Бродбент (решительно). О нет, я умею владеть собой; вы бы посмотрели, каков я, когда разойдусь; тогда у меня потрясающее самообладание… Припомните: мы с вами только один раз видались наедине, кроме сегодняшнего И в тот вечер, к моему стыду, я был в омерзительном состоянии.
Нора. Ах нет, мистер Бродбент, вы вовсе не были омерзительны.
Бродбент (неумолимо). Нет, был. Мне нет оправдания. Форменная скотина! Я произвел на вас, вероятно, самое отталкивающее впечатление.
Нора. Да право же нет. Не будем об этом говорить.
Бродбент. Я вынужден говорить, мисс Рейли; это мой долг. Я вас задержу на одну минутку. Присядьте. (С угнетающей торжественностью указывает на стул. Нора, очень удивленная, садится. Бродбент все с той же важностью ставит другой стул рядом, садится и приступает к объяснению.) Во-первых, мисс Рейли, заверяю вас, что сегодня я не пил решительно ничего, содержащего алкоголь.
Нора. У вас это как-то так… не получается такой большой разницы, как у ирландца.
Бродбент. Возможно. Возможно. Я никогда не теряю власти над собой.
Нора (утешая его). Ну, сейчас вы, во всяком случае, — в полном сознании.
Бродбент (с жаром). Благодарю вас, мисс Рейли. Конечно. Теперь у нас пойдет на лад. (Понизив голос, нежно.) Нора, вчера я говорил серьезно.
Нора делает движение, словно собираясь встать.
Нет. Минуточку. Не думайте, что я требую от вас окончательного ответа сейчас, когда не прошло еще и суток с начала нашего знакомства. Я готов ждать сколько угодно, лишь бы вы подали мне надежду, что ваш ответ в конце концов не будет отрицательным.
Нора. Господи! Да ведь если я это сделаю, значит, я уже согласилась? Право, мистер Бродбент, иногда мне кажется, что у вас в голове что-то неладно. Вы иногда говорите такие смешные вещи.
Бродбент. Да, я знаю, во мне очень сильно чувство юмора, и от этого люди иногда сомневаются в серьезности моих слов. Вот почему я всегда считал, что мне следует жениться на ирландке. Она бы понимала мои шутки. Вы бы, например, их понимали, правда?
Нора (в смущении). Я, право, не знаю, мистер Бродбент…
Бродбент (успокоительно). Подождите. Я вам постепенно все открою, мисс Рейли. Выслушайте меня. Вы, вероятно, заметили, что, говоря с вами, я проявлял чрезвычайную сдержанность; я боялся оскорбить вашу деликатность слишком резким выражением своих чувств. Но теперь я чувствую, что настало время говорить, говорить прямо, говорить откровенно, говорить ясно. Мисс Рейли, вы внушили мне необыкновенно сильную привязанность. Быть может, с чисто женской интуицией вы уже догадались об этом.
Нора (встает, расстроенная). Зачем вы это говорите? Такие нелепые, бессердечные фразы?
Бродбент (тоже встает). Нелепые? Бессердечные?
Нора. Как вы не понимаете, что сказали мне то, чего ни один мужчина не должен говорить женщине, если только он не… если он не… (Ее вдруг начинают душить слезы, и она опять падает лицом на стол.) Ах, уйдите! Я ни за кого не выйду замуж. Что это приносит, кроме горя и разочарования!
Бродбент (обнаруживая самые угрожающие симптомы ярости и обиды). То есть это значит, что вы мне отказываете? Что вы меня не любите?
Нора (глядя на него в тревоге). Не принимайте этого так близко к сердцу, мистер Бр…
Бродбент (весь красный, почти задыхаясь). Не утешайте меня. Не водите меня за нос. (С детским гневом.) Я люблю вас. Я хочу, чтобы вы были моей женой. (В отчаянии.) Я не могу вас заставить. Я бессилен. Я ничего не могу. Вы не имеете права разрушать мою жизнь. Вы… (Истерическая спазма прерывает его речь.)
Нора (в испуге). Не собираетесь ли вы заплакать? Я никогда не думала, что мужчины могут плакать. Пожалуйста, не надо.
Бродбент. Я не плачу. Я-я-я… я предоставляю это вашим сентиментальным ирландцам. Вы думаете, я бесчувственный, потому что я сухой, сдержанный англичанин и не умею красно говорить о своих чувствах?
Нора. Мне кажется, вы сами не знаете, что вы за человек. Кем-кем, а бесчувственным вас не назовешь.
Бродбент (обижен). Вы сами бесчувственная! Вы такая же бессердечная, как Ларри!
