class="p1">— И правда… — отчётливые звуки доносились с той стороны, откуда мы пришли. — Ох, не к добру это.
Вскоре показались три квадролёта, схожих по размерам на тот, на котором мы прилетели. Они зависли примерно в двух сотнях метрах от нас и начали высаживать десант на верёвках, так как не могли приземлиться из-за плотно растущих деревьев. Каждую секунду на землю опускалось по двенадцать хорошо вооружённых бойцов.
Пока остальные на том берегу убегали прочь, стараясь скрыться в зарослях, мне ничего не оставалось, кроме как принять бой. Многие не смогут переправиться через реку, в том числе и Семён. Да и я, не факт, что доплыву. А раз уж «топливо» само шло ко мне в руки, то грех им не «заправиться».
Я вытянул руку и призвал свой магический АС «ВАЛ». Точнее, попытался призвать. А на самом деле ничего не произошло. Ни на второй, ни на третий раз. Автомат отказывался появляться.
Вероятно, у меня закончились силы. Совсем.
— Приехали… — прошептал я и запрокинул голову к небесам, закрыв глаза.
Глава 9
— Что… Что нам делать? — дрожащим голосом спросил Семён.
— Хватайся за меня, — я помог ему сесть на спину и попытался встать. Сил осталось так мало, что я мог передвигаться только на четвереньках. — Когда окажемся в воде, постарайся держать голову выше. Ты меня слышал⁈
— Да-да, — парнишка всё это время смотрел на приближающихся поляков. — А если они нас поймают, то что тогда будет? Опять отправят в шахту? Или убьют?
— Этого не будет, — скрипя зубами, выдавил я и продолжил ползти в сторону Днепра. — Этого не будет…
Другие люди тоже бросились к реке. Многие, так же как и я, ползли, а кто-то просто лежал на траве, смирившись со своей участью. И их можно понять, ведь за время побега мы пережили столько, сколько обычный человек и за всю жизнь может не увидеть.
Чем ближе я подползал к реке, тем сильнее сужался угол обзора. В какой-то момент всё зрение стало периферическим, зрачки попросту не могли сфокусироваться на чём-то одном. Благо, даже в таком состоянии я понимал, в какой стороне находилась река.
Неожиданно раздался хлопок. Затем ещё и ещё.
Сперва я подумал, что по нам открыли огонь, но потом меня накрыла ударная волна, принёсшая с собой обжигающий жар. Мы вместе с Семёном рухнули на землю. При падении он ударился сломанными ногами и начал громко стонать.
Я хотел было ему помочь, но настолько обессилил, что не мог поднять даже руку. Всё, что мне осталось, так это смотреть на противоположный берег, до которого я так и не смог добраться.
Что ж, пусть так, но я сделал всё, что было в моих силах. Даже с учётом того, что многие сегодня погибли, мы продемонстрировали врагу силу нашего духа. Он считал нас безвольными и беспомощными рабами, а мы поставили его на колени и плюнули в лицо.
Лучше погибнуть свободным человеком, чем жить в цепях, как животное.
И вот когда я уже хотел закрыть глаза, из леса на противоположном берегу появились солдаты. Наши. Русские.
Их было не то чтобы много, но каждый вышел не только с горящими глазами, но и с автоматическим оружием.
Уже теряя сознание, я услышал множественные выстрелы, разрыва гранат, работу артиллерии.
Всё-таки Леонид смог убедить их нарушить перемирие и вступить в открытое боестолкновение. А раз приказ всё-таки был отдан, несмотря на тяжёлое положение в стратегическом плане, значит, эта страна, до сих пор называющая себя Российской Империей, достойна, чтобы я встал на защиту её интересов.
— Работайте, братья… — произнёс я напоследок и окончательно потерял сознание.
* * *
Впервые за два десятилетия ко мне во сне пришла Она. Та, кого я любил до беспамятства. Та, кто стала лучиком надежды в царстве тьмы и разрухи. Та, кого у меня отняли, и тем самым сделали из меня того, кем я являюсь. Монстром, ставшего теми самыми кулаками из всем известной поговорки про добро.
Мне хотелось верить, что это был вовсе не сон, ведь Она меня простила. Простила за те грубые слова, которые я вывалил на неё в горячке. Вывалил и ушёл на работу. А когда вернулся домой, дома уже не было. И нет ничего хуже, чем невозможность получить прощение от самого близкого человека.
А раз уж я не только оказался в параллельной вселенной, но и успел побеседовать с сущностью, чьё естество лежит за гранью человеческого понимания, то, может быть, это был не сон? Раз душа способна покинуть тело после смерти, то, возможно, Она и правда пришла ко мне, пока я был без сознания?
Пришла, чтобы простить и попрощаться…
— Он приходит в себя, — откуда-то издали раздался приятный женский голос. С каждым последующим словом он был всё ближе и ближе. — Состояние стабильное. Вливание сыворотки ВМЭ значительно ускорило процесс восстановления. Если честно, я никогда прежде не видела столь быстрой регенерации.
— Спасибо, можете идти, — в мягком, но в то же время приказном тоне высказался незнакомый мужчина. — Дмитрий, ты меня слышишь? Можешь пошевелить пальцем или моргнуть?
— Чем всё закончилось? Сколько спаслось? — спросил я и слегка приоткрыл один глаз. Передо мной сидел ухоженный мужчина в деловом костюме, державший в руках небольшой планшет. — И что с Семёном? Мальчик десяти лет. Он выжил?
— Забавно, — незнакомец по-доброму улыбнулся. — Мне многое про тебя уже рассказали, но я даже не думал, что в первую очередь тебя озаботит судьба ребёнка.
— Не сочтите за грубость, но я бы хотел получить ответы, — я полностью открыл глаза и осмотрелся.
Мы с этим товарищем, которому на вид было лет сорок, а то и меньше, сидели в одноместной больничной палате. На удивление чистой и светлой палате. Возможно, меня положили в ВИП-версию, но хотелось верить, что все больницы в Империи были несильно хуже.
Даже беглого осмотра темноволосого собеседника хватило, чтобы сделать парочку выводов. Во-первых, он однозначно является представителем специальных служб по типу ФСБ. У меня глаз намётан, и таких людей я легко могу вычислить по слегка надменному, но в то же время дружелюбному взгляду.
Во-вторых, у него при себе не было оружия. В-третьих, он слишком хорошо выглядел для рядового сотрудника низшего звена. Судя по костюму и яркому парфюму, этот товарищ неплохо зарабатывал. Да и часы наверняка не из дешёвых.
— Оценивающий взгляд? — вдруг выдал он. — А ты и правда не похож на обычного тракториста. Если честно, мне с трудом верится в рассказ других выживших о тебе. Но
