бессмертный засранец», — с отвращением заметила Стефани, топая к раковине.
— Возможно, — согласился Торн, следуя за ней с собранными предметами. «Возможно, нам повезло, и он не пережил оборот, а умер после побега из Венесуэлы». Он заметил, как Стефани напряглась при этих словах, и заподозрил, что ей известно, что этот человек все еще жив. Не желая это слышать, Торн быстро добавил: «Даже если он жив, я сомневаюсь, что он счастлив».
«Что?» — спросила она с удивлением, отрываясь от ополаскивания тарелки. «Почему?»
«Насколько я знаю, он был высокомерным ослом, который наслаждался деньгами и всеми почестями своего положения уважаемого профессора», — сказал Торн. «Теперь он в бегах, почестей больше нет, а с тех пор, как моя мать закрыла их счета и перевела свои деньги туда, где он не сможет их достать, денег больше нет».
— Пока он не возьмет под свой контроль какого-нибудь бедного, ничего не подозревающего смертного и не заберет его деньги, — сухо сказала она.
Торн нахмурился из-за такой возможности, когда собака вдруг залаяла.
Стефани оглянулась туда, где боксер стоял у двери, и вздохнула. — Правда, Трикси? — спросила она, как бы ожидая ответа, а затем поморщилась и сказала: — Хотя, если подумать, я не припомню, чтобы ты ходила на горшок, пока мы гуляли.
Боксер снова залаял, словно в ответ, и Стефани раздраженно фыркнула. «О, очень хорошо, просто позволь мне поставить посуду в посудомоечную машину, и мы выйдем на улицу».
Встряхнувшись от удивления, Торн взялся помочь ей быстро убраться на кухне.
Глава 5
— Жарко, — прокомментировала Стефани, когда они вышли на крыльцо, и их встретила стена влажного тепла.
— Хм, — пробормотал Торн, закрывая дверь как раз вовремя, чтобы кот не вышел за ними. — Разве обычно не бывает так жарко?
— Не в мае, — сказала она, следуя за боксером по четырем коротким ступеням к каменному патио, а затем подойдя к столу и стульям под открытым навесом слева от дорожки. «Хотя я полагаю, что это неправда. Погода, вероятно, будет меняться в течение следующих нескольких недель. Очень жарко, а потом по легче или даже прохладно. Известно, что в другие годы в мае у нас бывают даже короткие умеренные снегопады, так что….». Она пожала плечами и села на один из стульев у стола. «Никогда не знаешь, что получишь в это время года. Но подожди еще месяц, и погода будет стабильной и безумно жаркой, — сказала она ему, а затем нахмурилась и спросила: — Как думаешь, ты будешь здесь через месяц?
Торн остановился и прислонился плечом к одной из деревянных балок, поддерживающих металлическую крышу навеса, его взгляд проследил за Трикси, пока она обнюхивала небольшой огороженный дворик между каменным патио и песчаной дорожкой, ведущей к пляжу. «Хороший вопрос. Сначала я думал, что пробуду здесь всего неделю, может две. Но, видимо, все сложнее, чем ожидалось».
«Что именно?» — мягко спросила она.
Торн заколебался и на мгновение посмотрел на озеро, прежде чем пренебрежительно сказать: — Просто кое-что.
Стефани молчала. Она была немного разочарована тем, что он не признался, что был здесь, чтобы удалить свои крылья, но полагала, что это было бы слишком, чтобы ожидать, что он будет доверять ей настолько, чтобы выболтать такую интимную и личную информацию в этот момент. Однако ей хотелось, чтобы он это сделал, потому что она действительно хотела знать, почему он хотел избавиться от своих крыльев.
Ее взгляд скользнул вниз по его телу, следуя за изгибом крыльев, плотно прижатых к его спине. Для нее они были прекрасны. Потрясающе даже. И она подумала, что, должно быть, это потрясающе — уметь летать. Стефани даже представить себе не могла, какая свобода связана с этой способностью. Каким, должно быть, был мир, когда он парил над землей, с солнцем за спиной и ветром в лицо. Почему он отказывается от этого?
«Что это такое?»
Стефани оторвалась от восхищения крыльями Торна и вопросительно взглянула на него.
«Я услышал жужжание внутри дома, — объяснил он.
Подняв брови, Стефани встала и поспешила к двери, открыв ее как раз в тот момент, когда прозвучал второй сигнал. Узнав в нем сигнал с ворот, она взглянула на настенные часы и поспешила через прихожую, обогнула кухонную стойку и направилась к монитору в дальнем конце острова.
Было восемь тридцать. Она была удивлена, что уже так поздно. Было шесть тридцать, когда они вернулись к ней домой, чтобы позавтракать, и с тех пор не прошло и двух часов. Достигнув монитора рядом с дальним концом острова, она проверила изображения передних ворот, ее глаза расширились, когда она увидела грузовик доставки у ворот.
— Что это за шум? — спросил Торн, тоже обходя остров с озадаченным выражением лица.
«Главные ворота. Прибыли продукты, — объяснила Стефани, нажимая кнопку, чтобы открыть ворота для водителя.
«Уже?» — удивленно спросил Торн, и она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он смотрит на часы.
«Ага. Дэни сказала, что доставка будет только между десятью и полуднем. Хотя, похоже, они поторопились, — пробормотала она, переводя взгляд с него на экран, где она могла видеть, как открываются ворота и грузовик с доставкой медленно заезжает.
Стефани скорее почувствовала, чем увидела, как Торн подошел ближе, наблюдая за тем, как грузовик с доставкой набирает скорость, как только въезжает в ворота, и быстро катится по дорожке к крыльцу дома Дрины и Харпера. Они молча наблюдали, как водитель, мужчина лет тридцати, выпрыгнул из машины, обошел вокруг, чтобы взять коробку с пассажирского сиденья, и унес ее из поля зрения камеры, только для того, чтобы через мгновение появиться в кадре другой камеры, когда он переходил крытое крыльцо дома Дрины и Харпера, чтобы поставить коробку у двери.
— У тебя есть камеры у другого дома? — с удивлением спросил Торн, когда курьер ушел за пределы видимости этой камеры только для того, чтобы снова появиться на подъездной дорожке и вернуться в свой грузовик.
— Только снаружи, — заверила она его. «И мониторы там тоже показывают снимки моего дома снаружи».
— Хм, — пробормотал Торн, когда они увидели, как грузовик снова тронулся с места, направляясь по обсаженной деревьями дорожке к задней части дома.
Стефани смотрела, пока грузовик не уехал из кадра, а затем быстро огляделась, прежде чем предложить: «Может быть, тебе следует подождать в моем кабинете».
Торн посмотрел на все еще открытую входную дверь и нахмурился. «Трикси все еще снаружи. Когда я вошел, она занималась своими делами, так что я…
— Я ее впущу, — заверила его Стефани и направилась к выходу. —
