с магией, и время послушно ускорилось. Кулак родственничка встречается с моим предплечьем. В следующую секунду раскрытая ладонь впечатывается в грудь Кожина.
Он охнул и едва устоял на ногах, да и то, его подхватили руки приспешников. Захотелось еще и ребра сломать, но я сдержался.
Кожин даже не понял, что произошло. Как и Субботин. Тот удивленно приподнял брови.
— Андрейка, где твои мозги⁈ — воскликнул он. — Ты совсем рехнулся? Хочешь дуэли — пришли письмо, обговорим правила. Чего лезть на рожон на глазах у всех?
Перекошенное лицо родственничка пылало гневом и желанием это самое письмо запихнуть Лерчику туда, откуда его будет очень сложно достать. Но как бы он ни пылал гневом, с места Кожин не сдвинулся.
— Не рад был встретиться, — лениво отозвался я. — Научишься манерам, приходи. Потренируемся фехтовать, или твоя шпага только для украшения?
— Да пошел ты! — рявкнул Кожин.
Он вырвался из держащих его рук и вплотную подошел ко мне.
Вот же неугомонный!
— Титул не дает тебе права так со мной говорить, — прошипел он. — Ты никто и звать тебя никак.
— Я Эгерман.
Кивнув Лерчику, я забрался в карету, оставив последнее слово за собой. Прав Субботин, придурок он и есть придурок.
Надо было ему сломать нос.
— Да не обращай на него внимание! — беззаботно откликнулся Лерчик. — Он такого не стоит.
— Стоит, не стоит, а все настроение коту под хвост, — передернул я плечами и решил сменить тему. — Так где обещанные девочки, вино и развлечения?
— Вот! Это другой разговор! Сейчас все организуем! — повеселел Субботин и крикнул вознице трогать.
* * *
Утро не задалось. Я едва смог открыть глаза и сдержать стон от боли в висках. Погуляли мы вчера знатно.
Нет, я ни на мгновение не пожалел, что предложил Лерчику хорошенько погудеть. После череды напряженных дней мне было просто необходимо отдохнуть.
Пусть и ценой треска в голове.
Заслужил. И то, и то.
— Твою ж сияющую сферу! — пробормотал я, вспомнив, что сегодня мне нужно ехать на представление императору.
Нужно срочно вытаскивать себя из кровати и приводить в порядок.
Я осторожно пошевелился, откидывая одеяло. Одеяло протестующе замычало.
«Кто на этот раз?» — вяло подумал я и поднял голову.
Темные волосы на подушке, худощавая фигура. Ангелина?
— Пора вставать, — хрипло сказал я.
Служанка приоткрыла один глаз и вдруг испуганно выскочила из кровати.
— Простите… Простите… — шептала она, лихорадочно собирая разбросанные вещи. — Я должна была уйти раньше! Простите!
А она ничего. Я с любопытством наблюдал за ее быстрыми движениями.
— Попроси, пожалуйста, Катюшеньку сделать завтрак, — я упал обратно на подушку.
— Да, ваше высочество! Я мигом!
От ее звонкого голоса виски снова кольнуло болью. Противно громко хлопнула дверь, и наступила долгожданная тишина. Я накрылся одеялом с головой и постарался подремать еще немного.
Через полчаса послышались легкие шаги и на столик аккуратно поставили поднос.
Я поморщился, но нашел в себе силы сесть на кровати. Служанка, полностью одетая и даже причесанная, принесла обещанный завтрак и какую-то маленькую бутылочку из черного стекла.
— Что это? — недовольно спросил я.
— Катерина Львовна сказала, что это вам поможет, — смущенно произнесла Ангелина и попятилась.
— Спасибо.
Она бесшумно выскользнула за дверь. Странная какая! Что же ей такого наговорил про меня Лерчик?
Бросив тоскливый взгляд на поднос — от одной мысли меня начало мутить, я отправился в душ. До выхода из замка оставалась всего несколько часов. Надеюсь, снадобье Катюшеньки поможет, а то хорош я буду стоять перед императором в помятом виде!
Освежившись, я вышел из ванной и зверски напал на еду. Каша с фруктами, яйцо, крепкий отвар — все, как я люблю.
Через десять минут передо мной была уже пустая посуда. Настала очередь бутылочки.
Сковырнул крышку и осторожно попробовал. Освежающий мятный вкус и пряный аромат. Необычное сочетание и совершенно непротивное.
В голове сразу прояснилось.
Вот это штука! Лучше, чем таблетки нашего дока на базе!
Я повеселел и был готов принять мир, каким он есть. В том числе и Лерчика, что уже влетел в спальню и приземлился напротив меня.
— Что хорошего скажешь, князь? — весело спросил он.
— Сегодня я тебя не убью.
— Прекрасная новость! — заржал он.
Кажется, на его долю тоже досталась такая бутылочка.
— Ты готов к сегодняшнему выходу в свет?
— Всегда готов, — отозвался я и улыбнулся.
— Молодец. Горжусь. Давай, тогда начинай собираться. Там нужно быть через четыре часа.
— Какие четыре⁈ Написано же в шесть!
— А дорога? А заранее явиться? Еще застрянешь среди других таких же, как ты, время потеряешь.
«Таких же, как я» — мысленно повторил я.
И впервые задумался, есть ли на службе императора, в том самом особом отделе, еще маги? Вслух, однако, я этот вопрос задавать не стал.
На церемонии нужно будет держать ухо востро. Пусть это всего лишь формальность, но я абсолютно был уверен, что за мной будут постоянно следить. Сказал ли Гласс остальным про мои способности?
Следом появился еще один вопрос. Если магов в этом мире не любят, то почему же барон так во мне заинтересован?
Хочется узнать больше о взаимоотношениях между магами и верхушкой власти. И эта церемония — отличный способ в этом всем разобраться.
— Ты чего завис, князь?
— Думаю, — философски ответил я.
— Это важно, — похвалил он. — А о чем?
— О книгах! — вспомнил я нашу шутку про замену слов.
У Субботина вытянулось лицо, на нахмуренном лбу отобразилась серьезная работа мысли, и только потом он понимающе улыбнулся.
— Ах, о книгах! И что твоя голова думает о них?
— Особый отдел, повышенное жалование, проверки… — начал я. — Это все, потому что я маг?
— Конечно.
— Но в отделе же есть и другие сотрудники. Они тоже?
Лерчик пожал плечами.
— Никогда не думал про это. Но… там могут оказаться просто способные юноши, так и такие же начитанные, как и ты. Да и странно, если бы вас, книжных дел мастеров, вообще бы не было под началом имперской власти.
— Но ты же говорил, всех ма… таких, как я, забирают после проверок.
— Мы с тобой уже убедились, что истории могут быть разными. Я уже размышлял на эту тему, после рассказа
