нас не больше личного будущего.
— Зато у нас есть долг, — твердо сказал Генри Старший, — долг перед человечеством. Через тридцать лет они могут вернуться. Мы еще можем дожить до этих времен. Не знаю, прельстят ли Инсектоидов мои старые мослы, но я не хотел бы стать их кормом.
— Да, ты прав, — вздохнул Магистр, — Генри у меня к тебе просьба. Не мог бы ты выйти на час из зала, и оставить меня наедине с Раей?
— Зачем? — удивился Генри Старший.
— Я буду плакать, и я не хочу чтобы кто то это видел. И буду говорить с Раей, я сажу ей все то, что не мог сказать, пока она была жива. Как я ее люблю. И я не хочу, что бы это кто то слышал, кроме нее.
— Ты? Лео, ты умеешь плакать?
— Оказалось, что да. Ты окажешь мне эту услугу? И никому не говори, я буду все отрицать. Вернись через час.
— Конечно, мой друг, — отец Генри встал, — положил руку на плечо Магистру и вышел из зала, плотно закрыв дверь.
Возле дверей стояло два гвардейца. Когда за дверью послышались рыдания, они удивленно переглянулись. Более молодой удивленно спросил пожилого:
— Магистр плачет? Скажешь кому, не поверят!
— Рот закрой, идиот, иначе потом заплачешь ты. Это ветер в трубе вентиляции воет.
— Точно, ветер, — испугался молодой гвардеец.
Через час Генри Старший вернулся. Магистр, уже успокоившись, спокойно сидел и неотрывно смотрела на дорогое ему лицо. Гранд-Мастер молча сел на свое место.
— Поговорим о делах? — предложил Магистр.
— Хорошо, — согласился Гранд-Мастер.
— Генри нашел яйцо?
— Говорит, что да. Мы уже начали демонтаж транспортёра, но не успели. Послезавтра закончим.
— Хорошо.
— Магистр, Генри сказал, что не хочет больше участвовать в этой гонке. Я, честно говоря, тоже.
— Возможно вам и не придется
— Как это возможно?
— Над старой штольней, куда вы хотите загнать свой комбайн, есть старая выработка. До нее, около тридцати метров породы.
— И что? Выход все равно через лифт, а там и идет основная резня, — возразил Гранд-Мастер.
— Не торопись, Генри, — Магистр прервал его, — да один выход идет к лифту. А вот второй выход, о котором никто не знает, идет к техническому спасательному туннелю. По нему по скобам вбитым в стену, вы сможете подняться на поверхности в ста метрах от главного входа в шахту. А остальные, тут я ничего не могу поделать, пусть они разбираются сами.
— Мне нравится эта идея! Тогда нам не надо будет тащить в шахту снаряжение для гонки и никто ничего не заподозрит! Кроме того, со мною в смене работает отец Яны. Не хотелось бы его случайно убить, что бы с не ссорить Генри я Яной. Удивительно, как такая чудесная девушка могла родиться от такого упыря.
— Ходят слухи, — Магистр осторожно выбирал слова, — что Яна не его дочь. Ее мама, слаба на передок, как говорят шахтеры, и нагуляла ее от какого то благородного. Она не признается, но ее муж поэтому их и бросил, и алименты им не платит. Но будь осторожен, Яна этого не знает, и очень его любит.
— А ты откуда это знаешь, Лео? — удивился отец Генри, — вот я не знал, что у вас в Капитуле все сплетни о всех собирают.
— Не сплетни, а слухи, — поморщился Магистр, — и не о всех. Все что касается твоего сына, все в поле нашего внимания.
— Вот и хорошо, — сказал отец Генри, — значит у их детей не будет его мерзких генов. Ты так мне и не скажешь, кто Генри, откуда он взялся, и для чего он тебе нужен?
— Прости Генри, не скажу, ради твоей и его безопасности, — твердо сказал Магистр, — но что бы ты себе представлял уровень опасности, он может представлять угрозу для власти всех четырех императорских семей Вселенной людей. Как думаешь, сколько он проживет, если они б этом узнают?
— Даже он, думаю недолго, — взволнованно сказал отец Генри, — а как ты собираешься нейтрализовать эту угрозу?
— Как это обычно делается. Породниться с ними, — просто сказал Магистр.
— Что? — отец Генри подпрыгнул на стуле, — породниться с императорскими семьями? Это как?
— Всему свое время, друг мой, слона будем есть по частям, — улыбнулся Магистр, — сначала нужно решить вопрос с гифтоновой гонкой.
— Нет, подожди, — не унимался отец Генри, — четыре императорских семьи, это четыре жены. Это уже титул не ниже имперского графа, а Генри вообще плебей. И это для дворянок. А то принцессы имперской крови. Как это возможно, кто их вообще отдаст за Генри? А как же Яна?
— Успокойся Генри, — тихим но властным голосом сказал Магистр, — придет время, они сами в очереди будут стоять, чтобы стать его женами. А пока разговор на эту тему закончен. И с Яной разберемся. Я начинаю жалеть, что тебе все рассказал. Я могу рассчитывать на твое молчание?
— Конечно можешь, ой, нафантазировал ты Лео, я даже поверил сначала, — и отец Генри грустно улыбнулся, — спасибо, что захотел немного развеять меня.
— Да, конечно, — Магистр удивленно посмотрел на своего друга, — давай тогда о гонке.
— Давай, — согласился Генри Старший, — надо же придумал, принцессы в очереди.
— Так вот, — продолжил Магистр, — вы не должны открыть яйцо, пока не пробьете лаз между туннелем с яйцом и заброшенной штольней. Поэтому когда вы перегоните комбайн и развернете его попрек шахты, сразу за ним начинайте бурение лаза в потолке. Так это лаз не будет виден с входа. Выработанную породу будете относить вглубь этого туннеля. Тридцать метров вертикального бурения вверх это неделя работы.
— Нам понадобится робот бур для вертикального бурения вверх. А может Генри начнет бурение с верхнего туннеля? Так проще, и никто не увидит его вообще.
— Не хотелось бы засветить этот туннель и выход из него. Если Генри начнет шастать туда сюда, точно кто то его заметит.
— Ты прав, Лео — согласился отец Генри, — будем бурить снизу. Когда мы получим робот?
— Завтра похороним девочек, а послезавтра, по частям, в разобранном виде в виде запчастей к вашему комбайну Марку 7,
