НОВОЕ ОРУЖИЕ – НОВАЯ ТАКТИКА
Боевые порядки европейских армий
Как за иголкой тянется нитка, так за новым оружием следует новая тактика боя, новые боевые построения войск.
Пушки и мушкеты заговорили о себе громовыми голосами. И полководцы принялись изучать первые сражения, в которых применялось огнестрельное оружие. Надо было найти место в бою стрелкам и артиллерии, продумать, как сочетать их действия с действиями пехоты и конницы, как уберечь войска от вражеских огневых средств, как обезопасить мушкетёров и артиллеристов от нападения чужой конницы и пехоты – сами они ведь не могли вести рукопашного боя…
Лучшими боевыми порядками на Западе оказались боевые порядки венгров, испанцев и голландцев.
Венгры выстраивали пехотинцев с пиками – пикинёров тремя большими колоннами. Между пикинёрами, а также справа и слева от них вставали конные отряды. Этот строй со всех сторон окружали шеренги мушкетёров, причём на стороне, обращённой к неприятелю, оставлялись проходы, по которым конница шла в атаку. Перед мушкетёрами, тоже вокруг всего строя, стояли пушки.
Испанцы строили пехоту квадратными колоннами в шахматном порядке на трёх линиях. Каждый квадрат был окаймлён шеренгами мушкетёров. Конница располагалась на флангах всех линий.
Пехотные колонны испанцев были меньше венгерских колонн. Почему на это пошли испанцы? Ведь крупная колонна более устойчива в бою. Венгерская колонна из 10 тысяч пикинёров стала слишком удобной мишенью для огнестрельного оружия. Вот испанцы и раздробили боевой порядок на мелкие, менее уязвимые части.
Позже придумали свой боевой порядок голландцы. К тому времени огнестрельное оружие уже стало значительной силой, хотя в войсках сохранялись баллисты и катапульты.
Голландцы не стали окружать пехоту мушкетёрами, как испанцы. Не было у них артиллерии и мушкетёров в тылу, как у венгров. Ведь при таких построениях много огневых средств бездействовало, к примеру, мушкетёры, стоявшие в тылу, никак не могли участвовать в бою мушкетёров передней линии.
Голландские пикинёры вставали на поле боя узкими прямоугольниками, а на их флангах размещались прямоугольниками покороче мушкетёры. Весь строй напоминал длинный брусок, распиленный на восемь частей. В узкий брусок попасть из пушки труднее, чем в квадрат, – это первое преимущество, полученное голландцами. Второе заключалось в том, что сила залпа из мушкетов заметно возрастала, ведь теперь стрелять могли почти все мушкетёры сразу. Было и ещё преимущество: когда неприятель преодолевал пространство, поражаемое пулями, и должен был смять беззащитных уже мушкетёров, те с флангов отходили за строй пикинёров, под их прикрытие. Мушкетёры, в свою очередь, были полезны пикинёрам в атаке. Стрелки готовили её своей стрельбой, убивая неприятеля и разрушая его боевой порядок.
Вся колонна мушкетёров не могла стрелять сразу. Сначала стреляла первая шеренга и, разделившись надвое, уходила в тыл колонны заряжать мушкеты. Потом стреляла вторая шеренга и тоже уходила, освобождая место стрелкам третьей шеренги…
Войска голландцев строились тремя линиями, тремя брусками. Вспомни, испанцы тоже строились тремя линиями. Эта троица была придумана неспроста. Полководец, наблюдая за ходом сражения, мог направить помощь на угрожаемый участок из второй или третьей линии – из глубины построения. А прорыв первой линии ещё не давал неприятелю победы.
СТРЕЛЬЦЫ И «ГУЛЯЙ-ГОРОД»
Стрелец.
Воин за стеной «гуляй-города».
Русское войско в те времена имело сильную и многочисленную конницу. В боевом порядке конные отряды стояли в первой линии, на флангах и в резерве. Во второй линии была пехота.
Бой обычно начинала конница. Если она не могла преодолеть сопротивление неприятеля, то отходила под защиту пехоты. Пока пехота вела бой, конница перестраивалась и снова шла в атаку.
Как же русские пользовались огневыми средствами? Пехотная линия состояла из шести шеренг стрельцов, вооружённых пищалями. Когда к ним приближался неприятель – пехота ли, конница, – две передние шеренги опускались на колено, но не стреляли. Они давали возможность стрелять стоя третьей и четвёртой шеренгам. После выстрела те тоже опускались на колено, и стреляли пятая и шестая шеренги. Стрельцы первой и второй шеренг давали залп последними – в упор по атакующему неприятелю.
