этого Алексей произнес:
— Я, Алексей Витальевич Сливов, клянусь рассказать… — он с вопросом глянул на меня.
— Владимиру Ивановичу Эгерману, великому князю, — подсказал я.
Алеша побледнел сильнее, видимо, вспомнил, что ему грозит за нападение на такую титулованную особу. Странно, почему ему ничего не сказали про меня?
— Клянусь рассказать его высочеству Владимиру Ивановичу Эгерману про свое обучение магии. Клянусь направить информацию, что он не обладает способностями к магии. А также сохраню в тайне все обстоятельства клятвы.
Лерчик наклонил голову к плечу и затем кивнул.
Затем он протянул ладонь вперед, и над ней возник огонек пламени.
— Теперь вы, — сказал пленник.
— Я, Владимир Иванович Эгерман, клянусь не уведомлять канцелярию правопорядка и исследовательский центр о нападении огненного мага Алексея Витальевича Сливова. В обмен на информацию о его учебе. А также сохраню в тайне все обстоятельства клятвы.
Я повторил жест Алеши и с удивлением увидел над своей ладонью легкое марево.
В следующее мгновение обе стихии переплелись и тут же распались яркими брызгами.
— Клятва принята! — провозгласил Сливов и с надеждой глянул на меня. — Может, вернете мне ноги?
* * *
Через четверть часа, после того как Алеша под нашим надзором набросал сообщение для своего начальства, мы засели в парковой беседке.
Лерчик молчал, выжидательно глядя на притихшего Сливова.
— Теперь давай рассказывай, — я первым нарушил тишину.
— А что именно? — вскинулся Алексей. — Я учился целых два года, между прочим. Многое знаю!
— Начнем с простого, — кивнул я. — Расскажи про внутренний резерв.
— О, это самое простое! Итак…
Пока Алексей заливался соловьем, перескакивая с мысли на мысли, я сравнивал его слова со своими мыслями.
И был приятно удивлен, что оказался прав. Маги оперировали исключительно личным запасом силы. Ни источников энергии, ни артефактов — только время и терпение. Потому что не было механизма поглощения силы. По странному стечению обстоятельств магия работала только из организма, но никак не «в».
Неприятно. Значит, всегда придется полагаться исключительно на себя.
Алексей затронул тему и раскачки резерва. Я внимательно слушал его, изредка задавая уточняющие вопросы.
Оказывается, чтобы сделать резерв больше, не нужно использовать мелкие заклинания. Наоборот, чем более энергоемкими они будут, тем быстрее идет процесс раскачки.
Поэтому-то после заморозки столовой, я почувствовал, что стал сильнее.
Алеша все говорил и говорил, все время скатываясь к рассказам о своих проделках и нравах в их классе.
Мы с Лерчиком мягко его направляли обратно. Маг большей частью сокрушался над древними учителями, которые не терпели никаких новшеств. Но больше меня настораживала его реакция на вопросы Субботина. Порой, казалось, что он воспринимал их как личное оскорбление.
В такие моменты я перехватывал инициативу и задавал следующий вопрос.
— А вы, — вдруг Алеша посмотрел на меня, — используете технику сложенных рук, да? Очень необычно.
Это он имеет в виду момент, когда я закрылся от его шара?
— Да, — не моргнув глазом, соврал я.
— Я вот только не могу понять, что у вас за способность, — задумчиво потянул он. — Не воздух, это точно. Иначе бы пламя вступило с ним в контакт и полыхнуло сильнее. Антимагия? Нет, в этом случае от шара не осталось и следа.
Он с надеждой глянул на меня, мол, какая же?
— Укрепления, — выдал я первое, что пришло в голову. — Укрепил воздух и сделал из него щит.
Если всем говорить разное, то потом можно в будущем узнать, от кого произошла утечка информации. Гласс, к примеру, считает, что у меня дар предвидения.
Услышав мой ответ, Лерчик и ухом не повел, лишь спросил:
— Вам и про способности рассказывали?
— Конечно, — снисходительно ответил Алеша.
Он не принимал Субботина всерьез. Может, потому, что он не маг?
— Нас этому учат специально, — продолжал Сливов, — чтобы мы могли действовать в команде. Главное, подобрать такую, чтобы увеличить силу. Способности не должны конфликтовать. Вот наиболее удачные варианты — это вода и молнии. Или воздух и огонь.
— А потом оттачиваете свое мастерство на спаррингах? — понимающе спросил Лерчик.
— Конечно! Я входил в четверку лучших!
— Молодец! — похвалил его Субботин, но тот только странно на него посмотрел.
— А лет-то тебе сколько? — вмешался я.
— В этом году уже двадцать.
Ровесник. Значит, поступил на учебу в восемнадцать.
— А выглядишь на все двадцать пять! Повезло! — с ноткой зависти обронил Лерчик.
Алеша с вызовом выпятил подбородок.
— Я уникальный в своем роде, — хвастливо сказал Сливов. — Силу получил рано и сразу большую. Никак не мог с ней справиться. Поэтому и пришлось два года тренироваться.
— А появились у вас ранги? — как бы невзначай спросил я.
— Ранги? Конечно, они есть. У вас не было?
— Мы все едины! — я стукнул кулаком в грудь. — И одинаковы.
— Да, нам рассказывали, что в прошлом всех под одну гребенку загоняли. Даже если сила большая, никаких преимуществ это не давало. Только задания сложнее были.
— А что ты делал до учебы? — наконец, я задал самый важный вопрос.
— До учебы?.. — Алеша на мгновение завис и непонимающе уставился на меня. — Да ничего такого. Книжки читал… Наверное.
Вид у него был очень растерянный. Неужели не помнил ничего из этого периода? Что же за тайну скрывают маги, раз так поступают с молодежью?
Но от Алексея мне ответа не добиться. От меня не укрылся едва заметный всполох магии в его глазах. Очередная клятва.
Поэтому я продолжил расспрашивать его про учебу, по крупицам извлекая полезную информацию.
— Так что с рангами? — выдернул Лерчик из задумчивости Сливова.
— Так, они есть. Мне вот на днях присвоили шестой ранг! — гордо сказал он.
— А всего их сколько? — с улыбкой спросил я.
— Десять, — поморщился Алеша. — Но чтобы добраться хотя бы до четвертого, нужен ого-го какой опыт и навык.
Я непроизвольно скривился. Если у него всего лишь шестой и он уже обладает такой силищей, то какой тогда у меня? Одиннадцатый?
Знать бы еще, как еще измеряют. Собственно, а почему бы и не спросить?
— Там очень простая система, — пожав плечами, ответил на мой вопрос Алеша. — Есть система сложности заклинаний. Вот мой огненный шар — это первое, что должен изучить такой,
