— Борьба за престол, Ваше Величество. Теперь, когда король Чарльз и королева Камилла заключили брачный союз и ждут наследника, вопрос о престолонаследии становится особенно острым.
— Интересно, когда Чарльз приезжал сюда несколько месяцев назад, он говорил, что Камилла всего лишь для сопровождения, — Летисия глубоко вздохнула и задала вопрос, который был для нее самым важным, — Был ли суд над Цареубийцей?
— Простите, сейчас никому нет дела до прегрешений Эрни Тириона. Да и потом, он член королевской семьи, думаю, рано или поздно его отпустят.
Взгляд женщины стал холодным и равнодушным ко всем остальным сведениям. Она слушала Регги в пол уха и затем велела ему вернуться в Средиземье, передав награду, которую обещала. Нужно было принимать меры, пока мир не погрузился в хаос. Летисия вышла и направилась в комнату своей дочери, шагая по мраморным плитам. Вернется ли покой в эти стены? Защитят ли они от врагов? Сомнительно. Лето подходило к концу, забирая с собой беззаботные дни умиротворения и счастья. Не все доживут до весны...
— Ваше Величество! — прогремел голос в коридоре, и королева обернулась.
Высокий молодой мужчина с изящной осанкой поспешно приближался к ней, выглядя великолепно в своей элегантной форме гвардейца. Его движения отражали непосредственность и уверенность, свидетельствовали о его мастерстве и профессионализме. Он пересекал пространство с такой грацией, словно танцевал под музыку. Его глиняно-серая форма сочетала классику и современность, вызывая восхищение и уважение. Его рост придавал ему впечатляющего вида, делая его образ еще привлекательнее. Несмотря на спешку, его движения были изящны и безупречны, как будто каждый шаг был продуман и отточен до совершенства. Чтобы понять, насколько быстро он приближается, достаточно было посмотреть на его выражение лица, полное интереса и предвкушения, перед лицом приближающегося профессионала.
— Диас, откуда ты такой взъерошенный? — спросила королева, наблюдая, как парень тяжело дышит.
— Дозорные снова наткнулись на место нападения, но...
— Но что?
— Жертва выжила, это Эрик, один из дозорных. Сейчас мейстер Райф разговаривает с ним.
— Я должна поговорить с ним лично.
Тихая обстановка башни дозорных величественного города окутывала молодого парня, русоволосого Эрика, который уже находился на грани нервного срыва. Сидя на табуретке в углу комнаты, его тело дрожало от возбуждения, а глаза были полны страха. Торн, один из лучших воинов дозорного отряда, наблюдал за парнем с выражением искреннего сочувствия на лице. Приводя в порядок свой меч, он понимал, что русоволосый юноша явно переживал какую-то серьезную эмоциональную травму. Торн был готов прийти на помощь, но осознавал, что Эрику нужно время, чтобы самостоятельно разобраться в своих чувствах. Райф, худощавый старец с седыми волосами, сидел рядом с Эриком. Он был мастером в затягивании душевных ран. Философски наклонив голову, Райф как бы окутывал молодого парня волнами своего спокойного обаяния. Эрик смотрел на старца, словно пытаясь найти ответы на свои внутренние раздоры. В то время как Эрик и Райф общались молча через язык души, Гимли, всегда погруженный в свои древние книги и папирусы, почувствовал необычное напряжение в воздухе. Он оторвался от своих материалов и обратил внимание на Эрика. Гимли знал о боли, потере и несправедливости, и он твердо решил помочь молодому парню. Старая дверь со скрипом открылась, и трое мужчин встали, поклонившись королеве. Эрик оставался неподвижным, скользя взглядом по окружающей обстановке. Словно проклиная на незнакомом языке, его бормотания потерялись в шуме. Летиция приблизилась к нему и опустилась на корточки.
— Можешь рассказать, что увидел? — спросила она.
— Смерть! — вырвалось у Эрика.