Бывало и так, что одновременно стреляли четыре последние шеренги – две дальние стоя, две средние с колена. А две первые опять же подпускали противника чуть ли не вплотную и били наверняка. Естественно, что залп двух или четырёх стрелецких шеренг был мощнее, чем залп одной шеренги мушкетёров.
Кроме пищалей, у стрельцов были сабли и бердыши – топоры с полукруглым лезвием. Закончив огневой бой, стрельцы сами же вступали и в рукопашную схватку. Как видишь, стрельцы действовали и за мушкетёров и за пикинёров. Поэтому не было необходимости выделять для их защиты копейщиков. Узкая линия стрельцов – шесть шеренг – была трудной целью для неприятельской артиллерии. Такими новшествами откликнулось русское войско на изменения, вызванные порохом.
Была и ещё одна новинка. Называлась она «гуляй-город». Если стрельцы не могли сдержать неприятеля, они уходили под его защиту.
Войско возило с собой щиты из дубовых досок. Зимой к ним пристраивались полозья, летом – колёса. Щиты соединялись петлями и крючьями, превращались в длинную прочную стену. Её можно было согнуть полукругом и даже кольцом для круговой обороны.
В щитах были бойницы для стрельбы из пищалей и пушек – пушки частью стояли в «гуляй-городе», частью на его флангах. Сдержав пищальным и пушечным огнём неприятеля, стрельцы выходили из-за щитов и сами атаковали. Пользуясь тем, что щиты легко двигались по земле или снегу, под их защитой можно было подобраться к самым позициям неприятеля.
СЛАВА РУССКОГО ОРУЖИЯ
Новое оружие, новые рода войск, новая тактика на поле боя – целую революцию устроил порох в военном деле. И это было только самое начало.
Эра пороха продолжается в наши дни. Даже ядерное оружие не смогло ещё поколебать военного владычества пороха.
Но мы с тобой не будем забегать вперёд. Есть прямой смысл полюбопытствовать, как полководцы вели сражения в новых условиях – с порохом. Тем более что в те времена русское оружие прославило себя прекрасными победами.
Пётр Первый.
Пётр I разбил до этого непобедимого и великого Карла XII, шведского.
Салтыков Пётр Семёнович и Румянцев Пётр Александрович разбили до этого непобедимого и великого Фридриха Великого, прусского.
Кутузов Михаил Илларионович разбил до этого непобедимого и великого Наполеона, французского.
В те же времена блистал гений Суворова Александра Васильевича. Полководец с неизменным успехом бил любого противника.
Но как получилось, что удалось одержать победы над грозными полководцами? Много причин тому – маленьких и больших. Самая же первая состоит в том, что русский народ, сбросив татаро-монгольское иго, наверстал потерянное время. Мореплаватели России уже бороздили все моря и океаны, учёные совершали великолепные открытия, писатели уже начали литературу, которой суждено было стать великой литературой мира.
В ту пору народом правили цари, крепостники-помещики. Однако простые люди и тогда совершали подвиги на войне, они совершали их ради родины, ради России.
…В то далёкое время люди обзаводились фамилиями. Получали они их по характеру, по наружности, по занятию. Теперь ходят по улицам Воиновы, Стрельцовы, Солдатовы, Казаковы, Гусаровы, Пушкарёвы. И мы знаем точно: их прадеды умели постоять за родную землю.
Но мы не сомневаемся и в прадедах Добряковых, Смирновых. Нет, они по доброте душевной не потчевали врага хлебом-солью, не сидели смирно за печкой. Счастье нашей земли в том и состоит, что, когда враг идёт на неё с мечом, Добряковы становятся суровыми и Смирновы грозными.
КАК САША СУВОРОВ УЧИЛ ВОЕННУЮ АЗБУКУ
24 ноября 1730 года в Москве, в доме у Никитских ворот родился мальчик. Событие это, конечно, никем не было замечено, кроме родных и знакомых. А между тем оно было важным для всей России – родился её могучий защитник, её военная слава, её народная гордость.
Звезда ордена Андрея Первозванного – первого русского ордена.
Легендарные богатыри уже в детстве совершают необыкновенные поступки. Геракл ещё в колыбели задушил двух змей. Увидев это, люди поняли, что мальчику принадлежит великое будущее. А маленький москвич Саша Суворов был слаб и хил, и никто не ждал от него никаких доблестей. Отец его Василий Иванович решил, что самое лучшее – быть сыну, когда вырастет, чиновником.
