Предполагаемая прибыль могла покрыть даже «наркотические» деньги. Самолкин и Лысаков придавали этим планам большое значение, даже приказали подчиненным помогать 7-му отделу, дабы поднимать авторитет их ставленников.
Замыслам их помешал арест…
Отчасти причины такой начальственной слепоты становятся понятны, если познакомиться с одним из найденных у бригады документов. Это выписка из «черной» кассы оборотней: реестр «благотворительных» расходов из «общака». И хотя все фамилии здесь зашифрованы, догадаться, о ком идет речь, совсем несложно.
Володя Пр. — 4 тыс. (Владимир Пронь, зам. начальника МУРа, едва ли не главный покровитель бригады, чудом вышедший сухим из воды?)
Леша Баз. — 2 тыс. (Алексей Базанов, зам. начальника МУРа, непосредственный руководитель «оборотней»?)
Паша Шир. — 0, 5 тыс. (зам. начальника МУРа Павел Широких?)
Виктор Ив. Гос. — 1 тыс. (Виктор Иванович Государев, зам. начальника Главного управления угрозыска МВД, бывший начальник отдела МУРа; теперь он прикомандирован от МВД к Минюсту?)
Женя Макс. — 1 тыс. (Евгений Максимов, начальник МУРа в 2000-2001 годах?)
Володя Зина — 1 тыс. (Владимир Зинченко, зам. начальника Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД?)
Ежемесячно, следуя ихже собственным записям, «оборотни» раздавали «благотворительной» мзды почти на 100 тысяч долларов. Раздавали не за какую-то конкретную помощь, а в счет будущих услуг, на прокорм души или, как сказано в статье 290 Уголовного кодекса («взятка), „за общее покровительство“.
В процитированном выше списке нет, впрочем, ряда других фамилий. Слишком много их было: тех, кто прикрывал оборотней, помогал им и за чьими широкими плечами чувствовали они себя уверенно и надежно. Нет здесь главной «крыши» бригады — начальника Управления безопасности МЧС генерала Танеева (о нем разговор отдельный). Начальника Главного управления по борьбе с оргпреступ-ностью МВД Александра Овчинникова. Главного гаишника страны Владимира Федорова. Министров внутреннихдел Калмыкии Тимофея Сасыкова и Карачаево-Черкесии Александра Лапина. Начальника Управления оперативно-технических мероприятий МВД Евгения Митрофанова.
Десятки руководителей самого разного уровня, сотрудники ФСБ, прокуратуры, министерств и ведомств стояли за спиной бригады. Каждая сторона искала в дружбе этой свою выгоду. Покровители бригады знали, что любой их приказ будет выполнен (шутка ли! целая ОРЧ МУРа в кармане!), ибо нет никакой разницы, кому подсовывать в карман пистолет и патроны: бомжу или коммерсанту-конкуренту. Но зато и «оборотни» могли рассчитывать на встречную помощь.
Они прекрасно усвоили главный коррупционный закон всех времен и народов: скупой платит дважды. Живи, но давай жить и другим. Делись. И тогда никто не задастся таким, казалось бы, простым и очевидным вопросом: на какие средства скромные сыщики покупают себе «хам-меры» и квартиры в «Золотых ключах» (в этом, одном из самых престижных и дорогих, жилом комплексе столицы, расположенном на Западе Москвы, владели квартирами Владимир Лысаков и Александр Евстегнеев).
Никто не заметит их постоянного отсутствия на службе. Не удивится странному конвейеру бомжей. Однотипности всех их практически дел и разработок, где вершиной доказательства неизменно служили пистолет, доза наркотиков и пригоршня патронов…
О веренице таких дел я уже поведал. Пришел черед новых…
«СТВОЛ» ИЗ ПОМОЙНОГО БАКА
В октябре смеркается рано. Когда бандит вышел из подъезда, город был окутан уже мглой, но даже в темноте, каким-то шестым, чисто оперативным чувством, сыщики видели, как искривляется в усмешке его хищное лицо с крючковатым носом. Он шел, насвистывая какой-то восточный мотив, точно насмехаясь над всеми: смотрите, нет на меня управы, закон бессилен перед грязными, кровавыми деньгами.
Но нет! Есть такая управа, просто не до всех дошли пока руки, слишком мало честных оперов осталось на земле, но вот сегодня-то как раз и настал твой черед, бандит и убийца чеченской наружности!
Он и пикнуть не успел, как скрутили его дюжие оперативники, подвели к машине, и Шарип Джабраилов по-птичьи растопырил над крышей руки.
— Что ты делаешь в Москве? — Голос полковника Са-молкина, зам. начальника 5-го отдела МУРа звучит устало и глухо: четвертые сутки полковнику не удается уже выспаться.
