вместе ходим выпить по бутылочке в бар время от времени. У него феноменальное музыкальное чутьё, стоит мне едва озвучить идею, как он тут же понимает, что мне нужно и выдаёт отличный результат. У него хороший вокал и страсть к клавишам, у него дохера всяких примочек для игры! Я доволен его игрой и все в группе им тоже довольны. Впервые за долгие годы у меня не было чувства типа «какого хрена кто-то не дотягивает» или типа «почему кто-то не целиком посвящён процессу», ничего такого.
Йоаким: Когда я впервые встретился с Микаэлем, я был впечатлён. Не только как композитором и автором текстов, а сколько его цельными произведениями. Я ничего подобного сроду не слышал — он потрясающий музыкант. Он роскошный гитарист, при этом он очень скромный. У него своеобразный вокал, если услышать его пение, то его точно ни с кем не спутаешь. Он в полной мере заслуживает всей той похвалы, которую ему адресуют, так как он стал глыбой в мире рок-музыки. Он крутой парень и просто хороший друг, вот.
Мы отлично поладили и запись прошла здорово, всё шло своим чередом и мы выбрались поиграть на летние фестивали с ними, и это нереально здорово!
Когда мы играли на тех летних фестах, я тогда впервые живьём играл дэт метал и мы отыграли кучу тяжёлого материала. Мне сходу всё это понравилось, правда пришлось погрузиться в эту среду. Музыка была очень целостной и Пер, прошлый клавишник, проделал колоссальную работу в живых выступлениях в плане оранжировок старых песен. Я подхватил его наработки и уже сам мог уверенно влиться в группу.
В группе есть куда больше всего, помимо тяжести, и даже в металлических песнях есть множество неметаллических элементов. Их песни являют собой полноценные рассказы и мне импонирует их эпичность. Больше всего в музыке я люблю 60-е и 70-е, так что я с огромнейшим удовольствием обнаружил, что музыкальные ландшафты Opeth лежат на одной плоскости с моими творческими корнями.
Я обожаю играть музыку с ребятами. Знаете, ведь я всё же больше люблю живьём играть, нежели записываться в студии, и эти парни дают жару на сцене, каждый из нас знает своё дело и мы слаженно отыгрываем крутые концерты.
Разнообразие форматов живых выступлений стало настоящим подарком судьбы и я и мечтать не смею о чём-то круче этого. Акустические концерты так же были феноменальным опытом. Нужно быть на высоте в рамках таких выступлений, чтобы песни звучали как надо. Когда играешь громко — это одно, но акустические сеты, как например в Юнион Чэпел, это совсем другое: слышно как муха пролетит, так что это своего рода интимная обстановка, можно даже расслышать дыхание зрителей! Но всё прошло на высшем уровне, публика была чудесной, а площадка выше всяких похвал, всё было супер.
Микаэль: Гастролировать новым составом было круто. К примеру, в туре у меня никогда не возникало никаких проблем с Пером, он был классным чуваком, с ним было весело, он играл на высочайшем уровне, но чувак, Йоаким просто огонь. Он был нереально воодушевлён и своим энтузиазмом заразил всю группу. Первым туром мы отыграли тур в поддержку Heritage ещё до выхода самого альбома, и публика знала, что они услышат свежие песни. Ни одна песня не уплыла в сеть до релиза, так что публика реально понятия не имела, чего ожидать от нового материала. Мы сыграли новые песни и народ, честно говоря, расстроился новинкам. Если говорить прямо, то мы были как на иголках, потому что у нас был двухчасовой сет со свежими композициями, которые и для нас было в новинку играть живьём. В сетлисте того тура были сплошь новые песни, и парочка старых вещей, которые мы ни разу раньше не играли; было ещё соло на ударных от Акса, была тьма импровизаций, были акустические джемы, мы даже сыграли песню, которую записывали для компьютерной игры, что было вообще редкостью. У нас аж коленки тряслись впервые выходить на сцену с таким необычным сетом, мы тогда выступали на металлическом фестивале в Массачусеттсе.
В общем, мы жутко нервничали и встретили публику под новые песни, и дальше народ стал выкрикивать из зала, мол, что за фигня вообще происходит, что было и круто, с одной стороны, но с другой стороны мы ещё больше стали нервничать. Помню, первую пару туров фанаты кричали на нас из зала с просьбой играть уже, блять, метал! Но мы стояли на своём и первые два или три тура не меняли сет лист на протяжении всей поездки по всему миру. Мы отыграли и в Австралии, и в куче других мест. Мы сыграли самые разные песни и народ стоял как вкопанный, многие считали, что мы облажались. Мне же казалось, что у нас интересный сет лист и я не хотел его менять по следующим причинам: я хотел сфокусироваться на новом альбоме, что само собой разумеется, но и плюс ко всему я хотел провести эту красную линию между новыми песнями и старым материалом, сплотив их в единое целое.
Я ещё тогда начал париться из-за своего скрима, потому что новые песни было петь на порядок сложнее, чем любую другую старую, и с чистым вокалом я справился. Но я переживал как я вывезу такой сложный материал в течении тура, у нас тогда было пять концертов, потом выходной, потом шесть концертов, выходной и так далее. Шоу длились более двух часов, так что это в любом случае отразилось бы на моём вокале. За пару дней до отправления в тур я пообщался с Данко Джонсом и спросил у него как он прогревает свой голос и он сказал, что просто надувает воздушные шарики, потому что это очень полезно для лёгких. Я такие штуки не практиковал, но я всё равно очень переживал, даже не смотря на то, что с течением тура мой вокал стал крепнуть и я хорошо пел, но были люди, особенно в Америке и Австралии, которые расстроились, что не было песен с гроулом, что ещё больше отбило у меня желание играть тяжёлый материал, потому что я ощущал, что это наше шоу, наша музыка и мы будем делать то, что захотим.
Йоаким: Сейчас я научился куда большему, чем в начале американской части тура в поддержку Heritage. Я не знал чего ожидать. На летних фестивалях я играл старый материал, тяжёлые вещи, так что публика тепло нас приняла, но в американской части тура я заметил, что отнюдь не все в зале были довольны, но всё же
