Её садят на низкий стульчик, а другие в это время садятся на пятках или на корточки.
Под котелком пылает уже огонь. Юрта очень простая и некрашеная, стенная решётка сбита из напиленных реек. Во время чаепития мы немного разговариваем. Хозяева угощают нас маленькими кусочками сушёного творога, называемого ааруул, но вначале мы должны попробовать сливки – урюм. Затем приходит очередь водки и молока. Гостеприимные пастухи интересуются нашими планами, нашей работой, а затем сопровождают нас в соседние юрты.
Эта небольшая семья имеет три юрты. Живут, собственно, в центральной, чистой и большой. Меньшая, покрытая потёртым изношенным войлоком, является помещением для молодых, рождённых осенью или зимой животных. Холод особенно мучителен для молодых животных, и потому нужно иметь для них место, предохраняющее от холода. В третьей юрте хранится зимняя одежда и всякое снаряжение. Здесь также готовят и сушат тесто, а также режут на мелкие куски мясо. Помещение это служит мастерской и – живёт здесь также кто-нибудь из семьи с хорошим зрением.
К небольшому пастушьему лагерю принадлежит ещё что-то вроде скотного двора – хашаа, есть это, собственно, ограждённый кусок двора, также называемый, как двор в столице. Ограждён он досками и жердями. В углу стоит одинокий телёнок. От местности Худжирт до этого места видели мы почти у каждой юрты похожие небольшие скотные дворы, сбитые из досок, кусков ящиков или жести, устанавливаемые главным образом одной стеной или двумя крыльями, расходящимися под углом. Стены бывают поставлены в направлении с востока на запад, чтобы защищали от северного ветра.
Материал, из которого сбиты эти стены, бывает разный, в зависимости от того, что в данной местности найдётся под рукой. В лесистых окрестностях Хангайских гор укрытия эти готовятся из леса. На безлесных равнинах для их строительства используют большие камни; рядом с оазисами – связки ивы или камыша; а где нет других возможностей, там насыпают их из земли, а порой этим целям служат также природные соответственно расположенные торчащие скалы. В течение нашего путешествия видели мы во многих местах большие чёрные пятна навоза на южных склонах гор. В таких местах защитой от ветра становятся попросту горы.
Прогуливаясь, осматриваем принадлежащие семье стада, пасущиеся поблизости. Вместе пасутся здесь жеребцы и кобылы, также как быки и коровы. Больших кудлатых псов не используют в этих местах для управления стадом, а только для присмотра. Временами травят собаками отрывающихся от стада одиноких животных, но случается это редко, так как животные боятся волков и в основном не отдаляются от стада, в котором они чувствуют себя безопасней. Рассеявшихся одиночных животных пастух собирает с помощью верёвки, привязанной к палке. Эта палка длиной на высоту человека с прицепленным на конце меньшим деревянным куском и петлёй. Изготовленная из шерсти петля прикрепляется на конце, другая её часть в это время легко привязывается к палке. Палка внизу заканчивается грузиком или утолщением, которое помогает удерживать в равновесии приспособление. Всадник, таким образом, держит палку в правой руке, но подмышкой, и таким способом едет за разбежавшимися животными. Палкой поворачивает попросту животное, а если хочет одного из них поймать, тогда кидает животному на голову петлю и отводит его в стадо.
В степи скоро начинается движение. Со всех сторон галопом прибывают наездники в юрту семьи Чимеда. Не знаю, каким способом весть о нашем прибытии так быстро разошлась по степи, но вскоре съехалось здесь, наверное, около двадцати особ. После торжественных приветствий разговор проходит с чаем и молочной водкой. Хозяева отправляют детей из юрты, один только мальчик-калека остаётся среди взрослых.
Вскоре мы идём к Орхону и купаемся. Может быть, мы являемся первыми венграми, которые купаются в этой реке. Вода холодная, и мы не выдерживаем в ней долго. В этом месте течение очень быстрое. С большой охотой остались бы мы среди пастухов на несколько дней, тем более, что родители Чимеда безмерно приветливо нас об этом просят, но план путешествия неумолим; мы должны ехать дальше. Ещё сегодня необходимо достичь Цэцэрлэга. Когда мы двигаемся дальше, окрестности погружены уже почти полностью во мрак. Выезжая из долины Орхона, снова мы встречаем огромное количество старинных могильных надгробий. Узнаём, что поблизости от Цэцэерлэга находится «Гора Гуннов», под которой в прошлом году вели раскопки монгольские археологи.
Уже было 20:45, когда перед нами показалась полукруглая гора, а в её объятиях Цэцэрлэг – «Цветущий сад».
Мы проезжаем рядом с маленьким аэродромом, а затем протискиваемся между средоточием каменных домов главной улицы. Едва машина остановилась во дворе гостиницы, как уже показывают нам наши покои. Убранство гостиницы очень хорошее. Мы берём два номера – один для коллеги Кёхальми, а другой для нашей тройки. Есть даже отдельная ванная, а собственно, умывальник, так как есть в ней только таз, но вода течёт здесь уже из крана. Ужинаем и идём спать.
На следующий день ранним утром посещают нас отцы города. От них мы узнаём, что Цэцэрлэг насчитывает зимой 8000 жителей, а постоянно тут живёт 5000. Аймак насчитывает 80000 жителей. Дети ходят в две десятилетние школы и в пять семилетних. В городе есть педагогическое училище, которое в 1956 году закончили 60 учащихся. После обеда мы идём в «кабинет». Это, собственно говоря, небольшой местный музей, который есть в каждом большом населённом пункте и в каждом аймачном центре. Здесь хранится собрание древностей, но систематично собираются также богатства природные. Здесь как раз открыта выставка под названием «Фауна нашего аймака». Музей в Цэцэрлэге состоит из двух маленьких складских помещений и одного большого выставочного зала. Есть в нём всё, что местная интеллигенция сумела собрать усердно – от голубой лисицы и шапки ламы до старинной монгольской грамматики и семян растений. Нас конкретно, прежде всего, интересовали старые книжки. Мы находим несколько.
Новые книжки хранятся в библиотеке аймака, куда мы позже отправляемся. Библиотекарь с гордостью показывает свои сокровища. Монгольские книжные издания здесь очень богатые. В Монголии на одного гражданина приходится намного больше книг, чем, например, в Венгрии. Книги поставлены на полках рядами в тематическом порядке. Во время нашего ознакомления поменяли в библиотеки книги довольно многие люди. Несколько людей сидит в читальном зале. Они ходят на какие-то курсы и здесь готовятся с обязательной литературой.
Едва успели мы вернуться в отель, как нас посетил какой-то незнакомый монгол. Приглашаем его, чтобы присел. Вскоре оказывается, что это местный поэт, который, услышавши в библиотеке о нашем прибытии, тут же поспешил к нам, чтобы подарить нам новейший том своих стихов. Кара заявил, что уже читал о нём. Поэт был очень доволен этим, так как если о его мастерстве известно в народе, отдалённом на 7000 километров, то о чём-то это свидетельствует. Мы начинаем выпытывать у гостя сведения о местной литературной и фольклорной жизни. Есть здесь много народных поэтов. Это неизвестные создатели народных стихов, но всё больше есть таких, которые занимаются поэзией профессионально и имеют уже собственные, изданные в печати произведения.