— А какая разница! — Бандит нагло юлит. — Я в гости приехал! Я лечиться, в проктологии! На операцию.
Милицейская видеокамера дотошно фиксирует каждое слово. Потом, конечно, все лишнее из нее вырежут, и в выпусках криминальной хроники покажут только цензурные, доступные к широкому употреблению фрагменты. Но у нас есть уникальная возможность — без купюр понять, как именно борются с уголовным злом сыщики МУРа.
Самолкин: Не надо в Москве нам лечиться. Лечись в Казахстане!
Джабраилов: У меня лазерную, специальную…
Самолкин: Сейчас мы тебе такую сделаем, бл..дь, е.. твою мать… На тюрьме там сделают операцию, жопу тебе…
Джабраилов: Что это?! Это ваш песок! {Очевидно, речь идет о найденном у него в кармане пальто кокаине, от которого мерзкий кавказец нагло пытается отпереться, хотя любому ясно: без пакетика с кокаином ни один преступник на улицу не выходит. — Авт.)
Лысаков: И пиджак с него снимите! Все это заверните.
Джабраилов: Да все уже… Сейчас будет ствол… Ваш ствол… Какой, интересно, импортный или какой?
Неизвестный голос: «Борз» (автомат чеченского производства; в переводе с вайнахского «борз» значит волк. — Авт.).
Джабраилов: Я в Чечне не жил и не живу. В жизни в глаза не видел «борз»…
Слышны голоса: Поверните… Где там… Спиной! А-а, сопротивление!
Джабраилов: Не оказываю! Нет!!! Я не хочу в руки ствол брать!!! Мои руки оставьте!!! А-а-а!!!
Лысаков: Не ори, еб..й в рот, бл..дь!
Джабраилов: Руку сломаете!!! Уберите руку!!!
Неизвестный голос: Неси ствол…
Лысаков: Держать, держать, держать!!! Что вы, одного чеха не можете… Х..ня, еб..й в рот! Считай, что ты на войне! Что зона, что война…
Голоса: Так видно… Можно доставать… Лежать!!!
Джабраилов: А-а-а!!! Я задыхаюсь!!! Отпустите!!!
Самолкин: К тюрьме готовиться тебе!
Джабраилов: Я в тюрьме не сидел. Я с уголовниками не вожусь.
Самолкин: Запомни: что у тебя нет судимости, это не твоя заслуга, а наша недоработка. Мы ее исправляем…
И они действительно очень быстро эту недоработку исправили. Уже через четыре месяца, в феврале 2002 года, 28-летний Шарип Джабраилов был осужден за незаконное хранение огнестрельного оружия и наркотиков.
На суде он клялся, что и кокаин, и пистолет, и патроны ему подкинули при задержании оперативники МУРа, но словам его, ясное дело, никто не поверил.
А еще через год к этой судимости прибавилась новая. Мосгорсуд признал его соучастником покушения на заместителя главного санитарного врача Москвы Александра Мельникова. Джабраилов получил одиннадцать лет. Его подельник — Бадруди Ямадаев — двенадцать.
Главной уликой, фигурировавшей на суде, был пистолет, из которого стреляли в Мельникова. Но вот что удивительно: пистолет этот «оборотни» изъяли не у обвиняемых. Они нашли его в помойном баке. Через полтора года после преступления.
И эта странность в деле Джабраилова — Ямадаева далеко не единственная…
МОЛЧАНИЕ ПУМАНЭ
До какой же все-таки степени «оборотни» были уверены в собственной неуязвимости! Кассету с записью задержания Джабраилова, расшифровку которой только что процитировал я, муровцы держали на Петровке, хотя запись эта свидетельствует против них наглядней любых показаний.
Перечитайте эту расшифровку еще раз. Все понятно в ней без комментариев. Налицо типичная, классическая «загрузка».
Ход событий того вечера Генпрокуратура восстановила теперь детально, поминутно.
Вечером 31 октября 2001 года бригада практически в полном составе собралась в «подкрышном» ресторане «44». Операция предстояла сложная. Требовалось хорошенько подкрепиться.
По команде зам. начальника ОРЧ-2 Евгения Тарато-рина вереница машин отправилась к дому, где квартировал Джабраилов: на 2-й Стрелецкий проезд. Людей было так много — более двадцати, — что ехать пришлось даже на своих машинах.
В подъезд не входили: ждали, пока птичка сама выпорхнет из клетки. Волноваться причин у них не было: Тараторин прослушивал квартиру Джабраилова. Выйти незамеченным чеченец при всем желании не мог.
Примерно в 21.50 Тараторин звонит Лысакову и сообщает, что Джабраилов собирается к выходу. Бригада приготовилась к захвату.
Едва только Джабраилов вышел из подъезда, его остановили. Бить начали практически сразу. Дать сдачи чеченец не мог: его крепко держали за руки.
