Внутри самих богатых государств разрыв между «имущими» и «неимущими» огромен и продолжает увеличиваться. Похожее непропорциональное распределение богатства было, по всей вероятности, одной из причин тяжести Великой депрессии конца 20‑х – начала 30‑х годов XX в. Депрессия разразилась потому, что в те времена (как и сейчас) средняя семья не получила своей полной доли прибыли от повышения производительности труда. В результате попросту не хватало состоятельных потребителей, способных купить вновь появляющиеся избытки товаров, производимых, в частности, США.
Сегодня в Соединенных Штатах 1 % самых богатых контролируют целых 33 % всего национального богатства, тогда как на долю 80 % беднейшего населения приходится всего лишь 17 % национального богатства. Эти цифры свидетельствуют о существенной и продолжающейся концентрации богатства. Рассказывают множество историй о том, что состояния одного-двух человек равны совокупному продукту многих стран-членов ООН – и эти истории правдивы.
Акции также распределяются между собственниками неравномерно. 1 % крупнейших акционеров США владеют акциями, стоимость которых составляет 50 % стоимости всех акций. В то же время, согласно самым последним данным Бюро переписи США, 12,1 % американцев ныне живут за чертой бедности (которая определена как годовой доход менее 18 392 дол. США на семью из четырех человек). То есть в самой богатой стране мира в бедности живут 34,6 млн человек. В других богатых странах существуют сходные, пусть и менее острые, распределения богатств.
Еще один тревожащий факт: на долю богатых стран мира, в которых ныне проживает 20 % населения Земли, приходится 86 % личного потребления, на долю беднейших 20 % – всего лишь чуть больше 1 %. Результат этого неравенства приблизительно таков: ребенок, родившийся в развитой стране, на протяжении своей жизни будет вносить больший вклад в потребление и загрязнение, чем 30–50 детей, родившихся в развивающихся странах{15}.
Если вы считаете свою жизнь тяжелой, подумайте об этом еще – да, и прочтите следующий рассказ об одном дне жизни африканского мальчика. Его участь, вызывающую, по нашим понятиям, жалость, разделяют миллиарды других жителей планеты. Возможно, кому-то из наших читателей и доведется испытать настоящие голод, жажду и нищету, но мы сомневаемся в этом.
День из жизни Нджороге, семилетнего африканца из Кении
Нджери, мать Нджороге, просыпается в 5 утра, чтобы начать новый день. Она чувствует себя усталой и намного старше своих 25 лет. Женщина вспоминает о том, что ей предстоит вместе с сыном пройти в поисках воды 7 километров в одну сторону и столько же обратно, и ее голос невольно начинает звучать резче, когда она будит сына: «Нджороге! Нджороге! Просыпайся! Просыпайся! Тебе надо пойти со мной к плотине Джитанджи, чтобы набрать воды для завтрака и умыться – пусть твой учитель увидит тебя в школе опрятным».
Семилетний Нджороге потягивается и хнычет. Он представляет долгую прогулку на голодный желудок, часы, которые пройдут прежде, чем он утолит жажду, и его желудок начинает урчать. Он думает об отце, работающем продавцом в кажущемся таким далеким Найроби. Отца не было уже месяц. Он должен скоро ненадолго приехать домой. У большинства других детей отцы тоже вынуждены уезжать на работу. Но мысль об этом не снимает ощущения пустоты, возникающего у Нджороге, когда он вспоминает о том, что отца нет дома.
В прошлом месяце мать сильно заболела из-за плохой воды. Навещавший ее врач сказал, что Нджороге должен сам таскать воду и заботиться о матери, так что мальчику пришлось пропустить много занятий в школе. Теперь он снова отстал, а его мать настаивает на том, чтобы он хорошо учился.
Единственная пересыхающая река, в которой люди берут воду, находится в пяти километрах, и воду в ней можно добыть лишь в течение трех месяцев в году. Сейчас река пересохла, поэтому женщины и дети ходят за водой еще дальше. Мать дает Нджороге пятилитровую пластиковую канистру для воды, вскидывает на спину тридцатилитровую канистру и подталкивает Нджороге за плечи. «Ну, лентяй, поторапливайся или опоздаешь в школу, и учитель, мистер Камаи, задаст тебе трепку!»
Они торопятся к водохранилищу. По дороге Нджери напевает христианское песнопение «Иесу анарамба». Господи, дай мне сегодня сил, думает она.
На водохранилище уже много людей, набирающих воду. Кое у кого есть велосипеды, на которых возят воду, другие используют для этого ослов и «микокотени» (телеги). Некоторые загнали своих ослов в воду, чтобы те смогли напиться.
«Мама, – спрашивает Нджороге, – почему хозяин осла не выгоняет его из воды? Животные гадят в воду, которую мы черпаем. Это ужасно, мама». Словно поняв его, осел неторопливо выбирается из воды.
Нджери набирает воду в обе канистры и вручает Нджороге его ношу. Она просит стоящего поблизости юношу помочь взвалить на спину тридцатилитровую канистру.
Когда Нджороге с матерью поворачивают к дому, восходит солнце, и кажется, что стоящие в отдалении дома начинают возникать из окутывавшего их утреннего тумана. «Боже, – бормочет про себя Нджери, – когда же мы выберемся из этого дерьма? Если б у нас была скважина (колодец) или большая цистерна для воды, такие, как я слышала, есть в других деревнях. Тогда у нас была бы чистая вода поблизости, и нам не надо было бы целыми днями таскать и таскать воду». Нджороге бредет молча, уставившись в землю.
Наконец они приходят домой, и мать разводит огонь, а Нджороге отправляется в свою комнату и надевает школьную форму. «Нджороге! Сейчас конец месяца, и отец не приедет из Найроби. Почему? Он пообещал купить мне две бочки для сбора чистой дождевой воды с крыши. Надеюсь, Господь напомнит ему об этом». Нджороге старается не слушать. Раздраженные причитания матери об отце злят его.
«Этот человек несерьезно относится к жизни», – бормочет Нджери. Она наливает воду в сосуд побольше и, чтобы очистить ее, добавляет в нее химикат. Женщина помешивает воду, и на дне появляется осадок. Она наливает воду в маленькую миску и ставит ее кипятиться. Пока вода греется, Нджери идет доить свою единственную корову.
«Фенду, старушка. Иди-ка сюда, я подою тебя». Район, где живет семья, пострадал от жестокой засухи, и корова дает Нджери всего-то плошку молока. «Спасибо, Фенду, – шепчет Нджери, – а теперь надо приготовить Нджороге чашку чая». И Нджери торопится обратно в кухню.