Нора. А что я должна была сделать? Броситься вам на шею, как только вы сказали первое ласковое слово?
Бродбент (бьет кулаком по своей непонятливой голове). Какой же я дурак! Какая же я скотина! Ведь это только ваша ирландская застенчивость. Ну конечно! А на самом деле вы согласны? Ведь да? А? Правда? Да, да, да?
Нора. Неужто вам непонятно, что я теперь могу остаться старой девой, если предпочту эту участь, но замуж мне уже ни за кого нельзя выйти, кроме вас?
Бродбент (хватает ее и стискивает в объятиях с глубоким вздохом облегчения и торжества). Ну, слава богу! Вот и отлично! Я так и знал, что в конце концов вы тоже поймете, как это будет хорошо для нас обоих.
Нора (испытывая лишь неудобство, а отнюдь не восторг от его пылкости). Вы ужасно сильный и, право, злоупотребляете своей силой… Я совсем не о том думала, хорошо это будет для нас или нет. Когда вы меня здесь застали и я позволила вам приласкать меня и поплакала у вас на груди, я это сделала просто так — ну, потому, что была несчастна и мне так хотелось утешения! Но как же я после этого позволю другому мужчине дотронуться до меня?
Бродбент (растроган). Это очень мило с вашей стороны, Нора. В высшей степени деликатно и женственно. (Рыцарски целует ей руку.)
Нора (глядя на него вопросительно и с некоторым сомнением). А вы сами — если бы вы позволили женщине плакать у себя на груди, ведь до другой вы уже не могли бы дотронуться?
Бродбент (несколько смущенно). Конечно, я бы не должен. Мне бы не следовало. Но, по совести говоря, если мужчина — сколько-нибудь приятный мужчина, то его грудь — это крепость, которой приходится выдерживать не одну осаду. По крайней мере это так у нас, в Англии.
Нора (сухо, с раздражением). Так лучше вам жениться на англичанке.
Бродбент (морщась). Нет, нет! Англичанки, на мой вкус, слишком прозаичны, слишком материальны — просто какие-то ходячие бифштексы. Меня влечет к идеальному. А у Ларри как раз противоположный вкус. Он любит плотненьких и бойких, таких, чтобы сами шли ему навстречу. Это очень удобно: мы поэтому никогда не влюблялись в одну и ту же женщину.
Нора. Вы смеете говорить мне в глаза, что вы уже раньше были влюблены?
Бродбент. Господи! Ну конечно, был.
Нора. Я не первая ваша любовь?
Бродбент. Первая любовь — это всегда капелька сумасбродства и очень много любопытства; ни одна уважающая себя женщина на это не польстится. Нет, моя дорогая Нора, с этим я давно покончил. Любовные истории всегда кончаются ссорой. А мы не будем ссориться. Мы построим прочный семейный очаг — муж и жена, комфорт и здравый смысл, ну и, конечно, сердечная привязанность. А? (Обнимает ее уверенным жестом хозяина.)
Нора (уклоняясь, холодно). Я не хочу подбирать остатки после другой женщины.
Бродбент (не выпуская ее). Никто вас не просит, сударыня. Я еще ни одной женщине не предлагал руки.
Нора (строго). Почему же вы этого не сделали, если вы порядочный человек?
Бродбент. Видите ли, они по большей части были уже замужем… Успокойтесь. Я никому не сделал зла. А кроме того, нехорошо все валить на меня одного. Ведь у вас тоже небось были одно-два увлечения?
Нора (ощущая укор совести). Да. Я не имею права быть слишком разборчивой.
Бродбент (смиренно). Нора, я знаю, что я вас не стою. Ни один мужчина не стоит женщины, если она по-настоящему хорошая женщина.
Нора. О, я не лучше вас. Я должна вам признаться…
Бродбент. Нет, нет, только не признавайтесь; гораздо лучше без этого. Давайте, и я вам не буду ни в чем признаваться, и вы мне тоже. Полное доверие и никаких признаний — лучший способ избежать ссор.
Нора. Не думайте, что это что-нибудь такое, чего я должна стыдиться.
Бродбент. Я и не думаю.
Нора. Никого больше не было возле меня, кого бы я могла полюбить; поэтому я и оказалась такой дурочкой и вообразила, будто Ларри…
Бродбент (сразу отметает эту возможность). О, Ларри! Из этого бы все равно ничего не вышло. Вы не знаете Ларри так, как я его знаю, дорогая. Он решительно не способен радоваться жизни; он не сумел бы сделать женщину счастливой. Умен, как бес, но жизнь для него слишком низменна; он никого и ничего не любит.
