Не из-за меня же?
Скорее дел перед выходными много, да и наверняка ему тоже требовалась хоть какая-то, но подготовка к путешествию.
И он точно подготовился.
Вместо привычной одежды — чёрные штаны, жилет, рубашка и пиджак, всё не шибко новое на вид, чуть поношенное и простое, как полагается простому жителю небольшого города, этот самый городок покидающему нечасто. На плече коричневая сумка, не уступающая внешним видом одежде, на светлых волосах шляпа. Ни за что и не скажешь, что перед тобой Страж Тёмный стороны, а не обычный, среднего достатка горожанин, разве что привлекательный чрезмерно.
— Готовы?
— Да, — я поманила Витьку, и он неохотно подошёл к саквояжу. Пока фамильяр менял форму, я торопливо надела жакет и нахлобучила шляпку. Взяла фамильяра, устроила в саквояже, закрыла, подхватила и вопросительно посмотрела на мужчину. — Что дальше?
— Пойдёмте.
Мы покинули гостевую спальню, а там и апартаменты Олли, поднялись по лестнице в небольшое пустое помещение с узкими окнами, расположенное, по моим прикидкам, выше покоев Стража. По знаку Эйдена я встала в центре, он замер передо мной, несколько секунд водил рукой, совершая непонятные мне пассы и рисуя в воздухе невидимые знаки. Наконец взял меня за руку, и вокруг заклубилась тьма. Когда она рассеялась, я обнаружила, что стоим мы… где-то на окраине городка, возле которого я жила. Правда, немного не с той стороны, но хотя бы не придётся ждать дилижанс и трястись в душном салоне почти от самого Гассина.
— Ведите, — разрешил Эйден, отпуская мою руку.
Ладно.
Обходить город кружным путём не стала, повела Эйдена напрямую, по просыпающимся улицам. Всё равно идти недолго, заодно и дам понять жителям, что я вроде как вернулась.
— Кстати, почему мы переместились на окраину, а не сразу к моему дому? — спохватилась я по дороге.
— Потому что я не знаю вашего точного адреса, — парировал Эйден.
— Но знаете, рядом с каким городком я обретаюсь.
— Я спросил у Олли, а он — у Колина. Но Колин определить местоположение вашего дома не смог, сказал только, что живёте вы в избушке в чаще лесной, поэтому пришлось взять за конечную точку сам город.
— Так просто?
— Так просто. Стражи не столь всемогущи, всезнающи и всевидящи, как нас порой представляют. Если бы мы были такими, как о нас говорят, приёмом посетителей мы бы вряд ли занимались.
— Как по мне, так посетителям вы даже слишком много внимания уделяете, — я приветливо кивнула открывающему лавку бакалейщику и краем глаза отметила, как вытянулось его лицо, словно он увидел нечто, чего быть никак не могло. — К вам же просто толпа народу ходит ежедневно и каждый второй с конфликтом, разрешить который можно на месте и своими силами.
— Не ежедневно, — педантично поправил Эйден.
— Да и хоть пять дней из семи. Всё равно это очень много, при том что большинство конфликтов выеденного яйца не стоят, как говорят на этой стороне. Неужели вы, Стражи, действительно вникаете и разбираетесь с каждой мелочью, что случается на Тёмной стороне?
— Мы стараемся делать всё, что в наших силах.
— Выясняя, почему ушлый гоблин обсчитал какого-то незадачливого бедолагу?
— Малый масштаб подобных происшествий вынуждает вас полагать, что они не стоят нашего внимания?
— Дело не в этом.
— А в чём?
Идущая нам навстречу жена молочника чуть не упустила кувшин из рук. Я поздоровалась с женщиной, но она промолчала и только проводила потрясённым взглядом, когда мы прошли мимо.
— В том, что половину этих конфликтов могут разрешить их участники, а не Стражи. Да что происходит?
— Где? — незнакомый с местными порядками, Эйден на странности горожан внимания не обратил.
«Что-то страшное», — зловеще предположил Вит из саквояжа.
— Здесь, — я обернулась.
Жена молочника по-прежнему таращилась нам вслед, как никогда похожая на застывшую перед преградой корову.
— Госпожа ведьма! — перед нами возник один из учителей городской школы, худощавый, суетливый господин Дойл. — Вы вернулись! А я говорил, что врут всё слухи, быть того не может, чтобы наша ведьма сгинула вот так…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы с Эйденом остановились.
