В Китае во второй половине VIII века имел место бунт наёмных войск, а также феодалов, домогавшихся преобразования их наделов в ленное наследственное владение. Одновременно слабеет влияние Китая в Центральной Азии, где появляются арабы магометанского вероисповедания, кочующие от оазисов и пустынь Аравийского полуострова на восток. Перемещаясь по Малой Азии в начале VIII века, они переходят реки Сыр-Дарья и Аму-Дарья. Китайцы перед лицом угрозы утраты своих центрально-азиатских владений готовятся к битве. В 761 году в долине реки Талас разыгралась битва, которая на долгое время решила вопрос о магометанских влияниях в Центральной Азии. Против китайцев поднялись все покорённые ими народы. Уйгуры признают, что пришло время действовать. Для видимости они присоединяются к битве на стороне китайцев. Они выступают как вспомогательные отряды китайского императора, но их присоединение немного помогает китайцам. Для уйгуров соприкосновение с китайцами, однако, имело большое значение, так как кроме большой контрибуции и военной добычи выигрывают они также много ценностей китайской культуры.
В то время в Китае действовали духовники мани-хизма, вероисповедания персидского происхождения, занимающиеся обращением китайцев в свою веру. Духовники эти обратили также уйгурского кагана, который с той поры огнём и мечом склонял своих подданных к принятию нового вероисповедания.
Поворот этот имел значение, прежде всего, в области культуры, потому что вероисповедание манихейское увековечило свои священные тексты с помощью развитой письменности. Письменность эту уйгуры приняли и развили. От них её принимают позднее монголы. К уйгурам нашла дорогу также другая великая азиатская религия – буддизм. Уйгуры позднее явились усердными миссионерами этой веры среди монголов.
На усилении уйгуров ставят крест киргизы. Они принимают это наследство уйгуров. Когда появляются они в окрестностях рек Орхона и Селенги, в большинстве своём пользуются тюркским языком, господствующим в то время в Центральной Азии. Киргизы в 840 году покоряют уйгуров, из которых часть уходит в сторону туркестанских оазисов, где сохраняет и развивает собственную культуру. Однако киргизы тоже не сумели надолго удержаться в качестве традиционного центра номадов. В 920 году китани положили конец их господству.
Несмотря на уже вышеупомянутые народы, подозреваемые в родстве с монголами, китани являются первым кочевым народом, о котором знаем несомненно, что язык его является близкородственным монгольскому. Заселяли они районы, ранее принадлежавшие шенпеям. Упоминания о них появляются уже в VI и VII веках, но значительной силой становятся они в начале X века. В это время они покоряют киргизов, высылают послов к уйгурам, чтобы те возвратились из туркестанских оазисов на свою старую кочевую территорию, потому что сами они не желают там поселиться. Уйгуры не принимают, однако, этих почётных предложений. Может быть, чувствовали они себя безопасней вдали от сменяющихся постоянно воинственных племенных сообществ. Китани маршируют дольше против китайцев, занимают быстро часть Китая и в 947 году закладывают государство Ляо. Их именем называют китайцев народы, которые в то время имеют какой-нибудь контакт с Китаем, отсюда также происходит российское название Хин-Китай.
В начале XII века место китанов занимает народ тунгусского происхождения, носящий название джуд-женов, который на территории Маньчжурии закладывает государство Чин. В окрестностях Орхона и Селенги пока царит покой. Здесь вскоре рождается новая большая, чем все предшествующие, сила. Закрывается длинный отрезок истории Центральной Азии и начинается новая эпоха.
Древний центр номадов, окрестность Орхона и Селенги, ожидает нового хозяина, но из степей Центральной Азии не исчезают белые войлочные юрты и скачущие табуны коней. Воду быстрых весенних ручьёв окрашивает порой пролитая в битвах кровь, а затихающий вечерний ветер несёт на своих крыльях горловое пение невольников, жалующихся на свою судьбу. Однако кажется, что через какое-то время не будет здесь центральной власти. Идёт половина XII века.
Грозные киргизы отступают на реку Енисей и живут воспоминаниями своего прежнего великолепия. Временами нападают на стада соседствующего с ними племени найманов, но остаются ими позорно отражёнными. Найманы, или «народ восьми племён» («найман» означает по-монгольски «восемь») кочуют по западной территории настоящей Монголии, отыскивая пастбища и воду. Находятся они в соседстве с уйгурами, которые проживают ещё в Туркестане, знакомятся с их письменностью и культурой. Над подлинным древним центром господствуют кереиты.
Монголы были в то время ещё едва маленьким племенем, живущим на берегах Орхона и Керулена. Их южными соседями было племя онгут, породнившееся с тибетцами; могущественное государство тангутов; одинаково могущественное северно-китайское государство Чин, основанное Джудженами; к северу соседствовали с ними ойраты, занимающие ещё берега Байкала. В окрестностях озера Иссык-Куль и реки Чу жило оторвано в направлении запада ответвление китанов, так называемые чёрные китани, или каракитани. Они вели войну, главным образом, с могущественным султаном Хорезма.
О монголах имеем также несколько старых сведений. Уже анналы хинской династии Танг (VII–X века) содержат описания северного кочевого племенного сообщества шивеев, а среди племён перечисляется монгольское. О китанях, как же упомянуто, знаем уже без сомнения, что говорили они на языке, родственном монгольскому, или его диалекте. Собственно же монголы появляются только в половине XII века.
Всё это нужно было рассказать для того, чтобы увидеть историческую ситуацию и картину Центральной Азии в момент появления Чингис-хана. На широких травянистых степях этого региона постоянно и поочерёдно сменялись народы пастушеские и сообщества племён, а монголы продолжалитолько то, что начали их предшественники.
С молодым Темуджином расстались мы в первой главе в момент, когда двигался он в поисках своих украденных коней. В дороге встретил товарища, при помощи которого отыскал своих коней, а возвратившегося с победой домой мальчика с большой радостью принимают его братья. Небольшая семья собирается и едет за Бортэ, наречённой Темуджина. В ходе свадебной церемонии мать Бортэ одаривает семью Темуджина собольей шубой, которая, собственно, предназначалась отцу молодого хозяина, но Есугэй уже давно умер. Темуджин принимает ценный подарок и начинает реализацию великого плана. Он навещает Тоорил-хана, старого знакомого его отца, вождя кереитов. Тоорил с радостью принимает молодого парня. Тот дарит ему соболиную шубу, говоря, что приятель отца есть как бы его приёмный отец, и ему принадлежит свадебный подарок. Он обращается к нему с просьбой, чтобы могущественный вождь помог ему отыскать утраченное имущество и неверных слуг. Тоорил-хан, тронутый подарком, обещает дать своих воинов в расположение Темуджина.
