскопками в Иерусалиме и вокруг него. Хранитель заранее позаботился о том, чтобы иметь возможность пустить в ход свое влияние. Сегодня вечером, после богослужения, у нас запланирована встреча с высокопоставленным чиновником, которому мы изложим свои пожелания.

— Уже сегодня вечером?

— Время не терпит, — напомнил отец Филиппо. — Очевидно, профессор обнаружил нечто очень важное, что подтверждает его теории, и он не станет долго выжидать, прежде чем познакомить со своей находкой общественность!

Иерусалим, раскопки у дороги на Иерихон…

Заходящее солнце посылало свои жаркие лучи на землю. Чиновник из израильского министерства древностей все еще был занят исследованием второго района раскопок. По крайней мере, он больше не настаивал на том, чтобы работа на трех других участках была приостановлена — после того как он лично убедился, что там выполняются все правила техники безопасности.

Тем временем возле гидролотка освободили несколько стен фундамента высотой по колено и нашли кафельные плитки, что позволило определить строение как римскую баню.

— Если предположить, что вход был здесь, тогда там находится apodyterium,[12] — заявил Мошав, указывая на часть стены. — Здесь располагался tepidarium,[13] и тогда caldarium[14] мог бы размещаться дальше, позади них. Копать осталось совсем немного.

— Немного — это хорошо сказано, — заметил Жан Коломбар. — Почти треть здания все еще лежит под завалом. И Аарону придется доставать огромное количество древесины.

— Давайте продолжим завтра утром, — предложил Том и зевнул. — Сегодня я устал как собака. Кроме того, я хочу есть.

— Наверное, тебе стоило бы хоть одну ночь поспать, — лукаво заметил Мошав.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Спроси у Яары, почему тебе нет покоя ночью.

Том ущипнул Мошава ниже спины, и тот громко вскрикнул.

Джонатан Хоук пришел из палаточного городка, размеренно шагая по пыльной дороге. Они с Джиной ездили в музей Рокфеллера, чтобы поговорить с Хаимом Рафулем и сообщить ему о расследовании и несчастном случае. Он много раз за сегодняшний день пробовал дозвониться до Рафуля, но его попытки ни к чему не привели.

— Вы его нашли? — спросил Том с ходу.

Джонатан Хоук покачал головой.

— Его никто не видел уже два дня. Джина вне себя. Саркофаг, труп рыцаря, его вооружение — все это на месте и хранится как должно, нет только амфоры и украшения. Хаим определенно взял их с собой.

— Наверное, он спрятался где-нибудь и готовит свой великий выход, — предположил Мошав.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво ответил Джонатан. — Только странно, что никто не знает, где он. В Тель-Авиве о нем вообще ничего не слышали.

— А где Джина? — спросил Том.

— Осталась в городе, — ответил Джонатан Хоук. — Хотела еще кое-что купить.

Жан Коломбар указал на яму.

— Я знаю, это уже почти не важно, но нам нужно больше материала. Мы должны расширить раскоп еще на несколько метров. Стены лежат на глубине в два метра. Я думаю, Аарон должен обеспечить нас стройматериалами, чтобы мы смогли завтра приступить к работе.

Джонатан повернул голову и посмотрел на вторую яму, где Аарон и чиновник из министерства древностей все еще были заняты расследованием.

— Я надеюсь, Аарон найдет для этого время. Этот Яссау очень педантичен. Расследование может продолжаться довольно долго, а через несколько часов начнет темнеть.

— Господи, — запротестовал Жан Коломбар. — То, что произошло, уже произошло. Аарон ни в чем не виноват. Мы все знаем, что можем на него положиться. Это определенно была просто досадная случайность.