как доберусь. Буду держать в курсе.
— По всем сложным вопросам обращайся к послу. И помни, что ты в Италии не с частным визитом, а с официальным. Конец связи.
Последнюю фразу он произнёс странно, словно знал, где я сейчас нахожусь. Хотя мне это могло показаться. Как бы то ни было, планы это не сильно нарушило. Напротив, в моей голове появилась замечательная идея.
От размышлений меня снова отвлёк звонок телефона. Тася интересовалась, как всё прошло и что решили. Я вкратце пересказал разговор с Рудневым, посетовал, что задержусь на пару дней.
— Будь осторожен, — сказала она. — Не подставляйся лишний раз.
— Не переживай, у меня уже есть план.
— Ой, то самое: «У Кузьмы есть план, и он его придерживается», так?
— Примерно, — улыбнулся я. — Завтра ещё позвоню. Сегодня надо выспаться как следует.
Ночь во дворце прошла спокойно. Я, наконец, смог хорошенько отдохнуть и даже сам проснулся как по будильнику в половину седьмого утра. До завтрака мы с Сабиной немного позанимались в тренажёрном зале. Ночью температура воздуха опускалась до трёх градусов тепла, что отбивало желание тренироваться на улице. Завтрак тоже прошёл неплохо, в той же компании, что и накануне. А уже после него всё завертелось, герцог Бурбон спешно отбыл в сторону Рима, попросив встретиться с ним после полудня уже там.
На сборы в дорогу у нас ушло полтора часа. Точнее, Сабина долго собиралась, а я коротал время на улице вместе с Виктором. Наш автобус ещё вчера поздно вечером пригнали из Рима, и утром он снова был готов к путешествию. Помимо прочего, с нами в сторону столицы поехали три большие машины с вооружённой охраной и парой мастеров.
Причина спешки и такого беспокойства герцога за жизнь дочери стала понятна, когда Сабина поделилась планшетом, чтобы я смог почитать последние новости. Почти все информационные ленты были посвящены событиям в Бельгии. Страшный теракт прямо в центре города унёс почти сотню жизней. Первыми значились: князь де Мерод, его брат и племянник. Затем шли маркизы, графы, бароны. Много семей, связанных с королём, как тот же Мерод. Много погибших было среди жителей ближайших домов и работников экстренных служб, кто подоспел к дворцу князя в числе первых. Мы с наблюдателем только мышцами поиграли, а в радиусе ста метров от эпицентра выжить смогли лишь мастера. Это было последствие того выплеска энергии, что он учинил в ответ на попытку схватить его за ногу. Он как-то умудрился создать поток пагубной силы, обрушив его на меня. До анархиста Старицкого в этом плане ему было далеко, но даже так погибло очень много людей. Об этом, кстати, писали очень много, но делали совсем неверные выводы. Надо будет поговорить с Карлом Мирбахом, предупредить насчёт силы и необычных техник наблюдателя.
Второй поток новостей был столь же мрачен, как и первый. Этой ночью в Брюсселе вспыхнули беспорядки, спровоцированные мигрантами и беженцами. Началось всё со столкновений с полицией, а закончилось погромами в центре города. Многие журналисты не понимали, как в числе мигрантов могли оказаться мастера, устроившие пожары в городе и убившие много людей. Не известно, чем бы всё это могло закончиться, если бы в этот момент в городе не находился Карл Мирбах. Великий мастер из Германии пребывал в крайне дурном настроении, поэтому сдерживаться не собирался. Так же быстро, как и начались, беспорядки закончились. Сообщалось, что Мирбах за ночь обезвредил две дюжины мастеров и до двух сотен вооружённых бандитов. Догадываюсь, что среди обезвреженных — выживших не было.
Одновременно с Бельгией, беспорядки вспыхнули во Франции. Разница в том, что к ним оказались готовы. Местные кланы так всыпали желающим пограбить магазины и пожечь машины ночью, что мало не показалось никому. Количество видео с ночных улиц было столько, что глаза разбегались.
— Смотри, — я показал одно видео Сабине, едва сдерживая смех. — Вот эта парочка крутых, накаченных мужчин, видишь? Это люди Шарля Моретта, наёмники. Мы с ними когда-то конкурировали за заказы, но не долго. Они уже через год подались в Западную Европу. В их отряде в основном выходцы из Франции, отличные ребята. Если бы им этой ночью оружие дали, то из числа погромщиков никто бы не ушёл. У них зуб на бандитов из Нигерии. Причин не знаю, что-то глубоко личное у Шарля с чернокожими бандитами.
— Папа говорил, что позвонил партнёрам и друзьям, здесь и в Испании, — сказала Сабина, глядя на картинку ночного погрома. — Надеюсь, что у нас до подобного не дойдёт. Не представляю, как всё это можно спланировать и организовать.
— Если есть деньги, то можно. Некоторые благородные дома, одержимые радикальными идеями, даже подкупать не нужно, они сами помогут всё организовать, чтобы потом разом выселить всех приезжих. Сама ведь говорила, что беженцы и мигранты сейчас поперёк горла у многих. Слушай, у тебя телефон школы Фергуса сохранился?
— Это очень странный вопрос, — она удивлённо посмотрела на меня.
— Хочу с братьями Шоу поговорить, Кираном и Иваром. Или телефон Кати нужен, она точно знает, как с ними связаться.
Сабина смерила меня прищуренным взглядом, затем молча встала и ушла в спальню автобуса. Вернулась спустя пару минут, с небольшой записной книжкой. Протянула мне на странице, где были записаны имена нескольких учеников из школы Фергуса и их наставников. Я как-то и не ожидал, что она подобное записывает, тем более на бумагу, а не хранит в телефоне.
Набрав нужный номер, подождал где-то гудков двадцать, пока не услышал заспанный голос Кирана. По-моему, это был он.
— Алло.
— Вы что спите? — я улыбнулся. — А как же утренние тренировки?
— У нас каникулы, — протянул он. — А кто это?
— Кузьма беспокоит…
— Ивар! — раздался громогласный голос Кирана, прокричавшего куда-то в сторону. — Наставник звонит. Кузьма, а можно я громкую связь включу?
— Да ради бога. Вы же с семьями хотели каникулы провести?
— Так и проводим, — уже бодрее ответил он. Позади него послышались шаги.
— Наставник? А что случилось?
— Тише ты, сейчас всё узнаешь.
— Что за шум? — в разговор влез молодой женский голос. — А что вы тут делаете в пижамах?
— Эйли, уйди, — снова Киран.
— Мама просила передать, когда ты проснёшься, чтобы помог ей.
Затем послышались удаляющиеся шаги.
— Весело у вас там. Теперь даже не знаю, отвлекать ли.
— Отвлекайте смело,
