class="p1">Перед нами на низком столике стояли тарелки со всякой едой, а в центре гордо возвышалась бутылка сухого белого вина. Я даже не успел заметить, когда Субботин успел притащить ее с винодельни. И, вообще, которая эта была по счету? Хотя какая разница. Хорошо же сидим.
За окном уже давно село солнце, но спать не хотелось. Слишком много эмоций за день.
— Что сделал? С трубой? А как это выглядело? — я с любопытством уставился на друга.
— Ты зашел в подвал, встал двумя ногами в лужу, нахмурился, опустился на колени, повозил руками, разозлился. Потом начал что-то от меня требовать. А затем твое лицо просияло, ты почти носом влез в воду, напрягся весь и вдруг заулыбался. Магичил, что ли?
— Ага.
— Но у тебя же время, а не материя! Как ты это сделал? — он пригубил вино и приподнял брови. — Нет, мне правда интересно. Какая-то особая техника?
— Я заставил трубу вернуться в состояние до протечки. Повернул время вспять.
— Врешь! — он обалдело смотрел на меня, а затем тише добавил, — не врешь. Да и зачем тебе… Это же… — Субботин никак не мог подобрать слово, — грандиозная способность! Ты же можешь… можешь… да все! Тут куча вариантов!
Он вскочил и заходил по комнате, размахивая бокалом, чудом умудряясь не пролить вино.
— Ускорить, замедлить, остановить ты можешь практически все! Да почему практически? Все!
— К примеру? — мне стало интересно, что он скажет.
— Да все! Все, что нас окружает, содержит в себе время. Короче, — Лерчик нетерпеливо поставил бокал и снова сел передо мной, — я пару лет назад статью читал, там ученые спорили об этом самом времени, мол, оно пластично и идет не только вперед, а еще может и искривляться.
Я предельно внимательно его слушал. В моем мире уже давно ставили эксперименты, пытаясь не просто изучить, а заставить это самое время работать на науку. Как же я сам не додумался посмотреть на магию с этой точки зрения? Как все время говорят? Не учи физику, и мир будет полон чудес.
— То, что ты говоришь — это чистая наука. А может ли магия ей подчиняться, — спросил я и откинулся на спинку.
— Да, кто ж это знает, князь? У меня просто не хватает фантазии предположить, на что ты на самом деле способен.
— Не ты один, дорогой, — скривился я и повторил, — не ты один.
— Надо пробовать! — он огляделся и шагнул к окну. — Вот давай, тренируйся.
Он показал на почти засохший цветок, названия которого я даже не знал.
— Что я должен сделать? — я поднялся и встал рядом.
— Верни для него время назад.
Я пожал плечами и сосредоточился, слегка сжав внутри себя золотистую сферу. Много силы мне сейчас не понадобится.
Магия мягко заструилась по рукам, заметно взбодрив меня. Затем я прикоснулся кончиками пальцев к пожелтевшему листику. По нему пробежалось легкое марево, и цветок вздрогнул.
Лерчик наклонился ближе, наблюдая за всем процессом. Еще сантиметр и магия задела бы и его. Интересно, как бы выглядел его помолодевший нос?
Через секунду растение начало оживать: позеленело, выпрямилось и налилось соками.
— Фантастика, — потянул Лерчик.
Он даже взял горшок в руки и покрутил его со всех сторон.
— Видел?
— Легкую дымку, было бы светло — и не заметил бы. А на темном фоне окна, вполне. А эффект долгий?
— Если опять забуду полить, то нет, — рассмеялся я. — Получается, что я откатываю время назад, но потом оно продолжает, как и прежде, идти вперед.
— А когда ты меня лечил? Ты сказал, что ускорил процесс.
— Это примерно вот так, — я снова прикоснулся к цветку, и он моментально пожелтел и ссохся.
— Эй! Ты что делаешь-то⁈ Это же просто растение! — возмутился Лерчик. — Верни все обратно.
Пришлось опять мучить подопытную зелень, приводя его в порядок.
— Нет, это все-таки невероятно, — заключил Субботин, когда поставил горшок с ожившим цветком на место. — Слушай, а мертвого воскресить можешь?
Я посмотрел на друга тяжелым взглядом. В некроманты записать меня хочет?
— Я просто спросил! — он примирительно поднял ладони. — Интересно ж.
— Слушай, я и сам толком ничего не знаю! Приходится все изучать по ходу дела. Это ужасно раздражает. Чувствую себя супер… — я хотел сказать «компьютером», но осекся, здесь же их не было! — представь новейшую, ну я не знаю, швейную машинку! Она может кучу всего, а ей всего лишь дверь подпирают.
— Звучит очень обидно, — согласился Лерчик. — И как ты собираешься развивать свою способность?
— По обстоятельствам! — вздохнул и допил вино.
От этого разговора даже голова разболелась. Я встал, подошел к рабочему столу, где лежало письмо от Гласса. Внутри конверта лежало приглашение на официальное представление аж у самого императора. Престижно. К этому еще прилагался целый список того, в чем я должен буду прийти на эту церемонию.
Как же все тут сложно! Хорошо, что в ателье не нужно ехать, парадный костюм давно уже висел в шкафу. Останется лишь нацепить все указанные в списке мелочи и поехать светить лицом перед первыми лицами в государстве.
Но все это потом. Сейчас же мое внимание привлек еще один конверт. Я взял его в руки и задумчиво прочитал адрес отправителя.
— Лер, — позвал я друга, — а что такой Ушаков Павел Николаевич?
— Ушаков? Павел Николаевич? — он с удивлением глянул на меня, — а где ты видел это имя?
— Я сейчас на него смотрю. Письмо на столе лежало.
— Открывай скорее! Это ж глава торговой палаты! Через него почти весь бюджет нашего города идет. А что пишет?
— Приглашает мое высочество на прием. И не только меня, а с парой, — я вопросительно глянул на Лерчика.
— Что ты на меня так смотришь? — усмехнулся он. — Я, конечно, красавчик, но на такие мероприятия обычно ходят с девушкой. А с моими усами я за нее никак не сойду.
Но я отмахнулся от его шутки.
— Если я приду с какой-то конкретной, то ее посчитают моей невестой.
— Да, что-то я не подумал. Тогда иди один, имеешь полное право. Да и на его приемах собирается всегда огромная толпа. Может, там кого себе
