ром дорогой. А взамен просил показывать колдовство всякое. Сначала безобидное, потом и до смертного проклятия дошло. А затем уговорил бокора показать, как делают зомби.
Чтобы поднять покойника, мало обладать колдовской силой и знать правильный ритуал. Невозможно пришить душу к мёртвому телу, требуется участие самого Субботы, чтобы он дал свою силу и разрешил тронуть запретное.
Бокор призвал своего патрона, и Суббота явился, как обычно это делал. Во плоти, в виде мужчины в чёрном костюме и шляпе. Вот только обратно, туда, где обитают лоа, он уже не вернулся.
* * *
— Я не знаю, что там произошло, — говорила Мамаша Бриджит глухим голосом, хмуро глядя в темноту. — Когда я появилась там, бокор был мёртв. А от Субботы не было даже следа. Он исчез, и наша с ним связь оборвалась. Будто он умер, или его убили. Я искала, долго искала, везде, где можно. И не нашла ничего.
— Когда это произошло?
Мамаша дёрнула подбородком.
— Не помню. Пять, шесть, семь дней назад.
— Как выглядел тот белый человек?
— Откуда я знаю? — огрызнулась Мамаша. — Я не слежу за мужем и его бокорами.
— Но, может, он рассказывал что-то или упоминал?
Она только пожала плечами и фыркнула.
— Всё, хватит. Я устала говорить с вами. Ночь ещё не прошла, и я буду поминать Субботу, как он это любил. Эй, бездельники! Почему я не слышу музыки?
Скелеты тут же полезли из своих укрытий, схватили инструменты, и снова над могилами зазвучала песня. А лоа встала и подняла руки над головой, собираясь танцевать.
— Ай, Мамаша грустит!
— Мамаша грустит! Мамаша грустит!
— Грустит наша Мамаша Бриджит!
Мы с Таней переглянулись и пошли в сторону выхода с кладбища.
— Он говорил, — бросила Мамаша нам в спину, — что у того белого порченый источник силы. И смеялся, что белый его тёзка.
Я обернулся.
— Тёзка?
Мамаша не ответила, пустившись в пляс под громкий стук барабанов. Но мне и не нужен был ответ, чтобы понять, кто это был.
Глава 13
ГК
Говорят, спешка нужна только в трёх случаях. Блох вокруг не наблюдалось, по чужим жёнам я не собирался, а проблем с пищеварением у меня не было. Так что мы спокойно вернулись в посольство и нормально выспались после двух чересчур бодрых ночей. А вот на следующий день я плотно занялся «тёзкой» Барона Самеди. Начальником таможни бароном Бонифацием де Брасье. «Три Бэ», как обозвала его Таня.
Первым делом я проверил «ловчую сеть», собравшую первичные данные. Пришлось посидеть над ними несколько часов, прежде чем у меня получилось вычленять магию вуду. Но когда я научился это делать, то всё пошло как по маслу. Вот дом Марии Лаво, где она «жужжит» своими ритуалами, да ещё и поставила вокруг какую-то магическую защиту. Вот несколько других жрецов культа, разбросанные по городу — мелкие и неинтересные мне. Вот ресторация дядюшки Римуса, где ещё «фонит» после вчерашнего явления лоа, а на кладбище, где мы разговаривали с Мамашей Бриджит, до сих пор идут «пляски» и эфир дрожит от возмущения.
А вот особняк барона ничем особым не выделялся, будто нас ввели в заблуждение и барон вообще не имел отношения ни к магии вуду, ни к бокорам с Бароном Самеди. Только вглядевшись туда самым пристальным образом, я обнаружил в эфире очень интересные следы.
Во-первых, у всех слуг в доме были отпечатки ментального контроля. Причём не разовые, а регулярные. Похоже, барон раз в месяц устраивал им сеансы мозгоправства, контролируя поведение и давая установки. То есть превращал их даже не в рабов, а в живых зомби.
Во-вторых, я всё-таки нашёл следы колдовства вуду. В кабинете и спальне барона наблюдался остаточный фон сильной волшбы. Но далеко не свежей — колдовал он здесь пару дней назад, а может, и больше. За это время эфир успел по большей части развеяться, но для опознания мне хватило и остатков.
Кстати, самого барона в особняке не было. И судя по всему, он покинул его как раз два дня назад. Примерно после того, как пообещал мне привезти некие «аргументы», чтобы оставить его в должности. Похоже, что этим аргументом должна была стать моя смерть либо после визита зомби, либо после встречи с роем насекомых. А я, негодяй эдакий, пережил и то и другое.
Хоть самого барона в городе я не обнаружил, но бездействовать не собирался. Надо найти его прежде, чем он сотворит ещё какую-нибудь пакость или устроит новое покушение. И начать я собирался с посещения его особняка, тем более что в его спальне имелся спрятанный в стене зачарованный сейф. Вот и проверим, что у него там лежит, а заодно допросим слуг. Может, кто-то из них знает, куда уехал их хозяин.
* * *
На «дело» мы пошли втроём: я, Таня и её телохранитель туарег. Мне предстояло побыть медвежатником и вскрыть сейф барона, Тане — допросить слуг, а туарег будет нашим прикрытием, скрывшись под «плащом мертвеца». Естественно, всё это мы собирались провернуть ночью и не оставляя следов. Мы ведь в чужой стране, по сути, и открытая агрессия против официального лица может вызвать ненужные осложнения.
Пока мы ждали наступления вечера, у меня состоялся небольшой разговор с Анубисом. Бывший Талант перестал вылезать из шкафов и просто появился из воздуха. Вид у него был слегка виноватый, и шакалья морда изображала раскаяние.
— Виноват, — буркнул он, усаживаясь в кресло, — р-раслабился.
Я посмотрел на него молча, ожидая подробного рассказа. Анубис поёрзал и скривил чёрные губы.
— Не стал р-разбираться, мельком глянул и р-рукой махнул. Непр-равильно сказал, Падшего не искал толком. Думал, ер-рунда, сам спр-равишься.
Под моим осуждающим взглядом Анубис отвернулся и прижал уши. За последний десяток лет Анубис и правда растерял былой задор. Может, раз в месяц, не чаще, он находил застрявшую душу и упокаивал её. А остальное время занимался ничегонеделанием, болтаясь на гасиенде в образе чёрного шакала. Мне даже показалось, что он начал терять силу. По крохам, почти незаметным глазу, но всё же. А на все мои попытки его расшевелить он только отмахивался.
— Сейчас разобрался?
Шакалоголовый кивнул.
— С лоа поговор-р-рил. Объяснили свою магию. Бокор-ра нашёл, мёр-р-ртвый, не ответит.
— А барон?
— Нет его в гор-р-роде. Сбежал, падаль, — Анубис фыркнул. — Хор-р-рошо спрятался. Но я отыщу, обещаю. Слово Стража
