дернул ручку двери одной из ближайших кают, удовлетворился тем, что она закрыта и стал подниматься, пропадая из поля видимости.
– И что это было? – я была в растерянности, как и ребята. На Сергея так и вообще жалко было смотреть. – Я так понимаю, что третья камера стоит сразу на лестнице от медотсека на нижний этаж.
– Вряд ли, – Леонид задумчиво не отрывался от экрана, – думаю ниже палуба, где мы видели двух из ларца, одинаковых с лица. А третья камера в самом низу. Видела, какая темень? Ни одного окошка.
– Смотрите! – Сергей указал на странный силуэт, который пригибаясь, передвигался по темному коридору, освещение на передвижение не срабатывало. Видно его было только из-за белой длинной рубашки в пол и непонятного белого головного убора. Передвигался субъект полу прыжками с небольшим приседом. Затем, похоже, повернулся к нам спиной и стал пятиться в нашу сторону, попутно ощупывая стены. По росту это был человек, но вел себя как примат: раскачивающиеся движения, наклоны головы. Мы с интересом рассматривали ЭТО. Уже можно было рассмотреть на голове какую-то маску, напоминающую древнегреческие маски для театра. Холодок пробежал по коже, так ужасно смотрелась трагическая гримаса маски на затылке у этого однозначно человека и, судя по фигуре под этим одеянием, женщины с ломаными движениями.
– Господи, да чем же они накачивают своих пациентов! – Возмущенно прошептал Леонид.
Сергей судорожно сжал мое плечо. В этот момент полоса света упала сверху в коридор – кто-то открыл дверь на лестнице, возможно, раздался звук, напугавший нашего неизвестного. Женщина быстро повернулась в сторону камеры…
Мы закричали с Сергеем одновременно, но с разными интонациями. Лично я реально орала от ужаса и его вскрик имени любимой женщины даже не восприняла. Бледное перекошенное лицо, как будто перекроенное неумелым мастером или настоящим садистом, мало чем отличалось от маски, одетой на голову. Глаза сверкали как у кошки в темноте неоновым светом. Ни капли разума, лишь дикий страх отражался в искаженных чертах.
– Ублюдки. Что они с ней сделали!
Сергей рванул к двери, сбивая нас с Леонидом по ходу. Не знаю, как молодому программисту удалось скрутить крупного мужика, но Леонид, бросив телефон, буквально повис на Сергее, не выпуская его из своей каюты.
– Кира, быстро за Димой. Мне не удержать его долго.
Я преодолела за считанные секунды расстояние до Сониной каюты.
– Дима, срочно к Лёне. Помощь нужна!
Что значит МЧС! Ни одного лишнего вопроса. Пока я приходила в себя, Дима уже исчез за дверью каюты моего соседа.
– Что случилось? – дрожащим голосом спросила Соня.
– Даже не знаю, стоит ли об этом сейчас рассказывать. Меня до сих пор дрожь бьет от увиденного. Одно точно знаю – вниз меня никто не затащит!
Я села на корточки у двери, обхватив себя за колени. Было так страшно! Что это? Зачем? Я могла понять наши предположения по пересадке органов, но это же садизм какой-то. Что за опыты они проводят на людях? И что с другими пациентами? Есть ли здесь еще кто-нибудь кроме нас?
Соня больше меня ни о чем не спрашивала, только крепче обняла подхныкивающего сына, которого я видимо сильно напугала, вызывая Дмитрия.
Какое-то время мы сидели молча, затем в дверь постучали. Я даже не сомневалась, что вернулся кто-то из ребят. Вытерла пробежавшие слезы, встала и открыла дверь.
– Не ожидала увидеть вас здесь, – Анарис удивленно приподняла бровь, затем заглянув мне за спину, обратилась к Соне, – я за вами. Я с прекрасной новостью, вы прошли тесты по карантину. Мы подготовили для вас каюту внизу с остальными нашими пассажирами. Собирайтесь, я вас провожу.
– Нет! – вырвалось у меня более резко, чем я хотела.
– В чем дело? – Черты лица Анарис несколько изменились, приобретая надменность и угрозу, – вы хотите нарушить наши правила?
– Простите, – я попыталась взять себя в руки, выигрывая время. Я не могла сейчас позвать мужчин, поэтому смягчила голос и с улыбкой продолжила, – нас ведь всех переведут через день, можно мы вместе останемся. Сами понимаете, одной остаться среди мужчин…
– Не понимаю. Вопрос о переводе решен. Их ожидают на другом уровне.
– А с капитаном мы можем решить этот вопрос?
Злость секундной вспышкой мелькнула во взгляде Ана-рис и она тут же опять приняла премилое выражение.
– Ну что за детский сад, вы же не навсегда прощаетесь? Это всего лишь другой этаж. Что за протесты? Собирайтесь, – Анарис уже обращалась к Соне, – я попозже за вами зайду.
В комнату Анарис так и не вошла. Я вспомнила, как об этом мне говорил Ирики. Это у них форма вежливости такая или они не могут заходить в каюту? Если второе, то уже бонус. Соня, боялась напугать Миху еще сильнее и поэтому старалась держать себя в руках. Но то, что она еле сдерживалась, было видно. И это она не знает, какие ужасы ее ждут…
Я подошла и обняла девушку.
– Не бойся, – прошептала я, – я не позволю тебя увести, пока мужчины не появятся.
Соня обняла меня в ответ.
– Что произошло там?
– Все хуже, чем мы думали, расходиться нам точно нельзя. Мы не увидели их пациентов, а то, что нам открылось, не поддается разумному объяснению. Нам надо предупредить мужчин, но система сигналов не пойдет – в моей каюте никого нет. Значит, мне придется выйти самой. Соня, – я оборвала собравшуюся мне возражать девушку, – мы не знаем, как скоро вернется Анарис. Мы не знаем насколько серьезно состояние Сергея и как быстро наши мужчины среагируют. Дверь в каких-то шагов пятнадцать не больше.
– Может лучше покричать, выглянув в коридор? – предложила Соня.
– Здесь хорошая шумоизоляция. Парни могут и не услышать. Если я правильно заметила, члены команды предпочитают не переступать порог комнаты. Если так, то тебе ничего не грозит пока ты в каюте, но все же, сразу как я выйду, закрой дверь и подопри ручку спинкой стула. Зафиксируй так, чтоб ее нельзя было опустить и открыть дверь. Открывай по фразе пароля. Хорошо?
– Кира, мне страшно. Давай просто подождем?
– Мне тоже страшно, но любая секунда может нам дорого встать. Я не боец и защитить вряд ли смогу даже себя, зато бегаю я очень быстро! – подбадривающее улыбнулась побледневшей при последних моих словах Соне.
– А мы в прятки играть будем? – дернул меня Михаил.
– Именно в прятки! Только вот с кем… – продолжила я, потрепав по волосам мальчугана. Какое же счастье, что Михаил такой не капризный малыш.
– Готова? – уточнила я, подойдя к двери.
Соня со стулом в руках кивнула утвердительно.
– Ну что
