class="p1">— А я пирог испекла, — Оксана улыбнулась. — Ты всё ещё сладкий кофе любишь, или окончательно на чай перешёл?
— Пусть будет кофе, — сдался я.
— Сабина, а Вы что предпочитаете?
— Прошу, не надо так официально, — она протянула Оксане небольшую красную коробочку, перетянутую ленточкой, и золотую монету. — С наступающим тебя.
— Спасибо, — Оксана удивилась немного, затем засияла улыбкой. Было видно, что неожиданный подарок её порадовал. — Я сейчас. Руки можно помыть там.
В гостях у сестры я провёл почти час. Послушал последние новости, узнал, как дела у дяди Рината и о его большом проекте, который сейчас во всю реализовывался в порту Чивитавеккья, в восьмидесяти километрах от Рима. Заглянул к племяннице, у которой по расписанию был послеобеденный сон. Пообещав вернуться к ужину, мы с Сабиной вышли на улицу как раз с началом лёгкого дождика.
— Что-то случилось? — спросила Сабина, когда я остановился и задумчиво посмотрел на неё.
— Если мы будем ходить, держась за руки, это будет вызывать изжогу у окружающих? — я протянул руку, чтобы взять её ладонь.
— Определённо, — кивнула она и улыбнулась. — Особенно если ты планируешь пойти вот так во дворец для встречи с королём, то у многих придворных это вызовет жуткий приступ изжоги, и не только из-за нарушения этикета.
— Отлично, — кивнул я, показав на дорожку, ведущую вдоль домов к центру района, где стоял особняк маркиза. — Давай пройдёмся пешочком. Ничего не чувствуешь необычного? Утомление?
— Нет, всё как обычно.
— Ледяной лотос в твоём внутреннем море капризничает, — сказал я.
— Вчера в груди было тепло, даже жарко, а сегодня всё успокоилось.
Почему-то думал, что будет проще. По крайней мере, вчера всё выглядело хорошо, а сегодня энергия из внутреннего моря опять начала просачиваться. До дома маркиза мы шли минут пятнадцать, сделав крюк вокруг сада, и даже посмотрели со стороны на конюшни. При этом ситуация с разволновавшимся ледяным лотосом лучше не стала. Я бы ещё кружок сделал по территории, но у дома нас ждала Флора Сальви, супруга Маурицио. Может, специально вышла, чтобы мы не прошли мимо. И видя нас, держащихся за руку, она загадочно улыбалась.
— Добрый день, синьора Сальви, — поздоровался я. — Простите, что не зашёл сразу к вам. Очень соскучился по сестре и не смог ничего с собой поделать.
— Кузьма, всегда рады тебя видеть, — она подошла, чтобы слегка обнять и поцеловать в щёки. Итальянцы всегда начинали с левой, осторожно прикасаясь щекой к твоей щеке. При этом супруга маркиза была с юга, поэтому целовала всегда три раза, начиная и заканчивая левой. — И ведь совершенно не изменился. Тебе надо было видеть, как радовался Маурицио, когда узнал, что ты стал великим мастером. Сабина.
Сабине тоже достались объятия и поцелуи. Учитывая, что мы так и держались за руки, со стороны это выглядело забавно. Синьора Флора этого словно и не заметила, приглашая в дом. Эсмеральда, старшая дочь герцога, караулила нас в гостиной и расцеловала в щёки, стоило только войти. Когда я был моложе и приезжал в гости, они всегда встречали именно так, что мне жутко не нравилось.
— Кузьма, Сабина, папа говорил, что вы приедете, — улыбнулась она, тоже не обратив внимания на то, что мы держались за руки. — Ждали вас вчера. Что-то случилось в дороге?
— Всё нормально, — ответил я. — Останавливались на день в Казерте.
— Успели пообедать? — спросила синьора Флора.
— Только что пили чай с пирогом. Маурицио дома? Мне бы с ним поговорить.
— Он во дворце с самого утра, — она жестом пригласила нас в большую светлую столовую. — Знаю, что у вас будет много забот сегодня, поэтому плотно покушайте.
— Скажите, у вас энергетик найдётся? Для одарённых или мастеров, на тысячу единиц. Очень надо.
— Спрошу у Карлоса, — синьора Флора посмотрела на дочь и направилась вглубь дома.
— Руки мыть будете? — спросила Эсмеральда, пряча улыбку.
Обед в доме накрыли в большой столовой, но только на троих, включая Эсмеральду. Она говорила, что если соберётся всё семейство Сальви, то нас отпустят в лучшем случае часа через два, а маркиз просил, чтобы Кузьма как можно быстрее появился во дворце. Но даже так это заняло много времени. Не очень удобно кушать одной рукой, одновременно следя, чтобы внутреннее море Сабины не разлилось окончательно. Я всего на пару минут выпустил её из виду, а она едва сознание не потеряла. Зашла в уборную, чтобы привести себя в порядок и помыть руки, а вышла бледная, как стена, даже губы побелели немного. Перепугала Эсмеральду и синьору Флору, которые уже хотели за доктором послать. Едва удалось их убедить, что ничего страшного не случилось и всё это из-за переутомления. Зато буквально через десять минут доставили энергетик в большом пластиковом стакане, ещё горячий. Только когда Сабина выпила половину, энергия во внутреннем море у неё забурлила, вернулся здоровый цвет лица, а усталость испарилась без следа. Давать ей весь энергетик я побоялся, поэтому вторую половину допил сам, едва ли почувствовав результат. Долго потом не мог избавиться от противного химического привкуса во рту.
— Насколько неспокойно в Италии? — спросил я после обеда, когда мы вернулись в гостиную. — Имею в виду мигрантов и беженцев.
— Всё сложно, — сказала синьора Флора. — Я читала отчёт, который получил Маурицио. За этот год на берег Италии только на самодельных лодках и кораблях высадилось сто восемьдесят тысяч человек. В основном чернокожее население Африки, но есть и арабы. Это очень много, в четыре раза больше, чем в прошлом году. На острове Лампедуза мигранты в несколько раз превышают количество коренного населения. Их сдерживает полиция и один из кланов герцога Бурбон-Сицилийского.
Сабина кивнула, крепче сжав мою ладонь.
— Из-за открытой границы сложно сказать, сколько людей из числа прибывших покинуло Италию, — продолжила супруга маркиза. — Во Франции, рядом с нашей границей, самый большой лагерь беженцев. Почти тридцать тысяч человек. Недовольство там растёт стремительно. Люди жалуются на плохую еду, санитарию, отсутствие лекарств. Их можно понять, в отличие от бездействия властей.
— Надеюсь, что хотя бы кто-нибудь додумался проверять, как много среди них одарённых и есть ли мастера?
— У многих переселенцев нет даже паспортов и других документов, — синьора Флора слегка сдвинула брови к переносице, то
