когда Катюшенька успела-то?
— Рад знакомству, — кивнул я.
— Вам подать завтрак сюда или вы спуститесь в столовую?
— Давайте сюда, Ангелина.
Она быстро кивнула и моментально исчезла за дверью. Мне кажется, что я даже слышал вздох облегчения. И что ей повариха про меня наговорила⁈
Я махнул рукой на странное поведение служанки и скрылся за ширмой, чтобы одеться. Сегодня не собираюсь никуда выходить из замка, и поэтому мой выбор пал на свободную рубаху и темные брюки.
Не успел я натянуть на себя вещи, как услышал легкие шаги и тихое позвякивание посуды.
Снова удивившись, на этот раз скорости Ангелины, я продолжил одеваться.
— Ваше высочество, — едва слышно сказала служанка.
Она стояла ровно напротив меня. Нас разделяло лишь тонкое полотно ширмы.
— Слушаю вас, Ангелина.
— Вам нужна помощь с одеждой?
— Что? — опешил я. — Спасибо, нет.
Ее силуэт склонил голову к плечу, затем кивнул и растаял. Легкий стук двери известил меня о ее уходе.
Ну, Катюшенька, ну спасибо!
Я выглянул из-за ширмы и посмотрел на столик — чайник, почему-то две чашки и высокая стопка блинчиков.
Желудок с надеждой заурчал.
Что ж, неплохо для начала.
Но едва я сделал глоток травяного отвара, в дверь снова постучали. Правда, я не успел и рта открыть, как в комнату вихрем влетел Лерчик.
— Добрейшего тебе утра, князь!
Он подскочил к столику, схватил руками верхний блинчик и начал с удовольствием его поедать.
В очередной раз проделав зарядку бровями, я кивнул на кресло, мол, чего стоишь-то.
Лерчик заулыбался и плюхнулся напротив меня.
— Вид у тебя, господин книжник, неважный. Всю ночь книги читал, что ли? Или это после вчерашнего, так сказать, книжный отходняк?
Это он все еще магию на книги меняет?
А потом нахлынули воспоминания.
Вот же ж, зараза! Аппетит мгновенно пропал. Я отставил чашку и гневно посмотрел на Субботина.
— А что? Я тоже плохо спал! Кошмары снились, да-да.
На его лице вспыхнула и сразу же померкла улыбка.
— Ладно, я понял. Больше так шутить не буду, — он примирительно поднял руку с зажатым в ней блинчиком. — Какие на сегодня планы?
— Завоевать мир, — мрачно выдал я.
Лерчик от неожиданного ответа промахнулся и схватился за чайник. И в следующую секунду взвыл от боли.
— Не, я знаю, что ты парень амбициозный… — дуя на пальцы, сказал он. — Но давай начнем с чего-то простого!
Я не выдержал и улыбнулся.
— Вот! Другое дело! Живем! — воскликнул он.
— Ты говорил про винодельню. Еще нужно уточнить у рабочих, сколько им еще ремонт делать. Надо еще подвал проверить.
— Это мы быстро организуем. Что еще?
— Почта не приходила?
Вместо ответа, Лерчик с любопытством на меня уставился поверх чашки. Я уже настолько устал удивляться и поднимать брови, что просто посмотрел на него. Своим самым выразительным взглядом.
— Ты хочешь сказать, что не оценил старания Катюшеньки? — молвило это усатое чудо.
Я глубоко вздохнул.
— Нет, не оценил. Ангелина так переживала, что я дышать боялся, вдруг она в обморок хлопнулась бы.
Субботин только громко рассмеялся.
— Твоих рук дело, Леруша? — сладким голосом спросил я и тут же грозно нахмурил брови.
— Ну надо же было тебе как-то настроение поднять!
— А я все голову ломаю, как это она так быстро завтрак принесла, да и ты прям сразу же прилетел. Заговор. За спиной великого, не побоюсь этого слова, князя!
Лерчик все хохотал и хохотал, не в силах остановиться.
— Это уже постоянная прислуга? Или на испытательном сроке?
— От тебя зависит. Понравится — оставим, а не понравится — поедет в свою деревню обратно.
Взял и скинул мне проблемы. Нормально, блин. Спасибо.
— Ладно, разберемся, — сказал я. — Зови Никиту Александровича, хочу послушать его мысли о текущих делах на винодельне и здесь.
— Один момент! — радостно оскалился Лерчик. — Он уже с утра в замке, уплетает за обе щеки стряпню Катюшеньки.
Он сказал это таким тоном, будто Окунев не ел, а приставал к нашей поварихе. У нее же вроде офицер там какой-то завелся…
— Давай-давай, рви этот союз еды и желудка. Требую отчет! — картинно пригрозил я.
Лерчик стукнул кулаком в грудь и выскочил из комнаты, оставив меня наедине с блинчиками. Чем я сразу и воспользовался, начисто уничтожив всю стопку.
Как оказалось, я все сделал верно, потому что до вечера у меня не было ни единой минутки, чтобы сесть и отдохнуть.
Окунев ждал меня не просто так. Он изучил все переданные документы от Сергея и был крайне озадачен.
Пришлось спешно входить в курс дела и выяснять, откуда появились цифры в отчетах. Не с потолка же их Сергей взял!
Мы перерыли каждую бумажку, каждый угол в кабинете управляющего, перетряхнули даже мусорные корзины. Но ничего не нашли.
— Сергей! Думайте! — уже рычал я, глядя на его бледное лицо.
Бедняга и сам не понимал, как такое могло произойти.
— Семья ящиков! Семь! Как⁈ — вился вокруг него Лерчик.
— Сережа, ну вспомни, кто это хоть был! — уговаривал Окунев.
Но молодой управляющий только крутил головой и поправлял сползающие на нос очки.
— У меня вся отчетность в порядке! Бумажка к бумажке! Все по папкам, все учтено! Каждый документ! — наконец выдал он и насупился.
Мы переглянулись и напали на него с новой силой.
Когда выяснение зашло в тупик, мы вышли на улицу и молча уставились на раскинувшийся виноградник. Солнце было в самом зените и нестерпимо пекло спину.
— Лимонаду бы сейчас, — вздохнул Лерчик. — Холодненького.
Я с подозрением уставился на него.
— Ты в порядке? — спросил я.
— В полном, — ответил он удивленно на меня посмотрел. — Ты думаешь, что я в такую жару вино пить буду⁈ Это ж никакого удовольствия, а только головная боль.
— Так, обычно белое сухое ледяной газировкой разбавляют…
— Серьезно⁈ — вскричал он. — Что ж ты раньше-то не сказал! Сергей! А белое сухое есть⁈
Из окна выглянул управляющий и с самым серьезным лицом ответил.
— В тех семи ящиках как раз белое сухое.
И скрылся в кабинете.
— Мы должны найти документы, — с мрачной решимостью изрек Лерчик. — Иначе я за себя не ручаюсь.
Поиски начались по новой. Мы даже на всякий случай проверили
