все фиксировали. И они думали, что сделают так, как Бальцерович, и через год-два все пойдет. Там, действительно, первые год-полтора было тяжело. А потом все пошло. Польша была рекордсменом. У них с начала 90-х не было ни одного квартала с минусом ВВП.
Поэтому у наших была абсолютная уверенность. И у Гайдара была уверенность. Если бы Гайдар знал, что это продлится десятилетиями…
И все равно Бальцеровича снесли. Пришел Квасьневский. Пришли к власти как бы левые. Но у них не было по-настоящему коммунистической партии. Не коммунисты, а, скорее, просто люди советской эпохи. Квасьневский ничего не стал рушить. Он все это взял под свой патронат. Кого надо обвинили, но они все, что делал Бальцерович, оставили. Так же, как потом Примаков с Маслюковым. В результате поляки пережили хоть и непростой, но достаточно короткий переходный период, а потом все пошло. Но оказалось, что Россия – это не Польша».
Вот уж не Польша! Как только ЧВС сел в кресло премьера, ему доложили: хлеба осталось на две недели. Надо что-то решать. Так что первый визит ЧВС в страны ближнего зарубежья – в Казахстан – состоялся уже 17 декабря – через три дня после назначения.
ЧВС поехал к Назарбаеву за хлебом… Решив вопрос с хлебом, ЧВС начал заниматься другими вопросами.
В январе вышло постановление правительства о запрете ввоза в страну и регистрации автомобилей с правым рулем. В тот период «японки» в приморском автопарке хотя составляли меньшинство – 21 %, но эта доля стремительно росла. В адрес Ельцина, Черномырдина, Хасбулатова улетела телеграмма от моментально сорганизовавшейся приморской общественности: «Необдуманное решение правительства ущемляет конституционные права граждан, влечет за собой дестабилизацию обстановки и еще большее обнищание трудящихся…»
Вот что по этому поводу писал Гайдар:
«В январе правительство утвердило новые правила эксплуатации автомобилей. Наряду с прочими техническими статьями, разумными и полезными, в них содержалось запрещение использовать в России автомашины с правосторонним расположением руля. Вроде бы логично: безопасность на дорогах повысится. И никто не взял на себя труд сообразить, что резко возросший импорт из Японии на Дальний Восток сделал машины с правосторонним управлением очень распространенным здесь транспортным средством. Буквально весь огромный регион поднялся в борьбе за свои права. Правительству пришлось отменить принятое решение».
3.3. Как ЧВС сразу подставился
Но больше всего шума вызвало, конечно, «скандальное» постановление правительства «О государственном регулировании цен на отдельные виды продукции и товаров», которое ЧВС подписал 31 декабря 1992 года. Практически он сразу же подставился, как бы подтверждая дурные предчувствия сторонников рыночных преобразований: если в своей энергетике премьер разбирается, то, как работает экономика в целом, как в ней все взаимосвязано, – абсолютно не понимает.
* * *
После назначения на ЧВС навалилась гора проблем. Вникнуть сразу в свои премьерские обязанности он просто физически не мог – для этого элементарно не было времени. И поэтому, скорее всего, доверился тем, кого брал в правительство его предшественник. Л. И. Розенова была тогда председателем Комитета цен.
Она была «свердловская», по окончании Уральского политехнического института свыше 25 лет проработала в органах ценообразования, а с 1986 года занимала пост зампреда Госкомцен СССР. По мнению сотрудников аппарата правительства России, она являлась специалистом, чей профессиональный уровень «никогда не ставился под сомнение».
Докладная записка председателя Комитета Российской Федерации по политике цен Л. И. Розенова заместителю председателя Правительства Российской Федерации Г. С. Хиже о проекте постановления Правительства «О государственном регулировании цен на отдельные виды продукции и товаров». 20 ноября 1992
[ГА РФ. Ф. 10200. Оп. 4. Д. 2080. Л. 15–18]
Записка Е. Т. Гайдара об обсуждении проекта постановления Правительства РФ «О государственном регулировании цен на отдельные виды продукции и товаров». Ранее 14 декабря 1992
[ГА РФ. Ф. 10200. Оп. 4. Д. 2080. Л. 13]
Как пишет Гайдар, «в 1992 году Комитет цен лишили статуса государственного и подчинили Министерству экономики. Его возглавила Лира Ивановна Розенова, добросовестный и высококвалифицированный специалист. Однако, при всей компетентности, – сердце ее навсегда было отдано системе всеобщего административного контроля цен. Во всякие новомодные идеи управления ценами через совокупный спрос, денежную массу она верила слабо. Из недр Комитета [“реликтовым” назвал его экономист Лопатников. – А. В.] нет-нет да и прорывались и в наше правительство предложения заморозить цены, ну хотя бы на что-нибудь. Стараясь не обижать милейшую Лиру Ивановну, я, тем не менее, направлял их обратно, ласково рекомендуя сосредоточиться на контроле цен естественных монополий, с которым Комитет справлялся далеко не лучшим образом, и на сокращении сферы прямого административного регулирования цен там, где оно уже явно себя изжило».
Постановление правительства устанавливало на большинство товаров предельные уровни рентабельности для производителей, а тем, кто в «лимит» не уложится, были обещаны компенсации из федерального бюджета. Это напоминало старые подходы – из эпохи централизованного ценообразования, которое в народе называлось всесоюзным собесом. Было понятно, что теперь все товары, включенные в этот список, будут продаваться из-под прилавка…
История с Розеновой вызвала злорадные комментарии демократической общественности: новый премьер сразу себя показал! Мы предупреждали, что назначение ЧВС – катастрофическая ошибка, он же ничего не понимает в рыночных реформах!
Вспоминают коллеги Черномырдина: «Вместе с другими членами постоянной рабочей группы при премьер-министре… мы дожидались приема у премьера. Выходит радостная Лира Ивановна Розенова, видимо глубоко удовлетворенная разговором. Заходим мы, и Виктор Степанович нам рассказывает, что он подписал такое постановление. Хором выражаем свое отрицательное отношение, Виктор Степанович, кажется, начинает понимать, что свалял дурака, но с нами не соглашается: дело сделано. А ведь все произошло от непонимания сути событий, от того жизненного опыта, который был у Черномырдина и который сейчас оказывался во вред.
…Либералы стали думать, как избежать возвращения товарного дефицита. Забил тревогу будущий министр экономики Яков Уринсон. “А ты ему объясни”, – предложил Уринсону, на которого Степаныч хорошо реагировал, Анатолий Чубайс. И ведь объяснил Яков Моисеевич природу рыночного ценообразования Виктору Степановичу».
Уринсон: «Розенова, видимо, говорила ему: Виктор Степанович, надо срочно… регулирование ценообразования… иначе мы все подохнем… хлеб будет стоить… Мы, конечно, объяснили ему, к чему ведет это постановление – все, на что цены назначим, все из магазинов пропадет. Спекулянтами будет продаваться. Он на это быстро отреагировал и больше на эти уговоры насчет регулирования цен не реагировал.
Перечень основных продуктов питания и других товаров народного
