Вдовица приобняла мельничиху и та немного взбодрилась.
- Так, а где ж сама Лада?.. И Ядя?
- Может, не слышали созыва: их дом на отшибе стоит, - крикнул кто-то.
Но что-то подсказывало - не в этом дело. Лада не пришла даже на похороны Гурки. Ох, не к добру это.
- Эй, вы двое, - обратился рыжеватый к двум подросткам - сгоняйте ка в хату лесничего, покличьте сюда Ядю, Ладу да малых их.
Смышленым парнишкам боле ничего не требовалось объяснять - они мгновенно скрылись из виду. Их охваченные страхом матери даже не успели возмутиться.
- Тепереча давайте определимся, кто к князю поедет?
- Я! - твердо заявил красивый златовласый юноша, сын хозяйки с постоялого двора. Именно к нему Малк ревновал Ладушку.
- Боле ни у кого в деревне нет таких резвых коней, я в считанные дни обернусь!
- Добре. Тогда скорей домой иди, собери все, что надобно и трогайся в путь.
Златовласый юноша заспешил прочь от мельницы. Его мамка подалась следом, с трудом поспевая за широким молодецким шагом.
- Что ж к ведьмаку я сам пойду, только вот хотелось бы кого-нибудь с собой взять. Мало ли заночевать в лесу придется, - рыжеватый не настаивал, он понимал, что насильничать нельзя. Народ погудел-погудел и смолк совсем. Опущенные головы и виноватое топтание на месте явно давало понять, что желающих нет. Никто вперед так и не вышел.
- Эх, кабы скинуть пару десятков годков, я б с тобой пошел. А сейчас, я скорее обузой повисну, - вздохнул старец.
- Меня возьми! Совсем сердце истомилось. А вдруг мне про кровиночку мою удастся что-нибудь разузнать? - попросила вдовица.
- Ну что ты Марьяна, не бабское это дело по лесам шастать, когда кругом волколак бродит. Оставайся ты лучше дома. Кто знает, может, твоя дочка как раз в мое отсутствие явится?
Марьяна горько улыбнулась, но перечить не стала - и, молча, отошла в сторону.
- Дядька, а возьми нас! - хором прокричали уже вернувшиеся от хаты лесничего подростки.
- Ишь, какие шустрые. Малы вы еще. Лучше расскажите, где Ядя?
- Двери заперты.
- Окна заперты.
- На крики никто не отзывается.
- Пробовали в дом пролезть - ничего не вышло.
Дурное предчувствие запульсировало где-то в горле. Быстрым взглядом рыжеватый уловил, что по толпе также прокатилась настороженность.
- Куда они могли пойти? - удивилась Нюрка.
- Да вряд ли они куда-то ушли. Видать, никак одноглазое лихо не насытится: мало ему Гуркиной смерти. Решило всю семью извести, - прогнусавил пьянчуга.
Несколько малышей заревело, теснее прижимаясь к бабьим ногам.
- Вот только не надо впадать в панику! - потребовал Тарас. - Пора кончать с этим волколаком. Но прежде пойдемте в дом лесничего, да выясним наверняка, что там приключилось. Люди всей толпой направились к хате Гурки. Ворона тоже сорвалась с березы, но полетела в лес.
***
Кто-то сильно толкнул в бок. Боль от удара стала круговой рябью разливаться по телу, медленно освобождая из плена колдовского пения каждый полоненный уголок. Еще немного и мутный взор уже начал сызнова различать очертания утреннего леса, а тепло постепенно приносило в каждый член пусть пока ватное, но ощущение движения. Малк попытался пошевелить пальцами и ему это удалось. Попробовал сесть, но не получилось - большая часть тела все еще была каменной. Ведьмак глыбой навис над незадачливым учеником и, улыбаясь нефритовыми глазами, что-то спросил. Однако уши не различили ни слова, юноша вообще ничего не слышал. Богиня исчезла. Цветов и бабочек словно и не бывало никогда. Неужто мираж?
- Цел? - раздался где-то в голове голос учителя.
Парень кивнул. Ведьмак, не понятно откуда-то взявшимся мечом, стал разрезать стебли, связывавшие тело юноши. Вот тебе раз, а ведь Малку мнилось, что путы воображаемые. С помощью сильной руки учителя он сел. Куски обрезанной лозы расползались в стороны змеями, пытаясь скрыться в траве. Живые? Ведьмак ловко ухватил последнюю и спрятал в дорожном мешке.
- Идти можешь?
Малк подвигал ногами и руками - мышцы набирали прежнюю силу. Обмяклое состояние почти полностью отступило. Как же здорово ощущать собственное тело! Вот только слух не возвращался. Юноша вопросительно посмотрел на учителя.
- Тогда пошли, некогда здесь разлеживаться, - глаза ведьмака все еще усмехались.
Парень поднялся с холодной земли. Он не мог понять, что с ним произошло. А учитель не спешил объяснять. Пробираться сквозь заросли еще сумеречного леса в полной глухоте вслед за ведьмаком даже с кошачьим зрением было сложно. Через несколько минут такой пытки учитель смилостивился - и его голос сызнова прозвучал внутри Малка:
- Ты прости, что я тебя одного бросил - то был единственный способ вернуть этот меч.
Удивительно, но юноша совершенно не злился. Хотя еще пару дней назад он, не задумываясь, порвал бы ведьмака на куски (или обратился бы в бег). Рассказ учителя оказался слишком скупым, и толком не объяснил, что же произошло.
- Что она такая, волосяник подери?
- Зазовка.
Малк, конечно, слышал о прекрасной Зазовке, разгуливающей по лесу абсолютно нагой (прикрытием ей служили только длинные волосы). Своим чистым мелодичным пением дева очаровывала мужчин и уводила глубоко в недра чащи, где любила их и никогда боле не отпускала от себя. Люди поговаривали, что редкому человеку удавалось сбежать от Зазовки, но и спасенный со временем возвращался в лес, так и не сумев забыть ласки и голос лесной прелестницы. Все, кто поддавался на дивное пение и уходил за чаровницей, пропадал навсегда.
Около десяти лет назад из соседнего села в лесу сгинул мельник. Тогда всем жителям той деревни пришлось приезжать на молотьбу к отцу Малка. Каждый из них рассказывал собственные подробности о том, что случилось с исчезнувшим. Но все как один сходились в главном - мельника увела Зазовка. Сам Малк уже тогда считал, что пропавший, скорее всего, утоп в болоте, хотя теперь стал сильно в этом сомневаться. Юноша вынырнул из воспоминаний в надежде, что слух вернулся, но этого не произошло.
- Не переживай, как только мы подальше от нее уйдем слух вернется.
- Расскажи поподробнее о ней. И зачем тебе этот меч? - попросил Малк.
- Моя история немного схожа с твоей. Некогда по молодости я сам попал в сети лесной колдунье. Мелодичный голос завлек на прекрасную поляну, где Зазовка любила и ласкала меня. Наслаждение граничило с мукой, сулящей отступить, как только я отрешусь от своего тела. И я почти отрешился. Но, моя верная Каруша, улучив момент, подобралась к деве и клюнула ее в голову. Ведь колдовское пение только человека влечет. Птицам и зверям оно ни по чем. Зазовка отвлеклась, и этого хватило, чтобы прийти в себя. С трудом я сумел разрезать путы вот этим самым мечом. Их ведь боле ничего не берет. А этот клинок некогда сам Сварог выковал из железа с аржавенья25. Кстати, только этот меч способен пробить плоть упыря. Потому-то мы за ним и явились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
