коленки, тяжело вздыхает и произносит свою любимую фразу (по крайней мере, пару раз за сегодняшний вечер я ее уже слышала из его уст):
– Твою мать! – поднимает глаза, в которых плещется вселенская печаль, и негромко заканчивает: – Ника, я, честное слово, не хотел.
– Ты еще приложи одну руку к сердцу, другую на Библию, и поклянись, – смеюсь ему в ответ, однако парень еще больше поникает после моей дурацкой шутки, снова опуская взгляд на мою ногу, и аккуратно дотрагивается до синяка пальцами. – Будем считать, что ночлегом ты искупил свою вину перед родиной. И раз уж я потерпевшая сторона, то неси меня в ванную, потому что я замерзла, и готовь ужин. Целый день ничего кроме кофе во рту не было.
Не с голой же задницей перед ним дефилировать, в самом-то деле, вот и пусть проявляет гражданскую сознательность. И насчет еды я не соврала – желудок уже начинает громко урчать, требуя запихнуть в него хоть кусок хлеба. А разговоры оставим на потом, так как ими точно сыт не будешь.
Алексей проводит рукой по лицу, в очередной раз тяжело вздыхает, затем приподнимается, берет меня на руки и, как пушинку, несет в ванную. По крайней мере, даже не запыхивается, да и не особо напрягается, крепко держа меня обеими руками. Надо же, какой сильный. Еще и сдержанный, ответственный, высокий, красивый – прямо душа радуется, глядя на сего представителя сильного пола. Есть же, оказывается, настоящие мужики, а не только мажоры, которые только и способны швырять всем в лицо кредитные карточки своих папаш и в случае проблем звонить начальникам служб безопасности, чтобы вытащили их из очередного дерьма.
Болтаю в воздухе ногами, пока Леша движется в сторону ванной. Оказывается, это так приятно, когда кто-то носит тебя на руках в прямом смысле этого слова. Обнимаю парня за шею и немного наглею, прижимаясь щекой к его груди.
А интересно, под спортивным костюмом есть кубики пресса? Почему-то мне кажется, что фигура у него отпад – девки слюни пускают при виде голого Лехи.
Точно треснулась сильно головой, потому что впервые в эту самую многострадальную голову приходят подобные мысли. Так и до “влюбиться” недалеко. Особенно в моем теперешнем случае.
Парень аккуратно ставит меня на ноги возле бортика ванной, а его рука скользит по моей спине и каким-то странным образом дотрагивается до попы. И замирает там. Задираю голову вверх и встречаюсь с блеском серых глаз.
Черт, у него даже глаза красивые!
Какой-то он уж очень идеальный получается.
Несколько секунд стоим на месте – моя рука на мужской груди, его на моей попе, и даже тела прикасаются друг к другу.
– Синий халат мой, – первым произносит Алексей хриплым голосом и сглатывает несуществующий комок в горле. – Но можешь им воспользоваться, я не возражаю.
– Боюсь, утону в нем, – не прерывая зрительного контакта, отвечаю максимально спокойно, хоть в душе начинает загораться какое-то странное и непонятное пламя, разливаясь жаром по венам.
– Тогда принесу тебе футболку.
Он убирает руку, делает шаг назад, после чего разворачивается и выходит из ванной, закрывая за собой дверь.
– Только этого мне не хватало для полного счастья, – закатываю глаза и тяжело вздыхаю.
Целая ночь впереди, а меня уже тянет к парню, как магнитом. Никогда со мной такого не было! Да и не вела я себя подобным образом никогда. Но почему-то стало пусто и тоскливо, когда он отстранился и вышел из комнаты.
Включаю горячую воду, чтобы наполнить ванную, усмехаюсь, сидя на бортике, так как понимаю, что Алексея ждет сюрприз. Парень же еще не знает о моей фобии.
И как, скажите на милость, нам ночевать под одной крышей?
Горячая вода расслабляет – тело краснеет, дрожь проходит, я согреваюсь и чувствую себя намного лучше. Нахожу пену для ванной – чего, спрашивается, стесняться. Раз пригласил к себе, пусть теперь терпит мою наглость. К тому же запрета на пользование банными принадлежностями не было, так что не вижу повода отказать себе в удовольствии.
Уже собираюсь встать, чтобы ополоснуться под душем, так как вода постепенно начинает остывать, как раздается стук в дверь. Надо же, какой воспитанный. Как за задницу хватать, так разрешения не спрашивал, а тут прямо застеснялся.
А может, элементарно боится застать меня в голом виде?
– Войдите! – громко кричу и смеюсь своим мыслям.
Дверь открывается, и на пороге появляется Леха с красной футболкой в руке. Делает шаг и останавливается, сканируя меня взглядом. Точнее, мое лицо, потому что остальные части тела спрятаны под огромной пеной.
– Это тебе, – произносит после нескольких секунд молчания. Вешает футболку рядом с халатом и отворачивается, чтобы выйти из ванной, как мне в голову приходит очередная грандиозная мысль, как поиздеваться над парнем.
Согласна, перебор, но уж очень хочется его подразнить и вызвать хоть какие-то эмоции на его лице. А то молчит, как партизан, тяжело вздыхает и отводит взгляд – стеснительный какой выискался, чтоб его!
– Не хочешь присоединиться? – и наблюдаю, как Леха замирает на пороге. Стоит так пару секунд, после чего, даже не поворачивая головы в мою сторону, бросает с безразличием в голосе:
– Не провоцируй.
Выходит из комнаты и закрывает за собой дверь, чем вызывает у меня очередную улыбку на лице. В принципе, я и не ожидала согласия с его стороны, но уж очень почему-то нравится его дразнить. Интересно, а что бы я делала, если бы он согласился?
Пришлось бы сопротивляться и напоминать ему о его же обещаниях не приставать? Веду себя, как избалованная стерва. Парень, может, переживает о содеянном, пытается как-то компенсировать свой промах, а я в ответ нагло его провоцирую, периодически явно перебарщивая. Но почему-то мне кажется, что ничего плохого он мне не сделает.
В хорошем расположении духа заканчиваю водные процедуры, кое-как вылезаю из ванной, вспоминая, как прекрасно было, когда Леша носил меня на руках, и облачаюсь в огромную футболку красного цвета, которая больше тянет на платье. Размеров на пять больше.
Правда, перед тем, как надеть ее на себя, рассматриваю внимательно – сзади большая цифра “десять” и фамилия, написанная на
