смех, они понимали, о ком была речь.
— Увидимся на арене, Лев, — попрощался Дым.
Из-за занятости старшегодок на ярмарке у лекарей не хватало рук, и мальчик-лунси предпочёл провести сегодняшний день в лазарете. Лев понимал его: незачем идти туда, откуда тебя будут гнать.
После больничной койки Пимен намеревался наскоком влететь в летнюю ярмарку. Ноги у него застоялись, а сломанная рука освобождала от труда. К сожалению, остальным вьюнам пощады не было.
Скоро их нагнал Мерзляк:
— Нечего прохлаждаться, пузочесы. Трёхруку в его шатре необходимы пара крепких спин.
Куратор осмотрел Пимена. Тот вовремя поменял жадную улыбку на страдальческую гримасу.
— Лучше, если ты не станешь мелькать перед ликами благородных гостей. Возомнят всего: будто мы тут учеников калечим.
— Слушаюсь, куратор, — пролепетал Пимен.
— Ну наконец-то я повстречал лучшего трубочиста Собора! Как спалось?
— Хорошо, учитель, — соврал Лев.
— То-то же. Тебе вечером понадобятся все силы!
Потирая руки в предвкушении, Мерзляк отправился дальше выискивать вьюнов.
— Какой же олух нам достался, — Пимен снова обрёл бодрость. — Небось мечтает, чтобы чужими руками наказали всполохов, которые ни во что его не ставят.
— Надеюсь, мы не задержимся у Трёхрука надолго, — сказал Вий. — Свидимся перед игрой. Ты главное не унывай, Лев. Не будет же Аскольд убивать тебя прямо на льду. Иначе его ни одна команда к себе не пригласит.
Вий на свою же шутку неуверенно рассмеялся. Никто в самом деле не знал, что творится в голове у наследника Великого рода.
Вьюны ушли к самому большому шатру, где у входа стояли грозные на вид автоматоны. Пимен и Лев предпочли обойти ярмарку по краю, дабы не попасться на мушку Мерзляку или Каспару.
С рощи лешего доносилась музыка невпопад, приезжие артисты готовились к выступлению. Сколько же пройдёт времени, прежде чем в их лбы полетят шишки?
На отшибе палаточного городка расположился небольшой шатёр с яркими заплатами. У входа в ожидании заплутавших гостей выстроились Первыш и Матфей.
— Эгей! — зазывал вьюнов урядчик мусорщиков.
Первыша украшал парадный китель, который не успевал в росте за его плечами, на ногах блестели сапоги. Матфей не отставал от старшего товарища, только он явно испытывал стеснение и часто поглаживал свою необычную причёску.
— Вы чего такие нарядные? — недоумевал Пимен. Он с подозрением принюхался: — Вы же пивом обпились!
— Дурень! Сегодняшний вечер я встречу с незамутнённым рассудком, — возразил Первыш и пригладил свои тщательно уложенные волосы. — Половинка воды. Половинка пива. Чуток сахара и размешать. Бац! И получилась укладка, какие носят щёголи с Царского оплота! Киноварный непременно оценит.
Нахмуренный Матфей, впервые на памяти Льва, был не согласен с урядчиком.
— Буду, так сказать, встречать будущих покровителей лицом и манерами, — сказал Первыш и попытался ногтем вытащить остатки перекуса из зубов.
— Не станем вам мешать, — предложил Сорока.
— Ага, — согласился трубочист.
— Куда вам спешить?! — придержал их капитан росов. — Гости только съезжаются, а на вас я испробую заготовленную речь. Хорош мой план, Матфей?
— Вряд ли они уразумеют нашу мысль, — сделал вывод привереда.
— Зато уши у них есть…
Первыш откашлялся и резким движением раскрыл вход в шатёр. Внутри одиноко стоял автоматон. Простой грузчик, каких сотня штук снуют по вокзалу Златлужья.
— Судари и сударыни, взгляните на опус моего обучения в Соборе! Плод моих исследований длиною в пять лет.
— Какой-то он слишком… обыкновенный, — отметил Пимен.
— О-о нет, ваша милость, — отрепетированным тоном возразил Первыш. — Мой автоматон первый в своём роде. Он полностью состоит из переработанных вещей, что прибивает приливами к Краю Трезубца. Мне пришлось десять раз переплавлять в кузнеце металлы из мира полых, чтобы избавиться от пагубного излучения. Кхе-кхе, — рос театрально прочистил горло. — Дабы создавать грандиозные машины по примеру Праотцов, нашему народу нужно больше горнил и печей. Нам нужны ресурсы! На разведанных Осколках мы истощаем их непомерно быстро, и дело времени, когда фабрики столкнутся с ресурсным голодом. Моя технология переплавки способна дать материалы, которые валяются под ногами и ждут, когда мы протянем к ним руки!
Первыш даже запыхался.
— И как? Я эту речь седмицу готовил.
Матфей вяло похлопал.
— Вдохновляет, — Пимен пожал плечами.
— Если не найду работодателя сегодня, то батька меня на порог не пустит. Он вздумал, будто я тут пять годков дурью маюсь. Вот если бы добрался до финала и меня приметил капитан какой-нибудь захудалой команды, тогда он вновь переписал бы наследство на меня, а не на сестру. Не судьба. И капитаны нынче не съехались. Все думают, что Аскольды выйдет на лёд лишь на полминуты. Они не знают, чего стоит соборный трубочист.
Первыш похлопал по плечу Льва. Хорошо хоть он не стал врать про шанс на победу трубочиста.
Взвизгнула скрипка!
Послышалась ругань, и из рощи выбежали артисты. Они закрывали головы инструментами. Ребята у палатки мусорщиков не сдержались и расхохотались. Первыш гоготал громче всех и не скажешь, что мгновение назад он предавался унынию.
«Хотел бы я так же быстро откидывать от себя неприятные мысли», — позавидовал Лев.
— Назойливый клоп, — Первыш вдруг оборвал хохот. — Стоит возникнуть чуток радости на земле Собора, то он уже несётся испортить её.
Каспар выследил трубочиста и был весьма недоволен потраченным на поиски временем.
— Развлекаетесь, — Каспар с усмешкой окинул потёртый шатёр «мусорщиков». — Ну-ну, стоило бы уделить внимания палатке. Сделать её более привлекательной. С другой стороны, она сейчас под
