сами, наверняка, далеко пойдут. Неплохо бы Жене с ними познакомиться и подружиться. Хорошие знакомства по жизни ещё никому не помешали. А совместная работа в стройотряде очень объединяет и сплачивает. Там сразу видно, кто чего стоит, и вот эти отношения уже будут на всю жизнь!
– Ага, – закивал головой заметно повеселевший Костян, глаза его загорелись. Все же тяготеет он к трудовой романтике, что совсем неудивительно для советской молодежи, и последние мои слова очень его вдохновили. – Спасибо тебе. Как я сам не догадался?
Для этого тебе надо жизнь прожить, – подумал я.
Он вскочил окрылённый. Проводил его и потихоньку прилёг отдохнуть рядом с уже спящей женой. На полчасика. Потом к экзамену следующему готовиться надо.
Вечером нашёл в почтовом ящике письмо от Славки Комарцева. Судя по штемпелю, со вчерашнего дня лежит. Слава писал, что Эмма хорошо сдала уже первый экзамен, и что им обоим очень понравилась моя идея поступать на заочное. Он, даже, как раз удачно вышло, что полковнику нужно было в город, привез его на совещание в штаб, а сам сходил на завод в бухгалтерию поговорить с Ириной Викторовной. Но на нашем с ним месте уже работает новая сотрудница. Не стал спрашивать насчёт Эммы, раз место уже занято, просто поговорили, обменялись новостями.
В основном, Ирина Викторовна и Изольда Марковна допрашивали его о службе. Спрашивали и про меня. Рассказал, что знал. Они просили передать, что помнят и ждут. Это шутка, конечно, никто не хочет, чтобы меня из Москвы выперли обратно в Святославль, но привет от всех горячий и пламенный он мне передаёт с огромным удовольствием. Славка признался в письме, что не ожидал сам от себя что так соскучился по ним всем.
И в самом конце письма он попросил замолвить перед Ахмадом словечко за Эмму. Ей, по большому счёту, всё равно куда, всё равно кем. Конечно, Славке хотелось бы, чтобы она работала в хороших условиях, с хорошими людьми. Как мы с ним в бухгалтерии. Но и у Ахмада в отделе ей, по идее, тоже будет хорошо. Хоть вместе с моей мамой присмотрят и поддержат на первых порах, чтобы Эмма так сильно не смущалась.
Улыбнулся про себя, вспомнив, как начиналось моё знакомство с Изольдой. Мы достаточно долго притирались. Но сейчас, прочитав письмо друга, я понял, что и сам соскучился.
Далее приветы от всех наших, кого он видел, от Клары Васильевны и, конечно, от Эммы.
Сел сразу писать им ответ. Пообещал, что обязательно поговорю и с Ахмадом, и с мамой. Уверен, они что-нибудь придумают. Только они сейчас у нас в деревне под Москвой гостят. В конце июня только должны выйти на работу. Надеюсь, не поздно будет Эмме документы на заочное подать. Посоветовал собрать заранее все справки, кроме той, что с работы, разумеется. Лучше кому-то съездить в институт заранее, узнать, какие у них требования. Написал, пусть Эмма к Свете обратиться, та ей точно поможет все в Брянске разузнать.
Запечатал письмо, подписал конверт. Всё-таки, много мы потеряли в двадцать первом веке, отказавшись от живых писем. Все эти обрывочные фразы в мессенджерах – совсем не то.
***
Москва. Квартира прокурора Томилина.
Вся семья Томилиных, с гостями в лице отца и сына Брагиных, опять собралась за одним столом, как повелось у них с некоторых пор. Уже третий раз подряд получилось устроить совместную встречу в субботу.
– Ну что, маму с бабушкой пристроил на квартиру к другу? – поинтересовался Юрий Викторович Томилин у Кости.
– Да-да, всё нормально. Он хороший друг, помог мне.
– Не знаю, что они не захотели в гостинице остановиться? – обиженно спросил задетый за живой Брагин-старший.
– Пап, ну, они же понимают, что это не я буду оплачивать. У меня ещё денег на это нет, – виновато ответил Костя.
Он очень беспокоился, как родители встретятся впервые за столько лет. Мама до сих пор на отца в обиде. По большей части из-за того, что жилось им первое время после развода непросто. Отец начал хорошо помогать только последние лет десять. А до этого, как мама всегда говорила, «только чтоб мы отвязались». По её мнению, все, кто живёт в Москве, априори богачи. И потом, мама всегда говорила, что отец очень большой начальник, а оказалось, что в Москве полно таких. И полно тех, кто очень далёк от того, чтобы быть богачом.
– О чём задумался? – хлопнул Костю по плечу будущий тесть. – С таким серьёзным видом сидишь.
За столом только что дружно смеялись над чьей-то шуткой, но Костя, задумавшись, всё пропустил.
– А? – опомнился он. – Да вот, насчёт стройотряда всё думаю.
– О-оо, стройотряд, – мечтательно улыбнулась Марина Геннадьевна мужу. – Помнишь, Юр? Песни у костра… Ты меня всё поцеловать пытался.
– Лучшие годы были, – поддержал её супруг. – Хотя чего пытался? Все у меня получилось.
Жена шутливо шлепнула его по руке.
– А что за проблемы со стройотрядом?– спросил Юрий Викторович, улыбнувшись ей.
– Да Паша, друг мой, еще один объект хороший нашел, – ответил Костя. – Так наши теперь хотят два летних месяца работать вместо одного. Больше денег чтобы заработать.
– Я не понимаю, – вступила в разговор возмущенная тем, что круиз снова под угрозой, Женечка, – у них такие родители! Ты рассказывал, у вас сын министра в группе учится. Он что, тоже будет летом работать? Вот и зачем ему это?
– Конечно, у нас же братство, – удивлённо посмотрел на неё Костя. – Все работают, не важно, кто у тебя родители.
– Это какого министра сын? – заинтересованно спросил прокурор Томилин.
– Не министра только, а замминистра. Иностранных дел, вроде, – ответил Костя. – Витя Макаров.
– Макаров? – переглянулся с Томилиным Брагин-старший. – Первый зам. Серьезно.
– Ничего себе, какие у вас ребята учатся, – удивилась Марина Геннадьевна.
– Почти все такие, – пожал плечами Костя. – И все работать два месяца собираются. А мы же в круиз в августе собрались. Я вот что думаю, может, нам с Женей вдвоём пойти в стройотряд работать, чтоб деньги не потерять и от коллектива не отрываться? У нас же не только парни в стройотряде. Девушек тоже немало. Мы тогда за
