высокий негр с серебряным кольцом в левом ухе.
– Это я, нинья Мар, Ариэль… – поспешил представиться он, заметив ее замешательство.
Потерев лоб, Мар выдохнула весь собравшийся в груди воздух. Она не узнала мужа Мамиты.
– Доброе утро, Ариэль. Что-то случилось?
– Я пришел передать, что Диего, насмотрщик, хоче с вами поговорить.
При одном лишь упоминании этого имени Мар вся насторожилась.
– Где же он?
– Здесь, сеньорита, – сказал Диего, подходя к двери.
Это был он, собственною персоной: Диего Камблор, пропавший муж Баси. Слухи о том, что его супруга прибыла в асьенду, разнеслись весьма скоро.
– Спасибо, Ариэль. Можете вернуться к своим обязанностям.
Оставшись с Мар наедине, Диего снял шляпу.
– Доброе утро и добро пожаловать в асьенду, – начал он. – Надеюсь, вам с отцом она пришлась по душе. Примите мои глубочайшие соболезнования по поводу смерти вашей матери. Я… я увидел свет – и подумал, что вы уже встали. Я всего лишь… хотел узнать…
Он замолчал, и Мар переспросила:
– Что вы хотели узнать?
– Правда ли, что Басилия приехала с вами? Я Диего Камблор, ее муж.
В свете висевшего на крыльце фонаря Мар внимательно его осмотрела. Диего покинул Коломбрес столько лет назад, что она почти позабыла его лицо. Она помнила лишь его рыжие волосы и красные щеки. Теперь розовый оттенок его кожи перекрывал загар, на фоне которого особенно ярко выделялась красная медь бороды.
Прячась за дверью, обе домработницы прислушивались к разговору. Баси не сразу узнала голос супруга. Она помнила его мягким и нежным; сейчас он звучал грубо и хрипло. Набравшись храбрости, она выглянула из кухни. При виде его она едва не потеряла сознание, но, по счастию – и Божьей милости – выстояла, несмотря на стучавшее с силой молота сердце, угрожавшее проломить ей грудь. На корабле она сутками напролет с ужасом представляла себе их встречу, страдая в одиночестве и ища у себя в голове подходящие слова, которые могла бы сказать, когда представится случай. И случай теперь стоял перед ней во всей красе.
Сопровождаемая негодующим взглядом Мамиты Баси глубоко вздохнула и нетвердым шагом, вся подобравшись, подошла к двери. Не в силах предстать перед ним лицом к лицу, она остановилась позади Мар.
– Это правда, Диего. Я здесь.
От его хватки, казалось, шляпа вот-вот сломается. Баси поглядела на него с искренним любопытством. Он уже не был тем статным юношей, которого она встретила много лет назад: перед ней стоял сеньор с круглым животом, сгоревшим на солнце лицом и весь покрытый потом.
При виде ее Диего так и врос в землю. Когда первое впечатление прошло, он шагнул в дом. Мар больше ничего не оставалось, кроме как отойти в сторону. Целую минуту он разглядывал Баси с головы до ног, будто пытаясь сопоставить сохранившийся в воспоминаниях образ с настоящим – и не мог.
– Ты изменилась… Поправилась.
Баси молчала, не в силах произнести ни слова и не осмеливаясь от страха разрыдаться и посмотреть ему в глаза. Вместе с тем ей хотелось его ударить, выплеснуть на нем ногами и руками всю причиненную ей боль.
– Зачем ты приехала? – спросил Диего.
Она глубоко вздохнула.
– За тем же, что и ты. Работать.
– Фрисия говорит, что ты горничная у доктора. Это так?
– Так.
Диего изменился в лице, но больше не произнес ни слова. Смахнув навернувшиеся на глаза слезы, Мар вмешалась в их диалог.
– Вам предстоит многое обсудить, но сейчас не время.
– Нет, сеньорита Мар, – возразила Баси. – Нам с этим человеком обсуждать нечего. Он давно сказал мне все, что хотел, и теперь его для меня не существует. Я два года относила по нему траур. И то слишком много чести. Как по мне, пусть он живет своей жизнью, а я – своей.
– Но…
– Этим все сказано, Диего, – кончила Мар. – А теперь у нас много дел. С вашего позволения…
Мар указала ему на выход. Он медленно попятился, словно у него еще остались вопросы. Но Мар выпроводила его на крыльцо и затворила за ним дверь. Тогда ноги у Баси подкосились. Мар подхватила ее под одну руку, Мамита – под другую.
– Ай, нинья Ма. Служанка-то ваша обалдела.
Они перенесли ее на стоявшее в гостиной мягкое кресло. Баси рухнула в него, тяжело дыша, так что Мар показалась, что она вот-вот потеряет сознание.
– Успокойся ты, ей-богу.
– Воды, сеньорита.
Одного взгляда Мар было достаточно, чтобы Мамита бросилась в кухню. Вскоре она вернулась со стаканом воды, который Баси залпом опустошила. Мамита глядела на нее нахмурившись.
– Что у ва с насмотрщиком?
– Муж он мне.
Мамита вытаращила на нее глаза.
– Ай, нет, вашим муже он быть не може. Он живе с круглозадой мулаткой с завода Санта-Фе, которая дорово его ублажает.
У Баси перехватило дух, перед глазами все так и поплыло. Мар принялась обмахивать ее полотенцем, свисавшим у Мамиты с плеча.
– Он мой муж перед законом Божьим и людским, и так будет всегда, пока смерть не разлучит нас, – задыхаясь и сопя, ответила Баси. – А я еще жива. Этот каналья бросил меня и уехал на Кубу.
Подбоченившись, Мамита перевела взгляд на Мар.
– Такая катавасия начнется, нинья Ма. Потому как этому насмотрщику, которы у хозяйки правая рука, девки нравятся больше, чем собаке свиная кость. Я сама видаа.
– Видели? Что видели? – спросила Баси.
Мамита на мгновение задумалась и в конце концов сказала:
– Ничего я не видаа. Хозяйка говори: Мамита, ты видь, слышь да молчи. Потому что если ты видишь и слышишь, а молча не молчишь, я быстро тебя из дворни прогоню. А мне нравится быть дворней.
– Так что ты видела? – настояла Мар.
Мамита с силой сжала губы, задержав дыхание. Но Мар не сдавалась.
– Ну же, Мамита, скажи нам, что ты видела. Мы не расскажем Фрисии. Оставим это между нами.
Резко выдохнув, Мамита отдышалась с мгновение и затем заговорила:
– Я видаа, как этот насмотрщик на лесоповале развлекается с мулатками. Но ка появилась эта смуглянка, так он сразу прити, тише воды ниже травы стал.
Закрыв лицо руками, Баси заплакала.
– Что еще за лесоповал? – уточнила Мар.
– Там, где деревья рубя, нинья Ма, за батеем. Но вы не волнуйтесь, на лесоповал ходят се-присе, и одни, и другие. Разве что китайцы не ходят. Ва надо вот что дела, – указала она на Баси пальцем. – Ва надо найти себе загорелого ухажера, чтоб ходи с ним на лесоповал и чтоб ваш муж заревнова. – Скрестив руки, она шумно вздохнула. – Ну и дела. Даже насмотрщики женятся на служанка.
Баси пришла в такое отчаяние, что при виде ее Мамита
