Маркс показал рукой на плотно закрытую дверь, из-за которой все еще доносилось легкое потрескивание.
— Экстремальные режимы, — повторил Маркс. — Такие режимы, которые и в голову не придут обычному человеку. Нам нужны талантливые операторы, операторы, способные творить чудеса. Например, с первого раза найти среди тысячи кнопок и рычагов единственную комбинацию, приводящую к выходу системы из строя. Или, — Маркс многозначительно посмотрел на Макарова, — суметь настолько перепугаться за жизнь своего друга, чтобы убедить искусственный интеллект космического катера выдать вам боевое оружие.
2.
Макаров ожидал, что за этими словами Маркса последует язвительная усмешка или по крайней мере легкий смешок. Однако Маркс выглядел предельно серьезным, и у Макарова возникло легкое сомнение. А что, если он и вправду не шутит? Если моя дурость действительно может оказаться полезной?
— Вы что же, считаете, что из меня получится оператор? — напрямую спросил Макаров, решив сразу развеять все несбыточные надежды. — Из меня, отставшего от современной жизни на двести пятьдесят лет?
— Вот именно! — воскликнул Маркс. — Чем сильнее вы отличаетесь от современных русичей, тем больше ваши шансы создать по-настоящему экстремальную ситуацию!
— Да я еще коттеджем управлять не научился, — возразил Макаров. — Как вы меня за штурвал космолета посадите?!
— А вот возьму, — ответил на это Маркс, — и посажу! Как раз сегодня к нам поступила очередная модель… — Маркс поднял глаза к потолку и пошевелил губами, отдавая какие-то распоряжения через Сеть. — На ней и попробуем. Да не пугайтесь вы так, Павел Александрович! Никто не требует от вас высшего пилотажа. Посидите в кабине, опробуете систему подсказок, может быть, сделаете пару кругов над полигоном. А потом, за обедом, и решите, подходит вам наша работа или не подходит.
— Ну ладно, — сдался Макаров. — Где он, ваш космолет?
— Пойдемте, — сказал Маркс, поворачиваясь к ближнему выходу из галереи. — Должно быть, он уже появился.
Макаров покачал головой и зашагал следом за Марксом, который, невзирая на преклонный возраст, двигался почти что бегом.
Вот так прогулка, подумал Макаров, едва успевая глазеть по сторонам. Из тарелки — вприпрыжку, потом сцена у пульта, и вприпрыжку обратно. Занятой человек Семен Петрович, все у него по минутам расписано. За неделю всего три раза и поговорили, не считая злополучной пьянки. Правда, каждый раз — основательно, до дрожи в коленках.
Макаров вспомнил первый серьезный разговор, состоявшийся над еще теплыми останками самого Лапина, и поежился, словно от налетевшего холодного ветра. В тот раз Лапин изменил своей лаконичной манере, усадил Макарова в кресло, встал перед ним в полный рост и прочитал краткую лекцию о международном положении. Пока Лапин говорил, за его спиной хлопотали два вылупившихся из тарелки чейна; они по кусочкам собирали убитых Макаровым спрутов и явно готовились вернуть их к жизни. На фоне такой заботы о разумных существах лекция Лапина прозвучала особенно убедительно. Звездная Россия — самая гуманная цивилизация в Галактике, поскольку в основу ее существования положен принцип безопасности. Действия любого звездного русича на просторах Галактики подчиняются тем же принципам, что и в самой Звездной России. Прежде всего — не навреди сам, затем — не дай навредить себе, а уж затем — не дай навредить другому. Гости звездных русичей могут исповедовать иные этические принципы, и потому технологически ограничены в своих возможностях. Случившееся с пятью спрутами — катастрофический сбой в искусственном интеллекте тарелки, и по этому поводу еще будет проведено обстоятельное расследование. Но раз против спрутов была применена техника Звездной России — то и само их убийство также совершено Звездной Россией. А следовательно, человек, который его совершил, человек, которому подчинилась техника Звездной России, автоматически считается звездным русичем. Поэтому, заключил Лапин, я не могу более обращаться к вам как к гостю. Отныне, Павел Александрович, вы — звездный русич!
Звездный русич Макаров покачал головой и ускорил шаг.
Одно дело, подумал он, — уложить пятерых налетчиков, только что разорвавших на куски твоего товарища. И совсем другое дело — расстрелять из пузырькового ружья пятерых агентов, пытавшихся захватить в плен гражданина своей же собственной страны. Так что Лапин был совершенно прав, собирая спрутов по кусочкам. Принцип безопасности, благодаря которому Звездная Россия достигла теперешнего могущества, куда важнее, чем наказание пяти безмозглых инопланетян. Какова бы ни была их вина, не навреди! А не можешь защитить свои интересы, не навредив — так и не суйся. Зла в мире и без тебя хватает.
Короче, махнул рукой Макаров, все я правильно сделал. Напортачил, так исправляй; бабахнул из русского ружья — так и отвечай, как русич!
Вот сейчас и ответим, улыбнулся Макаров и тут же зажмурился от яркого света. Галерея закончилась, Лапин и Маркс стояли уже метрах в двадцати от нее, между тарелкой, доставившей Макарова на этот странный полигон, и еще более экзотическим аппаратом, торчащим из песка подобно гигантскому страусиному яйцу.
— Вот это и есть космолет? — спросил Макаров, подходя поближе.
— Прошу прощения, — развел руками Маркс. — Новая модель, сразу не разобрался. Это подземоход.
— Подземоход?! – простонал Макаров и опустил руки.
— Решай сам, Пал Саныч, — сказал Лапин, поглядев на небо. — Будешь пробовать, оставайся. А нет — полетели. Тороплюсь я уже!
— А как же я на нем круг сделаю? — нервно спросил Макаров. — Над полигоном?
— Сделаете под полигоном, — пожал плечами Маркс. — Говорят, так даже интереснее.
— Кто говорит? — спросил Макаров, чтобы потянуть время.
— Штатные операторы, — ответил Маркс. — Подземоход обеспечивает полную визуализацию, он плавает в горных породах, словно подводная лодка. Представляете — светло-желтое песчаное небо, горные хребты осадочных пород, темные громады континентальных плит?
— Не представляю, — ответил Макаров и понял, что хочет увидеть все это собственными глазами. — Ладно, Семен Петрович. Если что, на автомате доберусь!
— Ну, смотри, — сказал Лапин. — Не опозорь куратора!
— Постараюсь, — улыбнулся Макаров.
Лапин молча повернулся, ступил на высунувшийся из тарелки трап и в мгновение ока скрылся в недрах своего летательного аппарата. Песок под ногами Макарова слегка задрожал, тарелка поднялась в воздух и полетела на запад, медленно набирая высоту. Макаров проводил ее взглядом до самого горизонта и на самом пределе видимости заметил, как из песка по направлению к тарелке выскочила длинная изогнутая труба. Тарелка вильнула в сторону, раскрывшаяся на конце трубы пасть щелкнула зубами в воздухе, и тело гигантской змеи быстро втянулось обратно в песок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
