и поднял ее и закружил.
— Диночка! Спасительница! — взревел он. — Скажи, что это за семь ящиков? Умоляю тебя!
— Какие? — ошалевшая от его напора, спросила она.
— С белым сухим! Я вижу бутылки на складе, но эти ироды не разрешают мне их брать! И только ты можешь мне помочь.
— Да, дочка, расскажи, в чем дело, — Никита Александрович мягко отстранил Субботина от Дины. — А то мы всю голову сломали.
— А, эти бутылки. Помню-помню. Сергей разве не сказал?
Я подошел ближе, с любопытством слушая разговор.
Она открыла сумку, достала тонкую папку и раскрыла ее перед нами.
— А что Сергей, — обиженно ответил Лерчик. — Талдычит, что у него в документах порядок. А Никита Александрович уверяет, что нет. И кто прав?
— Оба, — рассмеялась Дина. — Вот, эти бутылки привезли с одного склада винного магазина. Не смогли продать, вот и вернули. Они по договору были обязаны.
— Наше вино и не купили⁈ Бред какой, — Лерчик отобрал документы и углубился в чтение. — Смотрите-ка, верно. В случае форс-мажора, оставшийся товар необходимо вернуть, как не реализованный. А он за них заплатил?
— Нет, там другая система. Мы передаем партию в магазин. Если покупают, то сумма делится на двоих — нас и самого торговца. Это сделано только для этого вина.
— А в чем его особенность?
— Последние бутылки, так сказать. Мы старались отправить на продажу все, что оставалось на складе. Сергей придумал вот такую схему, что если торговец лишается возможности продавать, то возвращает все нам.
— Хитро! А что случилось-то?
— Магазин сгорел, к сожалению. Предлагали оставить эти ящики, но Шилов, торговец, отказался. Говорит, не будет больше заниматься алкоголем. У него жены, — добавила она чуть тише, — случилось озарение. И теперь они едут на юг, чтобы выращивать свиней.
Она раздраженно передернула плечами и встряхнула гривой волос.
— Так, я теперь могу взять одну бутылочку? — с надеждой в голосе спросил Лерчик, глядя на меня.
— Да бери уж! Не отстанешь же ж!
— Всем принеси! — крикнул я в пустоту. Субботина уже сдуло с моих глаз.
Дина заливисто рассмеялась.
— Володь, как продвигается ремонт? Слышала, уже почти закончили. Встретила хорошенькую девушку недалеко от замка, она с рынка шла с огромной корзиной продуктов. Кстати, почему курьер не привез? — она не стала ждать моего ответа и перевела взгляд на отца. — Тебе внук открытку передал.
Она порылась в сумке и вытащила сложенный вчетверо лист бумаги. Никита Александрович с умилением принял подарок.
— Самому лучшему деду! — он поднял глаза на дочь. — Когда ты его привезешь?
— Как только приедут с рыбалки, сразу отдам его тебе. На целую неделю. Крутись как хочешь, а мы с мужем в санаторий!
— Я буду только рад, — расцвел Окунев.
Мне не хотелось прерывать эту милую беседу, но пришлось.
— Никита Александрович, что с договорами? — спросил я, увлекая его за собой.
— С которыми?
— Со всеми, — я медленно выдохнул сквозь зубы.
— Ваше высочество, — осторожно спросил он, — вы какие именно имеете в виду? На вино или для производства? Если что, и с теми и с другими все в порядке. Даже больше скажу, когда прошел слух, что винодельню восстанавливают, нам поступил десяток запросов на поставку бутылок нового урожая. Рестораны, отели, магазины. Все рады, что вы взялись за дело.
Я украдкой перевел дух. Хоть здесь все хорошо!
— Вот только, — продолжил Окунев, — мне нужно, чтобы вы взглянули на них. Кто для вас предпочтительней?
— Проверяйте всех через Зурова и с самыми надежными, а еще лучше — с самыми популярными, смело заключайтесь. Нам сейчас нужны не только деньги, но и реклама. Что по урожаю?
— Наняли дополнительных людей. Собирают все, что успело созреть. Землю обрабатывают, скоро должны привести удобрения от Бушманов.
Я жадно уточнял у него все детали, мысленно делая пометки себе на будущее. Если жаркая погода сохранится еще пару месяцев, то мы сможем выйти на прошлогодний уровень уже очень скоро.
Но мне нужно больше!
— Лерчик! — требовательно крикнул я и притопнул ногой.
— Слушаю! — рявкнул он за спиной.
— Что с той третью виноградника, которая нам не принадлежит? Я просил узнать.
Услышав мой вопрос, он перестал кривляться и стал серьезным.
— Мутная там тема, князь, — начал он. — Заложены по странному договору, выкуплены банком и перепроданы через пять рук.
— Ты нашел концы?
— Какая-то компания пустышка. Они вообще не занимаются землей и виноградом. Ничем, точнее, не занимаются.
— И? — я изогнул бровь. — Это все дело рук Булатова?
Лерчик кивнул.
Этот Виталий Захарович со всех сторон обложил винодельню. Нужно попросить Зурова проверить документы. Не могла вся цепочка посредников быть идеальной. Мы обязательно найдем неприметную нитку, дернув за которую все развалится.
Я позволил себе улыбнуться.
— Ты что-то задумал? — Лерчик склонил голову к плечу. — Я в деле.
Он передал мне бокал с ледяным вином, и мы одновременно пригубили вино.
Нужно было присесть и обдумать все детали, но мне помешали. В нашу сторону бежал Толик.
— Ваше высочество! Я к вам!
Я мысленно приготовился к худшему.
— Отдышись и расскажи, что случилось.
Он глянул на мой бокал, но я покачал головой и сказал Лерчику принести парню воды.
— Там ремонтники что-то напортачили. Катерина Львовна послала меня к вам, как самого быстрого.
— Это она молодец, а случилось-то что?
Вместо ответа, Толик припал к стакану, что принес Лерчик, и одним махом его выпил. Затем перевел дух и затараторил.
— Мне толком не сказали, но, кажется, рабочие там что-то сломали. Или разбили, — он почесал затылок. — В общем, все бегают и ругаются.
— Твою ж сияющую сферу! — я обернулся. — Никита Александрович, Лерчик, бегом в замок.
— Тут недалеко велосипеды есть, так будет быстрее, — сказал Толик.
— А сам, чего пешком бежал? — удивился я.
— Так они тут, а я там!
— Тогда показывай скорее.
Через три минуты, оставив Толика на винодельне, мы втроем мчали в сторону замка на пыльных велосипедах. Мне достался синий, Никите Александровичу красный, а Лерчик ехал на каком-то недоразумении розового цвета с цветными лентами. Да еще делал это с таким грозным выражением лица,
