— Да ладно, чего уж там, — подавленно пробормотал тот в ответ. Лично ему от слов гнома стало только хуже.
Ильза снова заплакала, тоненько, отчаянно…
Меридит обвела компанию суровым взглядом — так кансалонский десятник смотрит на провинившихся подчиненных.
— А ну, отставить! Чего расквасились, как новобранцы под обстрелом?! Настоящему воину не подобает закатывать истерики и отступать без боя! Слышали, что орала та старая идиотка? Чтобы выйти из кольца, надо пройти путь до конца, так, кажется? Вот мы и пройдем.
Рагнар недоуменно моргнул. Соображал он, как известно, не слишком быстро, зато знал совершенно точно: никакого конца у кольца не бывает в принципе.
— Осел сехальский! Хоть бы раз головой подумал! — напустилась на него диса. Обычно она вела себя более сдержанно, но теперь и ее нервы были на пределе, хоть она и пыталась всеми силами это скрыть. — Мы должны преодолеть все преграды, что встретятся на пути — тогда выберемся. Неужели не ясно?
Энка плюнула по-кансалонски, далеко и шумно.
— Да ясно все, не глупее тебя! Только неизвестно, сколько их тут понаставлено, этих преград! Может, всей жизни на них не хватит.
— Может, и не хватит, — кивнула диса уже спокойнее. — Но лучше действовать, чем сидеть без дела и ждать голодной гибели. И потом, если бы вырваться было совершенно нереально, ведьма наверняка не стала бы заводить об этом речь.
— Совершенно не представляю, как можно преодолеть огненный шар? Если бы мы хоть магией владели… — Ильзу мало интересовали отвлеченные рассуждения и перспективные планы, она мыслила конкретно и сиюминутно.
Ответ на ее вопрос дал Хельги, не задумываясь, видно, решение давно было у него наготове:
— Шар — это ерунда. Преодолеем. Поработать, конечно, придется. И побегать, наверное, тоже.
Демон-убийца был прав! Пришлось им попотеть, ох, пришлось! Не так-то просто, имея в арсенале только мечи, походный котелок и единственную складную лопатку — Максов подарок Орвуду — вырыть в каменистой неподатливой почве узкий длинный окоп глубиной в два с половиной Рагнарова роста — более мелкий, по мнению того же демона, уберечь от губительного жара не мог.
Зато бегать почти не пришлось. К тому моменту, когда они окончили работу, шар был уже на подходе — выкатился из-за дальнего поворота во всей своей пылающей красе. До встречи оставались считаные минуты.
— Вы уверены, что глубины хватит? — Орвуд со страхом наблюдал за неумолимым приближением огненной сферы.
— Поживем — увидим. Надежда есть, потому что тепло распространяется кверху, — философски ответила Энка и скомандовала: — А ну, быстро все вниз! Лечь плашмя, лицом вниз, дышать носом, головы не поднимать… Эй, Хельги, а ты чего ждешь? Особого приглашения? — последние слова были сказаны ею уже со дна окопа.
— А я бессмертный демон! — последовал ответ.
— И что? — встревожилась сестра по оружию. — Ну-ка, живо спускайся! Не хватало нам еще разойтись в циклах: мы дальше пойдем, а ты в начало вернешься! Что тогда?!
— Не разойдемся. Просто я вас, от греха, землей присыплю и сразу спущусь сам. Если жар достанет — мне-то, бессмертному, ничего страшного не будет!
— И это ты называешь «ничего страшного»?! — не таясь, всхлипывала Меридит, отдирая обгоревшие клочки ткани со спины брата по оружию. Местами они отходили легко, но чаще снимались вместе с кожей, — Хельги, солнышко мое, тебе очень больно?
— Т-терпимо, — морщился тот, кусал губу, чтобы сдержать крик: настоящему воину не подобает орать в присутствии младших по званию, даже если они родные и близкие. — Ох… хорошо, что голову успел присыпать! Не то остался бы лысым! Повезло-о-ох! — Так уж был устроен подменный сын ярла Гальфдана Злого, что в любой бочке дегтя умел найти свою ложку меда.
— Да уж! — сокрушенно вздохнул гном, глядя на его покрытую волдырями и копотью, сочащуюся спину. — Ты у нас настоящий счастливчик!.. И где этого Аолена демоны носят, хотел бы я знать!
…Мучительно медленно тащилась, громыхая на колдобинах, разбитая кособокая телега. Порой Аолену казалось, что пешком будет быстрее. Тогда он соскакивал с повозки и шел рядом, но все-таки начинал отставать и забирался обратно. Возница оглядывался, хмыкал в бороду, дескать, какой нетерпеливый господин попался, и подхлестывал тощую клячу, которую в разговоре с гордостью именовал «моя коняга Альма». Та бросала на хозяина взгляд, полный немого укора, и несколько минут делала вид, будто идет быстрее. Но очень скоро изначальный темп восстанавливался, и бедному Аолену приходилось снова изнывать от нетерпения, будто он не благородный эльф, а беспокойная дочь сенатора Валериания. Он очень спешил в Оттон.
Чем плохи путешествия на транспорте? Тем, что остается слишком много времени для размышлений и душевных терзаний. Именно этим Аолен и занимался в пути — предавался мукам совести и тяжким воспоминаниям.
Дорога была ему знакома — именно по ней страшной минувшей зимой Наемники Судьбы шли из Оттона в Буккен. Теперь эльфу казалось, что он узнает каждый ее поворот, помнит каждый холм, каждый кустик у обочины… Вот тут, под раскидистым дубом, они делали большой привал… А там, под горкой, Эдуард уронил мешок в талую воду. А на этом участке Энка затеяла спор, заражаются нелюди бубонной чумой или это чисто человеческая напасть…
Эльфы от природы наделены отличной образной памятью. Но все-таки не настолько, чтобы помнить каждую мелочь по прошествии стольких месяцев. Скорее всего, и дуб был не тот, и горка совсем другая, и Энка спорила не о чуме, а о холере… Но разве в этом суть? Главное, они были вместе. Ах, как же хорошо им было тогда! Какой простой и счастливой казалась жизнь, несмотря на смертельную опасность, грозившую Миру! Вернутся ли эти прекрасные дни? Будет ли Судьба милосердна, позволит ли друзьям воссоединиться? Или злое одиночество станет ему вечной расплатой за себялюбие и гордыню? Такие вот невеселые мысли одолевали Аолена день за днем, буквально сводя с ума.
Он пытался отвлечься беседой с возницей. Но слишком мало находилось общих тем, да и интеллектом бедный селянин оказался под стать своей коняге Альме, а никак не ученому эльфу. О чем бы последний ни пытался завести речь — о погоде, о видах на урожай, о народных традициях — возница все сводил к одному: «До войны-то жисть была куда как лучше!» При этом даже не мог уточнить, какую именно из череды последних войн он имеет в виду. Наконец Аолен совершенно отчаялся найти с ним общий язык и решил страдать молча. А впереди оставалось еще много, много часов пути…
Но верно, это сами Силы Судьбы сжалились над своим наемником, ниспослав ему утешение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
