Очень осторожно укладывали мы книжки назад, обращая внимание на «правильное» их положение в руках. Монгольские книжки нельзя сжимать «подмышкой», нельзя ими размахивать, требуется держать её обеими руками. При прощании, когда Хранитель передал нам в подарок несколько из выбранных нами книжек, поднёс их сперва ко лбу, а затем вручил нам их вытянутыми перед собой руками. Большинство книжек было упаковано в цветной полотняный платок и перевязано цветным шёлковым шнурком. Платок имел квадратную форму. Книжки умещают на нём по диагонали. Существуют специальные правила завёртывания углов платка. Трудно нам было этому научиться. Хранитель несколько раз переупаковывал уложенные нами тома, так как «неправильно» завернули мы углы платка. Другая партия книжек была втиснута между двумя деревянными досками и связана ремешками. Видели мы также несколько деревянных продолговатых ящичков, в которых хранились книжки.
Способ упаковки не всегда свидетельствует о ценности книжки. Например, в потрёпанном полотне находился священный текст, написанный цветными чернилами, так называемыми «чернилами из драгоценных камней» на чёрной лакированной бумаге. Буквы были написаны одиннадцатью цветами, начиная от золотого, а заканчивая жемчужным. В Эрдэни-Дзу не встретил я книжки, написанной кованными и гравированными металлическими буквами, но в библиотеке был мне показан один такой экземпляр. Я не знал, к чему отнести эту книгу – к шедеврам монгольского ювелирного или печатного дела.
После оконченных, наконец, утомительных, но очень плодотворных работ в библиотеке хранитель монастыря пригласил нас в свою юрту на прощальный чай. Обстановка юрты была скорее городской. Маленькой полуторагодовалой дочке хранителя подарили мы маленькую куклу. Когда девчушка протянула к ней одну руку, мать побранила её, и малютка с плачем протянула обе ручки. Прощание затянулось надолго. Покинув юрту хранителя, мы пошли в государственное земледельческое хозяйство, находящееся по соседству. Приветствовала нас большая таблица с надписью: «Каракорум. Хозяйство государственное земледельческое». В просторной чистой юрте, куда нас провели, стояли алюминиевые стулья и стол, а также железная кровать. Принесли ужин. Он состоял из изготовленных в хозяйстве масла, хлеба, супа из баранины, макарон и картофеля.
Во время вкусного ужина легко завязывается беседа. Нам рассказали, что хозяйство функционирует один год. Недавно в долине реки Орхон была ещё травянистая степь, как говорят старики. Ламы в монастыре Эрдэни-Дзу нанимали на работу в этой окрестности издавна крестьян на один земельный участок, но где это было, точно не помнят уже даже старики. В этой совершенно девственной степи в просто фантастических природных условиях при господствующем здесь зимой пятидесятиградусном морозе, а летом при сорокоградусной жаре, а также засухе, не имея совершенно опыта, 370 работников, живущих в 80 юртах, поднялись на борьбу за создание чего-то прямо невозможного для основания земледельческого хозяйства в центре степи. 3600 гектаров земли были обработаны с помощью 21 трактора под руководством одного агронома и одного агротехника.
Всё больше людей появляется в юрте, и каждый хочет высказаться. Наконец, приносят памятную книгу, во вступлении которой вписываем пожелания успехов.
Тихо спускается мрак. Мы выходим из юрты. В темноте пространство вытягивается, как тень. Исчезают в ней руины монастыря, Каракорум и хозяйство, но только на несколько минут, так как загорелся свет. Хозяйство имеет собственную электростанцию.
Рядом с юртой под табличкой с надписью стоятдва грузовика, принадлежащие хозяйству. На табличке виднеется международный знак паркинга. Нужно признать, что места для паркинга здесь достаточно.
Ночью в юрте было адски жарко, так как хорошо была натоплена железная печка, но часа в три утра я проснулся от холода. Вандуй и Кара уже вечером заболели, а утром чувствовали себя ещё хуже. Ознобились. Фельдшер из государственного хозяйства (госхоза) принёс какое-то лекарство. На упаковке виднелось не только название лекарства, но также указание, против какой болезни следует употреблять его. Это полезное облегчение в степных условиях.
Утром сходили мы ещё в монастырь, сделали несколько фотоснимков, а затем двинулись в Каракорум.
6. У колыбели могущества номадов
Каракорум. Уйгуры. Претенденты недолго остаются. Китани смиряются с упадком. «Народ восьми племён». Соболиная шуба в подарок. Похищение жены Чингис-хана. Туманное объяснение невесты в любви. Шаман исчезает перед дымоходом юрты. Бату-хан и его братья двинулись на битву. Завоевания монголов от Японии до Египта.
Оборонные валы старой монгольской столицы тянутся справа от стен монастыря Эрдэни-Дзу. С невысокого взгорья красиво вырисовываются контуры старинных улиц, а показывающиеся местами раскопки означают, что у археологов здесь громадное поля для деятельности. Археологические находки Киселёва в 1946–1947 годах открыли только часть старого монгольского центра. Среди раскопанных зданий находился также храм Угудея, Октай-хана времён татарского нашествия.
Приглядываясь к пустыне, окружающей Каракорум, удивляемся, сколько же разных историй могли рассказать окружающие взгорья. Ибо здесь было сердце, здесь был центр многих огромных древних государств номадов. В то время как в Европе на полях битв разыгрываются Пунические войны, а в Китае упрочивается первое великое объединённое государство под властью династии Хан, в степях Центральной Азии появляются хюнгну, называемые иначе хунами азиатскими. Как утверждают некоторые учёные, часть этого племени – это предки хунов под предводительством Аттилы. Здесь, на равнине, расстилающейся вокруг Каракорума, возникают центральные средоточия других народов, как шенпеи, топа, называемые иначе табгач, а также жуан-жуан. Это всё народы кочевые, которые в каком-то моменте в окрестностях Орхона и Селенги закладывают свои центры и отсюда организуют нашествия в направлении Европы и Китая, Индии и Ближнего Востока. В 745 году н. э. появляются уйгуры – народ тюркского происхождения. С уйгурами познакомимся несколько ближе, так как позднее сыграют они важную роль в истории Монголии, в формировании монгольской культуры.
В Китае во второй половине VIII века имел место бунт наёмных войск, а также феодалов, домогавшихся преобразования их наделов в ленное наследственное владение. Одновременно слабеет влияние Китая в Центральной Азии, где появляются арабы магометанского вероисповедания, кочующие от оазисов и пустынь Аравийского полуострова на восток. Перемещаясь по Малой Азии в начале VIII века, они переходят реки Сыр-Дарья и Аму-Дарья. Китайцы перед лицом угрозы утраты своих центрально-азиатских владений готовятся к битве. В 761 году в долине реки Талас разыгралась битва, которая на долгое время решила вопрос о магометанских влияниях в Центральной Азии. Против китайцев поднялись все покорённые ими народы. Уйгуры признают, что пришло время действовать. Для видимости они присоединяются к битве на стороне китайцев. Они выступают как вспомогательные отряды китайского императора, но их присоединение немного помогает китайцам. Для уйгуров соприкосновение с китайцами, однако, имело большое значение, так как кроме большой контрибуции и военной добычи выигрывают они также много ценностей китайской культуры.
