Инга Леонтьевна сразу наткнулась на мужские тапки. Ну, так и есть, – подумала мать. – Новый мужик появился.
– Миша? Забыл что-то? – спросила Лина из кухни и выглянула в коридор. – Ой, мама, привет! – чмокнула она Ингу Леонтьевну. – Хорошо, что приехала.
Выглядит хорошо, – отметила про себя мать, – руки в муке, довольная и, даже, счастливая.
– Ну, рассказывай, – непроизвольно улыбнулась мать, вешая плащ на вешалку, – что за Миша?
– Ой, мама, он – артист!
– Да ну? – искренне удивилась Инга Леонтьевна. – Что, прямо, знаменитый?
– Нет, но он в театре работает.
– Каком? – на автомате поинтересовалась мать. По большому счёту, ей это было не важно, потому что в театре она была последний раз в пятьдесят восьмом году.
– В «Ромэне», – немного смутившись, ответила Лина.
Хотя Инга Леонтьевна по театрам не ходила, но «Голубой огонёк» по телевизору у соседей каждый год смотрела.
– Цыган, что ли? – ошарашено уставилась она на дочь.
– Ну и что, мам? – сразу изменилась в лице Лина. – Какая разница? Такой же советский человек, как и другие.
– Никакой, конечно, разницы, – не очень уверенно ответила ей Инга Леонтьевна. Артистов она уважала. Тем более, столичных. – Но что, ты не могла среди наших кого-то найти?
– Я искала! – обиделась дочь. – Ты же помнишь, что из этого вышло. Сосед с третьего этажа на Валика с кулаками набросился, не дал, даже, слова ему сказать. Роману только квартира нужна была. Военный обругал меня, что я стариком его и сыном не интересуюсь. Стала уже потом с другим интересоваться, так меня же обвинили чёрт знает в чём.
– Это кто ещё обвинил?
– Да, – махнула рукой Лина, – Лидка хотела меня с братом подруги познакомить.
– И что?
– Ничего. Извини, сказал, я не готов развивать с тобой отношения. Мол, много вопросов мне задаешь.
– Так и сказал? – удивилась мать. – Вот, дурак.
– Так ему и надо, – с ехидством ответила Лина. – Зато я с Мишей познакомилась. У нас на восьмом этаже поселились артисты и устроили новоселье для своих. Тут, наверное, весь театр гулял. И соседей всех пригласили. Ох, как мы отплясывали! Они такие все красивые! А как поют, как танцуют…
Лина вспомнила тот праздник и расплылась в блаженной улыбке.
Ну, цыган, так цыган, чёрт с ним, – подумала Инга Леонтьевна, глядя на счастливую дочь. Но тут же испугалась за неё. Погуляет сейчас и уедет на какие-нибудь гастроли. Ищи его потом, свищи. А девка ещё одного удара не выдержит. Она после этого Григория Андреевича Гончарова тысяча девятьсот тридцатого года рождения сколько времени в себя прийти не могла, будь он неладен.
– И какие у Миши планы? – осторожно начала выяснять мать, присев на табурет.
– Мам, – Лина села напротив, – планы самые честные. Мы уже заявление в загс подали. Свадьба двадцать второго июля.
Мать оторопело смотрела на дочь. Но у той глаза светились неподдельной радостью. О плохом думать совсем не хотелось.
– Смотри, сырники подгорели, – переключилась на плиту Инга Леонтьевна.
***
Субботнее утро пролетело незаметно в обычных хлопотах. Сначала пылесосил квартиру, потом ходили с женой по магазинам. Наконец, пообедали и только прилегли отдохнуть, как раздался стук в дверь. Тузик тут же поднял шум.
– Лежи, лежи, – сказал я жене и пошёл открывать.
Это оказался Костян Брагин. По его смурному виду сразу понял, что что-то не то и распахнул перед ним дверь.
Сказал Галие, что это ко мне, чтоб она не подымалась и пригласил Костяна на кухню. Он сел у окна и уставился себе на руки.
– Как дела? – попытался я вывести его на разговор.
– Как сажа бела, – буркнул он и взглянул на меня каким-то затравленным взглядом.
О-оо, как тут всё запущено!
– Рассказывай, – велел я тоном, не терпящем возражений.
– Да что рассказывать? Не знаю, как сказать своим, и Женечке, что у нас стройотряд на два месяца, а не один. Это будет такой скандал!..
– Понятно, – сел я за стол. – А для тебя важно работать в стройотряде?
– Конечно, – удивлённо посмотрел он на меня, мол, чего спрашиваешь?
– А почему?
– Ну, потому, что все будут работать. Потому, что у нас товарищество. Потому, что мне неудобно будет отдыхать в круизе, когда все работают и деньги зарабатывают. Представляю себе, как я буду там мучиться и глупо себя чувствовать… И потом, на что мы с женой после свадьбы жить будем? Женечка из приличной семьи, у нее запросы.
– Так-то ты всё верно говоришь, – задумался я, чем можно ему помочь. – Но жизнь такая штука сложная, всё время приходится искать компромиссы…
– Что искать?
– Компромиссы! Это решения, удовлетворяющие обе стороны.
– А, компромиссы! Не расслышал. Ну, тут такого решения нет, – грустно усмехнулся Костян.
– Ну, почему? Безвыходных положений не бывает, – сказал я и вдруг мне в голову пришла одна интересная мысль. – Слушай… А ты предложи Жене тоже вступить в стройотряд, там же уже есть и другие девушки. Скажешь нашим ребятам, что вы вдвоём с ней работаете первый месяц, а потом уезжаете. А оплату за стройотряд получите как, если бы, ты один два месяца отработал.
Конечно, я надеялся, что Женечка не согласится на такое предложение. Судя по рассказу Галии о разговорах с ней. Не царское это дело, лопатой махать. Для этого, по ее мнению, слуги есть. Авось, устроит скандал и покажет своё истинное лицо. Даст бог, и свадьба расстроится. Но прямо сказать об этом Брагину не мог. Он возмутится, скажет, что это какое-то коварство, что его невеста не такая и ждет трамвая… А вот в таком варианте, авось молодой и неискушенный балбес и купится.
– Точно! – округлились глаза у друга, и я понял, что сработало. – Мы сегодня, как раз, все встречаемся у них. Расскажу при всех, как дела со стройотрядом складываются, сколько денег мы можем заработать при таком варианте. Главное, что ее папаша точно будет, он ко мне хорошо относится и всегда поддерживает.
– Правильно, – поддержал я его. – Ещё упомяни, что у нас в группе учатся дети очень важных людей, министров и замминистров. Твои однокурсники и однокурсницы и
