небо — совсем темно уже, эх, опоздал он.
Вскоре впереди затрещали ветки — будто кабан рвался сквозь чащу. Треск приблизился, дрогнули листья, однако вместо дикого зверя перед ним оказался Вторак. Голый по пояс, а на шее повязана алая лента, холщовые штаны почти спали и едва держаться на бедрах.
Мутный взгляд остановился и лицо Вторака исказила улыбка, похожая на оскал. Он раскинул руки, двинулся к нему и произнес совершенно пьяно:
— Бра-атец! А мы тебя ищем — дядька послал за тобой! Снежич пол леса обежал, ни следочка! А я тебя только что учуял! Где ты так славно укрылся то, а⁈
— Покажешь куда идти?
— Покажу? Да я сам тебя отведу, братчик мой, что ты! — Вторак похлопал Ариса по плечу так, что кости затрещали.
Сквозь пьяную маску проступило на миг звериное лицо, Вторак будто оценивал его силы. Он снова положил руку на плечо Арису и усилил нажим:
— Я ведь тебя искал днем ещё. Все хотел спросить, поединщик ты, аль нет? На кулаках, или на палках, кто кого уложит? Случалось тебе силами мериться?
— Да.
— Ох, братец! Я ж знал, что ты настоящий военщик! Эх-х, что ж я тебя днем не встретил⁈ Хотел ведь в честном бою с тобой сойтись, без волшбы, без волчьей силы. Чтоб честно — ты, да я и кто кого!
— Что с того, что день закончился? Можем и сейчас устроить схватку, — холодно предложил Арис.
— Да ты бесстрашный. Не побоишься против волкича выйти? Вот так? Без свидетелей? Ну, ты братец, либо глуп, либо ничего не знаешь. Шансов то нет у тебя. Нету!
— Проверим? Никто не увидит, мы тут только вдвоем, — Арис усмехнулся, но Вторак помотал головой как кудлатый пес и обвел вокруг рукой, которой не держался за Ариса:
— Вдвоем? Э, нет, лес все видит! Все-о… — он тоненько засмеялся и покачал пальцем, вытянутым вверх, — Дядька узнает. А он приказал тебя беречь, как зеницу ока. Пальцем, значит, чтоб ни-ни. Так что набить тебе морду, это никак нельзя. Хоть и хочется.
— Боишься? Дядьку своего? Что он, поругает тебя? Или ты всё же меня испугался?
С минуту казалось, что сейчас Вторак кинется — желваки так и заходили по щекам, и глаза помутнели от ярости. Он сверлил Ариса взглядом, но вдруг его лицо изменилось и хохотнув, он разжал кулаки и рассмеялся.
— Нравишься ты мне, Арис… вот правда — нравишься. Есть в тебе гонор. Молодец. Братишка-а! Эх, сойдемся еще мы в славной битве!
Арис пожал плечами и развернулся, но Вторак тут же нагнал его:
— Погоди. Охранителям не скажешь? Они ведь шуток не поймут.
Арис снова пожал плечами и сбросил руку Вторака.
— А может, пойдем со мной? — Вторак снова схватил его и Арис вынужден был остановился. Они были одного роста, однако силы у Вторака было как медведя, рука на плече прижимала к земле, — Пойдем на минуточку. Выпьем братину и замиримся. А? Тут близко! Слышишь, девка смеется? Смолянкой звать. Моя! Вот, — оттолкнувшись от Ариса, как от стены, Вторак выпрямился и засунул палец под ленту, навязанную на шею, — ленту содрал. Потом и юбку содрал. А она что — ничего, смеется там… слышишь? Пойдем. Покажу девку. Братину выпьем, чистого меда со хмелём!
— Меня охранители ждут, — Арис попытался его обойти, однако Вторак снова расставил руки:
— Куда ж ты, чудак человек⁈ Сердце в другой стороне! Эх… провожу тебя, ладно. Не наш ты, однако охранитель Ондрат о тебе высокого мнения. Так и сказал… да. Может быть… — он все сильнее опирался на плечо Ариса и говорил часто, бессвязно, — скоро станешь одним из нас… и то сказать — Деву вернул. Сам по себе тоже… хитер. Будешь с нами заодно, значит. Братишка-а! Будем вместе биться. Вот увидишь… поднимется зверь… сядем на коней и поскачем во все стороны…
— Рот закрой, пес шелудивый! Отпусти гостя!
Вторак дернулся, будто его ударили палкой. Дурость мигом ушла из глаз и он схватился рукой за ленту, пытаясь содрать ее с шеи.
— Что я тебе велел⁈ — охранитель Ондрат вышел из тени.
— Что сказал вам, дуракам, псам паршивым — тебе и брату твоему⁈ Привести вождя Ариса! А вы что? Хмельными напитками ему голову заморочили⁈ С девками и дружками по лесу мотали⁈ Ну держись, Вторак Бусович! Сейчас я всю дурь из тебя выбью начисто! Не побоюсь обидеть твоего батюшку!
Арис, рот приоткрыл, увидев, как Вторак побледнел и упал на колени, пробормотав:
— Не казни! Дядюшка!
А старик охранитель, который и теперь ростом не доставал до Втораковой макушки, отвязывал с пояса холщовую веревку, будто и впрямь собирался выпороть здоровенного мужика.
— Охранитель Ондрат! — наконец решил он вмешаться, — я гулял с вашей племянницей, Глафирой. Она показала мне коней-златогривов и я забыл о времени. А его, — он кивнул на Вторака, — я только что встретил. Он не виноват.
— Не виноват! — горячо повторил Вторак и прижал к груди ладони: — Я ему сказал так: пойдем скорее, уважаемый гость Арис, тебя ждут охранители!
— Не обидела ли тебя эта пьяная образина? — поинтересовался старик, покачивая пояс в руках, — Наговорил, может, чего?
— Если б он оскорбил меня, я бы нашел, что ответить! — отрезал Арис.
— Ты гость в моем доме и домочадцев я просил быть любезными. Я себя защищаю от ослушания и свой дом от разрухи. Так что? Обижал ли?
Чувствуя себя по идиотски, Арис качнул головой.
— Ну вот и славно. Катись отсюда, Вторак, пьяная твоя голова. Потом говорить будем о нынешнем.
Вторака не пришлось просить дважды, стараясь держаться прямо, он нырнул в сумрак и тут же скрылся из глаз, только ветки затрещали. Охранитель покачал головой.
— Дело молодое. Сам, бывало, сиживал с девками в лесу до утренней зари… Кхм, кхм… хоть и не поверишь сейчас, что и я таскал у девок ленты из кос… Однако пьянство все же лишнее. Ты вот — тоже молод, однако не пьян.
— Мне было не до вина, я любовался на ваших коней. Они прекрасны. Однако хоть я и не пьян, должен был вернуться раньше…