В ужасе он вскочил на ноги, схватившись за виски, и начал дико кричать и вопить. Четверо мужчин окружили его, пытаясь успокоить, но Эрик отталкивал их, стремясь приблизиться к окну башни. Ветер воинственно пронизывал воздух, будто оголив мозг. И внезапно парень в отчаянии прыгнул через оконный проем и унесся в безумном крике, с горьким ветром в ушах. Вскоре надвигающаяся зловещая тишина окутала место происшествия.
— Боюсь, эта зима принесет много горя, — сказал Райф, и его голос прозвучал зловеще.
Когда Летиция вместе с мужчинами спустилась и вышла на улицу, вокруг тела собралась толпа народа, которая громко выражала свое ужас и негодование. Но их голоса не смогли заглушить рыдающую мать, которая сидела на снегу и прижимала к себе тело погибшего сына. Больше нет в мире печали, чем потерять собственного ребенка, который рос внутри твоего чрева, рожден в муках, вскормлен твоим молоком и выращен тобою. Теряется смысл жизни.
— Вы во всем виноваты! — голос женщины был полон безумия и печали. — Что же вы за королева такая, если в вашем королевстве гибнут люди?!
Полная женщина встала на ноги, снег падал на ее черные волосы. Торн и Диас попытались перегородить дорогу обезумевшей от горя матери, но Летиция сама сделала шаг вперед навстречу ей.
— Твое горе велико, я понимаю, но твой сын погиб, и в этом нет ничьей вины.
Внезапно из толпы вышел высокий и сильный мужчина, кузнец. Это был отец парня. Увидев тело Эрика, Ной застыл и безмолвные слезы блеснули в его серых глазах. Однако он взял себя в руки и подошел к жене, крепко обняв ее.
— Анет, я здесь, я с тобой, — прошептал Ной ей на ухо, поглаживая по волосам. — Ребята, помогите нам, пожалуйста, отнести Эрика домой.
Ни минуты не прошло, как Гимли принес носилки, и Торн с Диасом осторожно переложили на них тело молодого парня. Толпа тихо разошлась, когда Эрика унесли, голоса жителей постепенно стали тихими и вскоре невозможно было разобрать, о чем они говорят. У Летисии появилось ощущение, будто она попала в место, где ее никто не слышит — холодное и пустынное место. Женщина развернулась и направилась в замок, к своему единственному близкому человеку, который остался здесь. Ясения сидела в своей комнате, на постели, окруженной подушками, и старательно выписывала алфавит на папирус. Она делала это под диктовку своего старого учителя. Несмотря на свои раны, девочка не сдавалась и продолжала жить, насколько это было возможно. Но ночные кошмары о будущем не давали ей спокойно спать. Даже сегодняшняя трагедия снилась ей несколько дней назад. Когда мать вошла в комнату, девочка сразу все поняла. Пожилой мужчина поклонился и вышел, видя мрачный взгляд королевы. Женщина плотнее прикрыла за собой дверь, и они остались с Ясенией вдвоем.
— Ты знала? — спросила Летисия, садясь на кровать рядом с дочерью.
— Про Эрика? — девочка посмотрела на мать, и этот взгляд был немного холодным и отстраненным. — Знала. Могу сказать, что это только начало.
— Ты что-то еще видела?
— Я видела, как рушится стена на сервере, видела, как в страшную ночь люди погибают и воскрешают, видела весну через года и видела, как морские волны накрывают север. — Голос девочки стал хриплым, и у женщины появились мурашки на коже. — Наступит день, когда под солнцем останется всего два королевства…
Ясения закрыла глаза и откинулась на мягкие подушки. На ее лбу появились капельки пота, а губы побледнели. На соседнем столике стояла чаша с водой, а на полотенце. Летисия намочила ткань и осторожно протерла лицо девочки.
— Мне нужно уехать в Средиземье, это ненадолго, а может, отец с сестрами приедут раньше.
— Я постараюсь быть достойной леди Севера. — Слабо улыбнулась Ясения.
Летисия нежно поцеловала девочку в лоб и укрыла ее одеялом. Когда женщина выходила, девочка продолжала ей улыбаться. Однако, стоило двери закрыться с обратной стороны, маленькая принцесса перевернулась на бок и горько заплакала, обнимая подушку. Ясения знала, что мама уезжает, и она никогда больше не увидит ее.
***
