пушку, а значит, он сам виноват».
Лично ей было совершенно плевать, кто именно будет сидеть на английском троне: Стюарты или Ганноверы. Все эти разговоры — смертная тоска. На нее нападала неудержимая зевота, когда джентльмены начинали взахлеб вещать о политике, да еще с таким видом, будто важнее этого нет ничего на свете. Тори, виги, Палата лордов, Палата общин… бла-бла-бла… Скукота, да и только!
Лучше не лезть в эти дебри. Если муж так поступил, значит, были на то причины. Да и вообще, еще несколько дней, он заберет ее отсюда, и все останется позади.
Она взглянула на Кайдена. Тот отрешенно смотрел вдаль, не обращая внимания на моросящий дождь. Его влажные потемневшие волосы завивались кольцами как медная проволока. В груди вдруг защемило от непонятной тоски. Неужели они скоро расстанутся, и она больше никогда не увидит его? Вроде бы, надо благодарить за это Бога, но что-то не особо хотелось.
Маргарет поспешила отогнать это чувство. Все это чепуха! Просто Кайден — единственный, кто заботился о ней в этой чуждой среде, помогал, когда она попадала в беду. Но ведь это неправильно! Заботиться о жене и защищать ее должен муж, ведь он поклялся перед алтарем. Даже если сделал это не самолично, а через мистера Томпкинса — в глазах Господа это не играет роли.
И ей негоже принимать помощь от чужого мужчины, а тем более — привязываться к нему. Всеми помыслами нужно стремиться к тому, кого Всевышний предназначил ей в мужья.
Прочитав себе мысленную нотацию, Маргарет попыталась устремить все помыслы к Томасу Рэдклиффу, но как ни морщила лоб, как ни таращилась в небо, ей это не удалось. Слишком уж смутным был его образ. Слишком давно она видела его в последний раз.
Налетевший вихрь дунул в лицо и взметнул концы шали, чуть не сорвав ее с плеч. Маргарет потерла озябшие руки. Она замерзла, но возвращаться внутрь не хотелось. Наблюдать за беготней и потасовками игроков было куда увлекательней, чем читать в пыльной комнате скучный роман.
Кайден подошел к ней и без лишних слов накрыл своим пледом как птица крылом. Маргарет удивленно взглянула на него. Серые как пасмурное небо глаза смотрели на нее, будто вопрошая: «ты не против»?
Она не возражала, хотя следовало бы протестовать. Неприлично накрываться одним пледом с посторонним мужчиной… Но под колючей шерстью так уютно и тепло! И ветер больше не пронизывает до костей. И мелкий дождик не досаждает, а приятно освежает лицо.
— Как рука? — поинтересовался Кайден.
— Побаливает. — Маргарет пошевелила рукой. Она только сегодня наконец-то сняла перевязь.
Вместо ответа Кайден принялся легонько массировать ей плечо, бережно разминая мышцы. Маргарет млела под его сосредоточенное сопение, бездумно провожая глазами носящихся за мячом игроков. От пледа пахло дымом костра, и от этого становилось еще теплей.
Глава 10
Кайден и Фиона сидели на склоне холма, поросшего шелковистой травой. В синем небе парили легкие облака, а долина подернулась фиолетовой дымкой цветущего вереска. Кайден привалился к нагретому на солнце менгиру, голова жены покоилась у него на плече. Ее волосы были темно-каштановыми, но Кайдена почему-то это совершенно не удивляло, хоть он и знал, что Фиона — блондинка.
Жена подняла голову, и он заглянул в ее карие с поволокой глаза.
Маргарет…
Нет, какая к черту Маргарет? Это Фиона, его жена, и глаза у нее голубые!
Она потянулась к нему, и Кайден поцеловал ее медовые губы. Шаловливая рука нырнула ему под килт, дразняще пробежалась по бедру… Приятная судорога свела низ живота.
Нежные пальчики стиснули член. Кайден с блаженным выдохом откинул голову и… проснулся.
Все исчезло: и Фиона-Маргарет, и цветущий луг… Но, что за чертовщина! кто-то по-прежнему сжимал его член.
— Твою мать!
Кайден отпихнул незваного гостя, перекатился на край кровати и схватился за дирк, который всегда держал под рукой.
— Эй, полегче! — возмутился женский голос.
— Гленна? — опешил Кайден.
В плошке на столе горела свеча, которую Гленна принесла с собой. В мерцающем свете Кайден увидел, что она в одной сорочке лежит рядом с ним. Глаза призывно блестели, распущенные светлые волосы ниспадали на соблазнительно оголенное плечо.
— А ты кого ожидал увидеть? — игриво поинтересовалась она и снова сунула руку под одеяло.
До боли в яйцах захотелось опрокинуть ее на спину и отыметь, но остатки разума кричали: «Не вздумай!»
— Оставь свои дурацкие штучки! — Кайден отпихнул ее ладонь от причинного места. — Зачем пожаловала?
— А то ты не знаешь. — Гленна томно потянулась, и тонкая ткань облепила полную грудь.
Член дернулся, отвечая на призыв, но Кайден, прикрывшись одеялом, сел на кровати.
— Уходи!
— Да что ты как не мужик! — фыркнула Гленна. — Ты когда с женщиной-то был последний раз?
— Не твое дело.
— Фионы не стало два года назад. Так и собираешься всю жизнь прожить монахом? — Гленна игриво пробежалась пальцами по его руке.
Кайден дернул плечом.
— Лучше уж монахом, чем кастратом, — буркнул он.
— Кастратом? — Она подняла бровь.
— Если я тебе присуну, Дункан яйца мне оторвет. Так что лучше топай отсюда подобру-поздорову.
— А он ничего не узнает. Мы ему не скажем, — невинным голоском пропела она.
Чертова потаскуха! Если ее здесь увидят… Кайден вскочил с кровати, чтобы как можно дальше оказаться от манящего женского тела. Он был голым и, заметив, как Гленна алчно уставилась на него, схватил со стула плед и замотался в него.
— Уходи! — велел он. — Я не собираюсь заделывать тебе бастарда.
Красивое лицо исказилось от злобы.
— Ублюдок! — прошипела Гленна. — Как ты смеешь!
— А то я не знаю, что если ты в ближайшее время не понесешь, Дункан вышвырнет тебя с голой задницей на мороз. Но я не собираюсь участвовать в этих играх. В замке полно мужиков — найди себе другого дурака.
Гленна встала с кровати и стремительно подошла к двери. Но, уже схватившись за ручку, развернулась и, яростно сверкая глазами, произнесла:
— Чертов святоша! Ты же знаешь, что младенец должен быть рыжим — в вашу проклятую породу! Если бы годилось другое семя, я бы давно уже родила!
Кайден пожал плечами.
— Ангус тоже рыжий, — равнодушно сказал он.
— А еще косоглазый, и рожа как у свиньи, — фыркнула Гленна. — Если младенец таким уродится, Дункан спустит с меня шкуру живьем.
— Ничем не могу помочь.
— Козел! Небось, надеешься, что когда старик помрет, все достанется тебе?
Признаться, Кайден порой задумывался об этом. Дункан Макферсон был дважды женат, но в этих браках у него не рождалось детей. Что еще хуже: за все эти
