Существенное различие между развитыми странами сегодня и в период Великой депрессии 30‑х годов XX в. состоит в том, что в те времена денежная масса большинства стран была привязана к золоту. Так называемый золотой стандарт означал, что объем валюты и кредитных средств в любой национальной экономике должен обеспечиваться (по крайней мере, теоретически) запасами золота. Это обстоятельство жестко ограничивало возможности правительства печатать деньги. Сегодня правительства не испытывают такого ограничения и могут быстро прибегнуть к валютной политике (т. е. к выпуску новых денег) в попытках стимулировать экономический рост. Проблема, однако, заключается в том, что в нашем уравнении присутствуют два элемента – не только деньги, но и доверие, уверенность. Если уверенность слаба, печатание денег и расширение форм и масштабов кредита в экономике не возымеют никакого эффекта (или эффект окажется минимальным). В конце концов, любой школьник знает, что результатом умножения 1000 на 0 будет 0, так что неограниченное количество денег, умноженное на равную 0 уверенность, все равно даст 0.
Итак, сегодня мы сталкиваемся с ключевой проблемой нового века – с проблемой уверенности и способов ее поддержания, наращивания и культивирования.
Если правительства предоставят большие объемы новых валовых кредитных средств и напечатают большие суммы денег, а потребители и корпорации не исполнят свой экономический «долг» и не потратят эти средства или если правительства не развернут масштабных общественных работ, то увеличение денежной массы произведет ничтожный эффект. Именно это произошло в Японии на протяжении последнего десятилетия.
То, что мы не испытываем дефляции, вовсе не означает, что нам не придется ее испытать. Дефляция – не новое явление: в Великобритании с 1920 по 1933 г. цены снизились на 44 % – и это несмотря на то, что в 1931 г. фунт стерлингов был девальвирован. По сравнению с этим недавняя дефляция в Японии, где с 1998 по 2002 г. цены снизились примерно на 3 %, выглядит сравнительно незначительной. В XIX в. дефляция случалась регулярно в периоды спада экономической активности. Если принять уровень цен, существовавший в Великобритании в 1800 г., за 100, то к середине 50‑х годов XIX в. он снизился до 49. Потом возобновилась инфляция, и к 1864 г. индекс цен достиг 92. Потом началось медленное, постепенное снижение индекса цен, который в 1901 г. упал до 49. Во время Первой мировой войны цены резко выросли в связи с эмиссией денег для оплаты военных расходов, но к середине 30‑х годов XX в. снова вернулись к уровню начала столетия. В Германии в 1844–1850 гг. цены снизились на впечатляющие 43 %.
В XIX в. дефляция была преувеличена из-за нехватки золота (т. е. денежную массу нельзя было стремительно наращивать, так как валюта обычно обеспечивалась золотыми запасами, а те были ограничены физическим предложением драгоценного металла).
В то же время предложение товаров на протяжении почти всего XIX столетия постоянно увеличивалось. Растущее предложение товаров было отчасти результатом новых методов транспортировки, отчасти – следствием огромного роста промышленных мощностей. Последний фактор действует и сегодня: мир захлестнуло избыточное предложение промышленных товаров, в значительной мере порожденное развитием китайской промышленности. Изобилие товаров промышленного производства приводит к снижению того, что экономисты называют ценовым рычагом, т. е. способностью компаний поддерживать цены и прибыли.
В настоящее время США, как и все основные промышленно развитые страны, страдают от «внутренней дефляции» цен на промышленные товары: цены снижаются в среднем на 2 % в год. Единственный фактор, который уравновешивает этот процесс, – продолжающаяся «внутренняя инфляция» цен на услуги (например, на банковские, туристические) и, разумеется, на сырьевые товары массового спроса вроде нефти и газа.
Экономика США как мастерская мира или, по меньшей мере, самый крупный в мире потребитель ресурсов едва ли будет наслаждаться подъемом долгое время. Эпизодически в последние известия могут попадать цифры, свидетельствующие о резком росте, но это явление – лишь кратковременное отклонение от основного вектора.
Как мы уже отмечали, неравномерные последствия создания огромных кредитных средств какое-то время будут по-прежнему оказывать некоторое влияние на экономику США, но это воздействие скрывает фундаментальные дисбалансы, для устранения которых в ближайшие годы необходимо предпринять крупномасштабную корректировку. Это происходит потому, что традиционные компоненты мощного цикличного движения вверх (потребительские расходы и расходы на жилищное строительство) уже достигли почти рекордных значений благодаря самым высоким за всю историю уровням ипотечных долгов. Единственный путь для этих показателей – снижение. Наступает время расплаты за долгие годы чрезмерного частного потребления, финансировавшегося за счет заимствований.
Темпы ускорения, необходимые для того, чтобы США и остальной мир вырвались из дефляционной западни, просто недостижимы. «Счетчик оборотов» американской экономики уже работает с предельным напряжением, а масло в ее двигателе перегрето до опасного уровня. Угроза дефляции, которая для общества действительно гораздо опаснее инфляции, снова с нами.
Угроза свободе торговли
Более 50 лет основные страны развитого мира упорно работали над ликвидацией барьеров, препятствовавших торговле между ними. Власти ведущих стран более или менее понимали, что свобода движения товаров и услуг ведет к росту благосостояния всех участников международной торговли. В этот процесс, начало которому было положено подписанным в 1957 г. Римским договором, внесли свой вклад такие организации, как Европейский союз (European Union), Северо-Американское соглашение о свободной торговле (North American Free Trade Association, NAFTA) и, конечно же, Всемирная торговая организация (World Trade Organization, WTO) и ее предшественник, Генеральное соглашение о тарифах и торговле (General Agreement on Tariffs and Trade, GATT).
GATT, ставшее предтечей всех этих торговых организаций, было создано в 1948 г. в целях снижения финансовых барьеров для торговли – таможенных тарифов.
Сегодня во Всемирную торговую организацию (ВТО), преемницу Генерального соглашения о тарифах и торговле, входит около 150 стран, в том числе Китай.
ВТО – организация, контролирующая международную торговлю. Ее решения имеют абсолютную силу. Все члены ВТО обязаны им повиноваться. ВТО руководствуется следующими принципами:
