Впрочем, суждения людей легко затуманиваются рекламными статистическими данными, которые не показывают полной, устрашающей картины. Никому не хочется слышать дурные новости, но только у очень немногих есть интуиция, позволяющая заметить глубинные сейсмические сдвиги, происходящие под сравнительно спокойной поверхностью современной экономики. Эти сдвиги изменят баланс сил в мире во всех отношениях, и важно осознавать подобные процессы, распознавать и обращать в свою пользу. Поступая таким образом, люди, по нашему убеждению, не только переживут смутные времена, но, возможно, будут процветать.
Экономические теории
Как работает экономика и почему наша экономика больше не работает
Главный тезис этой книги таков: богатый мир индустриально развитых стран вступает в опасную фазу, которая, вероятно, приведет к депрессии, социальным беспорядкам и, возможно, к глобальному конфликту.
Есть несколько факторов, определяющих столь мрачный прогноз. Важнейшие из них: задолженность, угроза свободной торговле, сравнительно свободный капитал и передача технологий. Наше негативное представление о будущем не исходит из убеждения в том, что свободные рынки страдают неким врожденным дефектом. Мы далеки от такой мысли. Свободный рынок – самый эффективный способ функционирования экономики. Капиталистическая система в противоборстве легко победила коммунизм. Подумайте о противостоянии США и СССР в период после Второй мировой войны и сравните уровень жизни, скажем, в Сингапуре и во Вьетнаме.
Проблема заключается в том, что, несмотря на «чудеса», творимые людьми вроде Алана Гринспена, председателя Федеральной резервной системы США, экономикам совершенно невозможно уклониться от того факта, что они развиваются циклично и время от времени впадают в рецессии и даже депрессии.
Власть цикла неодолима. От нее не убежать. Нет секретной формулы, которая обеспечила бы ежедневный и вечный рост. Действительно, втайне заключен целый ряд сделок, подобных совершенной Фаустом, – сделок потребителей с кредиторами, центральных банков азиатских стран с министерством финансов США, но эти сделки создают условия, которые лишь усугубят болезненность нижней фазы естественного цикла.
Мы, живущие в богатой части мира, наслаждаемся беспрецедентным ростом и процветанием, но трещины, побежавшие по зданию нашего изобилия, становятся слишком существенными для того, чтобы не замечать их. В других частях книги мы рассматриваем эти признаки неблагополучия подробнее. Говоря же предельно кратко, они таковы: рекордные суммы задолженности, обслуживать которую становится все труднее; огромные дисбалансы в мировой торговле, особенно в торговле между США и Китаем; медленно повышающиеся уровни безработицы в экономиках ведущих стран, которые оказывают дополнительное давление на правительственные бюджеты, поскольку налоговые поступления сокращаются, а выплаты пособий растут.
Словом, мир вступает в период, когда так называемый цикл деловой активности становится неблагоприятным, причем крайне неблагоприятным. «Цикл деловой активности» – это термин, которым экономисты описывают движение экономики от подъема через рецессию и спад к оживлению. Разумеется, в более долговременной перспективе темпы роста богатых экономик естественным образом постепенно снижаются по мере того, как эти экономики становятся крупнее. Очевидно, что развивающимся странам, начинающим с низких исходных уровней, развиваться легче, нежели большим зрелым экономикам.
После Второй мировой войны крупные экономики пережили ряд рецессий, в основном синхронизированных по глубине или по времени. Так, например, если экономика США переживает рецессию, то и экономики стран Западной Европы склоняются к тому же состоянию. Рецессии различны по степени тяжести, но, по существу, лишь одна из них – начала 70‑х годов XX в., совпавшая с так называемым нефтяным шоком, – была по-настоящему травмирующей, потому что в богатых обществах возникло представление, что код, позволявший сглаживать долгосрочный экономический цикл и управлять им, нарушен. Многие полагали, что времена циклов, состоявших из подъемов и падений, столь характерных для периода между двумя мировыми войнами и наиболее ярко продемонстрированных Великой депрессией 30‑х годов XX в., ушли в прошлое.
Представление о том, что крайности циклов экономической активности не являются неизбежными, берет свое начало в основополагающей работе Джона Мейнарда Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» («The General Theory of Employment, Interest and Money»), опубликованной в 1936 г. Кейнс развенчал классические представления о том, что низкий уровень спроса в экономике корректируется автоматически. Согласно классическим представлениям, это происходило по следующей причине: во время депрессий уровень заработной платы снижается, поскольку рабочие конкурируют друг с другом за меньшее количество рабочих мест, и так продолжается до тех пор, пока работодатели не сочтут нужным снова нанимать рабочих.
Кейнс объяснил, что если правительство не принимает мер по исправлению положения в экономике, то низкие уровни совокупного спроса вполне могут сохраняться в течение длительного времени. Таким образом, утверждал Кейнс, если экономика вошла в рецессию или стоит на грани рецессии, правительство должно прибегнуть к дефицитным расходам. Это означает заимствование денег на общественные работы и другие государственные расходы, что расширяет совокупный спрос. Кроме того, Кейнс отстаивал проведение экспансионистской валютной и налоговой политики в периоды рецессий, под которой Кейнс имел в виду расширение предложения денег и кредитных средств и снижение налогов для стимулирования экономической активности.
Идеи Кейнса легли в основу экономической политики богатых стран после Второй мировой войны. В послевоенный период и сам Кейнс сыграл активную роль в создании таких учреждений, как Всемирный банк и Международный валютный фонд, которые стали важными инструментами координации экономической политики различных стран.
После войны кейнсианство оказалось предметом широких дебатов, которые усилились с начала 90‑х годов XX в., когда представители так называемой монетаристской школы в экономике поставили под сомнение некоторые главные догмы кейнсианства. Монетаризм предполагал логику, несколько отличную от логики Кейнса, который отчасти отстаивал управление спросом ради поддержания полной занятости в экономике.
