Праздник голодных духов
Дом на перекрестке стал привычной частью моего сингапурского бытия. Здесь среди лиц и ситуаций, простых и неожиданных одновременно, я ощутил себя в какой-то мере частью этого мира, прикоснулся к тьме непонятных мне традиций.
Мимо дома днем и ночью шли потоки машин в аэропорт и из аэропорта, в Малайзию и из Малайзии, а он стоял, обтекаемый этими потоками, как будто его мало касалось то, что происходило вокруг. Здесь жили люди, хранившие традиции своих предков, которые приехали некогда из Китая на заработки, да так и осели тут.
Выходила из дома маленькая щербатая старушка, выбирала место неподалеку, у дороги, раскладывала на камушке рис, соевый творог, крошечные кусочки курицы. Поджигала бумажки, на мгновение задерживала этот пожар в ладонях, и вот он уже полыхал на дороге, потом гас.
— Пришло время нашим добрым братьям провести каникулы на земле, — так оценил происходившее сухощавый молодой парень в строгой белой рубашке. Вместе со мной он наблюдал за действиями старушки. Я в недоумении посмотрел на него и услышал:
— Среди гостей из преисподней есть и такие, кто остались без родства, вот сердобольная старушка и позаботилась о них. Но видите: и пищу, и жертвенные деньги она оставила не слишком близко к дому. Боится, что пожалуют чужие духи, привлеченные ее гостеприимством.
И, видя, что достаточно пощекотал мои нервы, объяснил:
— Сегодня первый день седьмой луны по традиционному китайскому календарю. Верующие считают, что ворота преисподней открываются и духи умерших начинают свои странствия среди живых. Путешествие длится целый месяц. И гостей из загробного мира нужно не только кормить (не обязательно весь месяц, есть установленные дни: первый, пятнадцатый и последний день месяца), но и развлекать. Поэтому впереди много уличных концертов, представлений. Сколько свечей, ароматических палочек, мнимых бумажных банкнот будет сожжено, а ведь все это стоит денег, и немалых.
— Как же духи определят, что именно эти банкноты принадлежат им? — спросил я парня.
— Уж у них есть способы, не сомневайтесь, — быстро ответил тот и лукаво улыбнулся. — Так говорит моя бабушка.
Танец дракона на улицах СингапураНасколько глубоко проникли в сознание и образ жизни сингапурцев, выходцев из Китая, предрассудки и верования их предков! Хотя бы праздник голодных духов. Традиция установила серию табу. Не рекомендуется, скажем, выходить из дома, когда темнеет. Но попробуйте удержаться, если улица полна соблазнов. Гром барабанов и звон цимбал, яркий пульсирующий свет. Сцена с золотистым занавесом, подаренным бродячей труппе фуцзяньской классической драмы коммерческой фирмой. Напротив сцены — алтарь, на нем свечи, курительные палочки. Разные товары разложены для аукциона. Он проводится для тех, кто внес деньги на представление. Есть поверье: тот, кто предложил высшую цену на торгах, будет удачливым последующие двенадцать месяцев. Все это влечет людей. Ведь в конце концов не только для духов эти концерты, аукционы. Но духов надо задобрить — глядишь, и бизнес будет успешнее.
Помню одну прямо-таки сюрреалистическую картину у подножия отеля «Феникс», где после пяти вечера, когда уезжали последние машины, был ресторан под звездами.
Поздний вечер, чадит костер, догорают праздничные ароматические палочки, свечи, горит растопленный стеарин в широких блюдцах, величественные некогда жертвенные фигуры обгорели, сморщились, стали жалкими, смешными. Три дня здесь шумели представления, взлетали гамаки, горели костры, оглушала музыка, трепетал свет. Обеды для хоккеров и, конечно, для духов. Пусть пожалуют хороший бизнес. Не помогли. Закрыли ресторан под звездами, урбанизация оказалась сильнее богов…
А вот еще табу. В этот месяц нельзя жениться. Только сумасшедший вступит в брак, когда вокруг «столько злых духов бродит». Так объяснила причины женщина, считавшая себя экспертом по традициям. Молодежь как будто с улыбкой относится к этим наставлениям, и тем не менее статистика свидетельствует: количество браков в месяц седьмой луны резко падает. Помню, как во время встречи в сингапурском пресс-клубе среди журналистов возникла стихийная дискуссия: надо ли следовать всем этим табу в месяц голодных духов? Большинство согласилось, что лучше оставить обычаи тому, кто постарше. Между тем двое молодых выпускников университета, собравшиеся было жениться, отложили церемонию на следующий месяц, когда будет «празднество лунного торта» (в некоторых семьях пекут один огромный торт, и каждый член семьи должен съесть кусочек, что символизирует единство), — время, весьма благоприятное для брака. «На всякий случай», — смущенно промолвил жених, который только что выступал против табу.
Последовательную борьбу с ненужными затратами на банкноты для духов ведет пресса. Автор колонки в газете «Нью нейшн» подсчитал, что в жертвенных кострах сгорает по меньшей мере миллион сингапурских долларов. А ведь они могли бы пойти на строительство яслей, школ, дорог.
Традиции не хотят умирать. В начале 70-х годов на улице Орчард-роуд построили отель. Работа архитектора была одобрена, но один из директоров компании решил проконсультироваться с буддийским жрецом. На всякий случай. Совет оказался решающим: все входные двери передвинули под углом 32 градуса по отношению к передней стене. Протест архитектора игнорировали.
Однако традиции не всегда побеждают. На земле, понадобившейся Управлению порта (нужно было построить склады), находилось кладбище местной китайской общины «хакка», к которой принадлежит премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю. Конфликт был решен в пользу порта.
И еще одна традиция, к ней я прикоснулся однажды на пороге дома с таинственной белой лестницей. В глубокой ночи я услышал ритмичные звуки и какое-то заунывное пение. Наверное, молитва. Натянут темнозеленый тент. Столики, на них орешки, оранжад, сигареты. Мягкое пламя свечи. Алтарик, на нем портрет мужчины в белой рубашке и черном галстуке. В глубине — темно-коричневый гроб с серебряной отделкой. Свеча будет гореть непрерывно три дня — до похорон. Между столиками ходит девушка в черном с белой полоской на рукаве (она будет носить эту полоску в знак траура ровно год). Молитва записана на пленку. А в день похорон придут буддийские монахи, чтобы совершить обряд. Воздух огласится громом и звоном оркестра — флейты, барабаны, саксофоны, цимбалы. Оркестранты одеты в голубое, плакальщики — в черное, а самые близкие родные умершего — в бурую мешковину. Гроб поставят на грузовик, и процессия отправится на кладбище. Но все это будет через три дня, а пока родные поддерживают пламя свечи. Родственники и знакомые щелкают орешки, пьют оранжад или играют в мацзян (азартную игру в кости). Шелест костей мацзяна вплетается тогда в приглушенные звуки молитвы и цимбал.
