Мы почти перешли на бег, коридоры мелькали, Дорис довела меня до входа в покои принца и нырнула туда, за дверь из серого резного дерева.
Тут я впервые. Хотя, будь желание, предложение посетить сии покои мне уже делали, я сама его отвергла. А вот Дорис очень даже неплохо тут ориентируется, судя по всему.
Комнаты я рассмотреть не успела, да и мы проскочили всего через одну, а потом свернули в очередной коридор, настолько тёмный и узкий, что даже для замка некрогеров чересчур – плечи задевали за стены.
Спустились ниже и снова пошли по коридору. Вокруг стало холодней и темнее, видимо, мы углублялись в толщу горы.
И вокруг было совсем пусто.
Потом мы добрались до укрытия. Им оказался огромный зал с низкими потолками, в котором с комфортом разместилось просто невероятное количество некрогеров. Судя по всему, нападения происходили довольно часто, раз уж тут внутри так всё удобно устроено.
Принц с королевской четой и парой солидного вида некрогеров заседали за столом, уставленном чайным прибором персон как минимум на двенадцать. Видимо, чаепитию не мешали даже нападения.
- Такое впечатление, что нападение для вас в порядке вещей, - сообщала я Дорин.
- Просто мы не позволяем страху завладеть нашим разумом. Нападения совсем не безопасны. В прошлый раз убили двух моих соседок из пяти. Так что не сомневайтесь, рано утром, ещё до рассвета, в замок проникли враги, и до сих пор вы живы только по случайности.
- Рано утром? – воскликнула я.
Дорин не ответила, кивком приглашая меня пройти к королевской чете.
Я подошла и села с краю на пустое место.
Слушая неторопливую ленивую болтовню, я внутренне сжималась. Никто моим присутствием не отягощался, говорили, как ни в чём не бывало. Итак. Сао напали ранним утром. Королевскую чету подняли тот же час и переправили сюда вместе с охраной и ближайшими слугами. Принца сопровождала его фаворитка… А я…
Наличие фаворитки, о которой говорили совершено свободно, меня, в общем-то, не удивило и не возмутило. Вполне понятно, что принцу в его возрасте и положении кружат голову десятки придворных дам и на его месте любой бы пользовался предложенным. Я, будь мужчиной, с их требовательной и капризной физиологией, тоже пользовалась бы.
Но в ступор вгоняет другое… Я.
Обо мне вспомнили только через несколько часов. Любимые слуги, охрана и фаворитка сидели тут, в безопасности и комфорте, пока меня могли в любой момент обнаружить и убить. А потом, когда обо мне всё-таки вспомнили, то послали не охрану, нет… прислали одну только служанку.
Я непроизвольно выпрямила спину, тупо таращась в стол.
Одно дело – равнодушие персонала и нежелание поддерживать дружеские отношения, тут в опасности только моё настроение и душевное равновесии… и совсем другое дело – когда твоя безопасность никого не заботит. Можно допустить, что тебе не с кем перекинутся сплетней-другой, тут нет ничего смертельного, но вот так бросать при штурме замка! Они даже вспомнили обо мне не сразу, да и то, вполне вероятно, случайно!
Я задышала глубже, переваривая свои выводы и успокаиваясь, причём второе получалось крайне плохо. Я могла ошибиться, верно? Может, всё совсем не так, как кажется на первый взгляд, и сходу предъявлять какие-то претензии - дело недостойное умного человека. Нужно уточнить… Нужно вначале уточнить…
Уловив короткий перерыв, я быстро вклинилась в текущий разговор и спросила у короля:
- Я правильно поняла, что в замок проникли рано утром? Но почему же тогда за мной явились так поздно?
Всё внутри дрожало, пока я изо всех сил сохраняла наивный вид. Ногти болели, впиваясь в дерево лавки, а ноги подрагивали, хорошо, что я сидела.
Король спокойно посмотрел на меня.
- Не волнуйтесь, вы были в полной безопасности.
Принц согласно кивнул.
- Но…
- Поверьте, - перебил король, повышая голос. – Мы печёмся о вашей безопасности.
Всё, повторные вопросы недопустимы. Значит, я права. Их не волнует, как невеста устроилась, конечно же… с чего им волноваться о такой мелочи, когда их не волнует даже то, остаётся ли она в живых! А значит… никто на самом деле не ждёт, что я стану следующей королевой, иначе бы подстраховались, хотя бы слуги. Ну, мало ли, стану королевой – припомню дурное обращение. А местная обслуга - нет, не страхуется, она совершенно точно уверена, что я – проходная пешка.
- … рад видеть.
Я вскинула глаза. Рядом стоял Филимон Марксез, близкий друг короля Некрогера. Очень вовремя подошёл – настроение портить уже некуда.
- Филимон, присаживайся, - тут же обрадовано воскликнул король, получивший отличный повод сменить тему, принц резко встал, освобождая место, и пересел ко мне, а потом пододвинулся, устраиваясь удобнее и одновременно оттесняя меня к краю. Я молча подчинилась, пересаживаясь. Перед глазами стояла моя жизнь, такая красочная, такая бесценная… которая здесь ровным счётом ничего не стоила.
Многое следовало бы обдумать, но боюсь, в настоящий момент такой возможности мне не предоставят. Это вдвойне сложнее – когда не можешь уйти и остаться в одиночестве, чтобы скрыть то, чего не хочешь показывать на людях. Свою боль, свою растерянность. Разочарование. Тоску.
За спиной раздался смешок. Нездоровый, язвительный. Я не могла не обернуться. Там, в углу, вокруг низкого круглого столика, уставленного пиалами с соком, на коврах, усыпанных подушками, расположилось несколько девушек в плащах, наброшенных на скорую руку - и наружу торчало много женских прелестей, прикрытых фиолетовыми и пурпурными прозрачными тканями. Каждая из них умело отводила глаза, не снимая с лица улыбки, и я голову даю на отсечение – нынешняя фаворитка принца сидит среди них. Она меня знает и видит, как и её подружки, а я её – нет.
Странно, но сейчас это волновало меньше всего. Недавно я сделала вывод, что некрогеры довольно лояльно относятся к всевозможным любовным похождениям, и даже поощряют их, вероятно, оттого, что при их тянущейся веками тяжёлой жизни сексуальные игры – единственное по-настоящему доступное развлечение. Да, интимные встречи в замке в порядке вещей, хотя вслух и не обсуждаются. Некрогеры приглашают друг друга перепихнуться так же просто, как на совместное чаепитие. Даже нет… куда проще. Чаепитие всё-таки предполагает некоторое родство душ или вынужденное общение, а секс – просто секс. А мне всегда хотелось верности. Я даже хранила её, заранее, берегла для того, кого не знала. Для мужа, которому хотела сделать ценный подарок, потому что каждому мужчине приятно знать, что он у любимой первый. И, в идеале, последний. И что теперь?
Рондо встретился со мной взглядами и улыбнулся. Вернее, растянул губы в холодной гримасе, которая на самом деле ничего не означала.