— Что значит сгинула? — настороженно уточнила я. — Куда я могла сгинуть?
— Так нет вас… — господин Дойл опасливо покосился на Эйдена.
— Мне потребовалось срочно уехать на несколько дней по делам.
— Так дом ваш…
— Что с моим домом?
— Того он…
— Куда — того? — поторопила я мнущегося и отводящего взгляд учителя.
— Не куда, а что. Третьего дня к вам София заходила…
Ну да, София, старшая дочь хозяина гостиницы, бегала ко мне часто, то за средствами для наведения красоты, то за любовными амулетами, то выясняла, где затерялась её великая любовь и не она ли это притаилась в лице приглянувшегося ей симпатичного парня.
— А там… там такое, ох, госпожа ведьма. Мы… некоторые жители и подумали, что произошло с вами что-то дурное, раз вы подобное допустили… а то и вас саму… того. Болтать начали, будто сгинули вы… или маги вас… забрали.
— Да что с моим домом? — кажется, ещё немного, и я начну трясти господина Дойла, будто яблоню, в попытке выжать из него лишнее слово.
— Так дом ваш… — преподающий точные науки Дойл никогда не славился особым красноречием, но сейчас, похоже, побил все собственные рекорды по невозможности донести мысль до оппонента.
— Вы можете толком объяснить, что именно произошло в отсутствие госпожи Трой? — вмешался Эйден.
— Это бесполезно, — отмахнулась я и, обойдя смущённо потупившегося учителя, припустила вниз по улице со всей возможной скоростью.
Я не шла. Я мчалась, то и дело переходя на короткие перебежки и жалея, что у меня, как у сказочной ведьмы, нет метлы, на которой можно было бы в мгновение ока долететь до дома. Спрашивать Эйдена о телепортации не смысла нет, очевидно, что если через город мы пошли пешком, то перемещаться в пределах Светлой стороны Стражи не могли так же, как и на Тёмной. Той частью ума, что отчаянно старалась сохранять трезвость и не впадать в панику раньше срока, я понимала, что беги не беги, а если с моим домом что-то случилось, то помочь я уже ничем не смогу. Однако наполненная страхом и ожиданием худшего часть всё равно подстёгивала, вынуждая ускорять шаг и нестись вперёд не разбирая дороги.
Наконец город остался позади. Как-то незаметно промелькнул отрезок широкой дороги, и начались деревья леса. По тропинке я промчалась вихрем, ожидая увидеть всё что угодно, вплоть до выжженного пустыря с сиротливо дымящимся остовом.
Дом был на месте.
И выглядел с внешней стороны почти так же, как в день моего отбытия.
Только от защиты остались одни воспоминания, открытая дверь щеголяла грубо выбитым замком, а внутри царил полнейший хаос. Не знаю, что здесь в точности произошло, но похоже, меня конкретно обнесли. И бардак такой, что даже сразу и не скажешь, действительно ли что-то украли или не очень аккуратно что-то искали.
— Твою ж, — присвистнул Вит, высунувшись из оставленного приоткрытым саквояжа. Обернувшись клоком тумана, вылетел наружу, опустился на пол и превратился в кота. — Это что такое деется, люди добрые? Средь бела дня дом честной ведьмы обчищают⁈
Эйден от моего забега на длинной дистанции не отставал и теперь, переступив порог дома, с удивлением осматривал бедлам в его стенах. Да неведомые грабители даже кухню не поленились вверх дном перевернуть!
И туалет с ванной!
Что, вот что, по мнению грабителей, ведьма может прятать в уборной⁈
— А мои апартаменты, что с ними? — встрепенулся Вит и убежал во двор.
— Что-то украдено? — осторожно осведомился Эйден, вслед за мной переходя из помещения в помещение.
— Тьма разберёт, — буркнула я и разжала пальцы, позволяя саквояжу тяжело шлёпнуться на пол. Поймала сочувственный взгляд Эйдена и исправилась: — Не знаю. Тут такой бардак…
Полки, шкафы, ящики, тумбочки — содержимое абсолютно всего вывернуто, распотрошено, рассыпано, разбросано. Половина стеклянных пузырьков, флаконов и бутылочек разбита, и тёмные пятна от разлившихся зелий казались пятнами засохшей крови. Одежда, бельё, обувь валялись вперемешку на полу, постельные принадлежности раскиданы, матрас вспорот. Книги возвышались отдельной грудой, рядом бумаги россыпью, чистые листы вместе с исписанными.
