так что я попросил Йенса не гнаться на этом альбоме за вылизанным идеальным звуковым ландшафтом, потому что нам была нужна просто хорошая запись. Он немного ослабил хватку, ну сами понимаете, с его стилем работы градус напряжения на Ghost Reveries зашкаливал, тут же было чуть полегче, но всё равно работать было весело.
Я не мог торчать в студии пока там настраивали ударную установку, так что я пришёл туда пару дней спустя и они почти закончили с настройкой ― и я тогда пришёл и офигел, типа, что за хуйня тут происходит? Всё ваще не так как нужно. Я уж было боялся, что придётся прийти к ребятам и сказать «Чуваки, пардон, но нужно всё переделать. Извини, Акс. Но давай ка ты подтянешь свой материал и выучишь, что тебе нужно делать с ударными и вернёшься когда всё будет готово», но все справились без единого нарекания. Они записали ударные к Heir Apparent и разные другие куски и звучало всё просто фантастически; прекрасная запись и, что самое важное, мы снова начали получать удовольствие от работы в студии. Никто не был зажат, все были вовлечены в творческий процесс, каждый предлагал идеи, мы снова стали группой. Это один из моих самых любимых альбомов. С тех пор у нас не было плохих записей. Записи всех альбомов после Watershed проходили в отличной атмосфере.
В течении очень долгого времени дела в группе были хреновыми, скажем прямо, и я был счастлив, что наконец-то всё наладилось, мы снова стали группой и единым целым, мы снова получали кайф от работы и каждый знал своё место. К тому же я осознал, что должен больше практиковаться, ибо мой потолок застрял на одном уровне последние пару лет, так что нужно было развиваться. Да, я всегда создавал то, что хотел, но в то же время я понимал, что ребята на меня как на лоха будут смотреть, если я не продвинусь в своей гитарной технике и вокале. Так что клёво было, у меня появились новые непокорённые высоты и я хотел достичь их новыми песнями. Я хотел, чтобы ребята так же развили свои навыки, играя новые песни, и в первую очередь расширили свои музыкальные границы. Я хотел их подтянуть в этом плане, но чувствовал, что и сам развиваюсь, играя вместе с ними.
Фредрик: Когда мы начали вместе репетировать, я почувствовал себя в нужном месте. Мы были сплочены и с тех пор наша связь лишь крепла. Моей целью всегда было играть в одной группе и усердно трудиться, что в итоге и произошло во время тура в поддержку Watershed, и что продолжается и по сей день. К тому турне мне пришлось впитать в себя музыкальный стиль Микаэля и углубиться в его музыку, прежде чем я смог гибко встроиться в стилистическую структуру группы.
Микаэль: Наконец у нас появлися крутой ритм-гитарист, так что я мог чуть отойти назад и не фокусироваться на ритм-гитаре. Я всегда хотел иметь в рядах группы классного ритм-гитариста, но ни я, ни Петер не были способны сильно развиваться в этом направлении.
Фредрик: Я всегда любил всякие прогрессивные штуки и супер-техничные гитарные партии, обожал всю эту эпоху шреддинга, но так же и любил Rush и King Crimson. В 90-е я играл в группе Talisman, которая по звучанию больше походила на мелодичный хард-рокметал, и у некоторых песен были длинные куски с очень витиеватой и интересной ритм-гитарой, что в некой степени делало нашу музыку прогрессивной. В целом группа была немного попсовой, почему я потом и ушёл из неё, но там совершенно точно были прогрессивные элементы. Opeth, конечно же, сильно отличались от всего этого.
До перехода в Opeth я играл в Arch Enemy, которые были больше дэт-металом и трэшем; затем я играл в Krux - это такой эпик-дум проект; ещё я играл в Tiamat, чей ранний материал был с уклоном в дэт, но там так же было много готических элементов. Весь этот разброс жанров помог мне проще влиться в Opeth.
Микаэль: Забавно вспоминать, что когда мы впервые познакомились с Энди, он нам сказал, что через 10 лет мы будем играть в Royal Albert Hall, и я такой типа, ага, конечно, уже бежим! Но в 2010 году мы действительно сыграли в Royal Albert Hall. Deep Purple, Queen ― все там играли и это просто фантастика. Это самое крутое место, где мы когда либо играли и у нас просто слов не было. Мне ещё понравился момент, когда у Фредрика отрубилась гитара во время The Lotus Eater, я помню я тогда очень волновался из-за этого, ведь мы снимали DVD, но когда очередь дошла до монтажа видеоматериала, режиссёр сказал типа «Ну чё, как будем решать? Я не смогу просто взять и вырезать этот момент и сходу вставить вступление трека». Так что я попросил его поставить камеру, которая снимала Фреда, чтобы показать как он нервничал, а затем взять остальные камеры, на которых мы над ним смеёмся. Думаю, тогда на концерте Фред жутко расстроился из-за всей этой ситуации, но сейчас, мне кажется, он со всего этого угарает так же, как и мы!
Фредрик: Концерт в Royal Albert Hall был просто офигенным. К сожалению, у меня тогда был тяжёлый период в личной жизни ― я был в середине бракоразводного процесса с моей теперь уже бывшей женой, и меня выводил из себя тот факт, что из-за всяких личных проблем я не могу в полной мере насладиться этим незабываемым выступлением. Я тогда пытался максимально настроиться на шоу и просто отпустить из головы все плохие мысли, ну и в итоге мне это удалось. Была просто восхитительная атмосфера и мощный звук. Нам говорили, что у нас там могут быть проблемы с акустикой зала, но звукорежиссёр со своей задачей справился выше всяких похвал. Я был по-настоящему счастлив, что мы отыграли там аж три часа, это был новый вызов для нас, который мы повторили всего шесть раз.
Было здорово целиком сыграть Blackwater Park. Всегда интересно учить новые песни Opeth, но именно этот альбом я особенно люблю, так что для меня сыграть его полностью на этом концерте было важно в личном плане. Вторая часть шоу состояла из эволюции от первого альбома Opeth до последнего, мы сыграли по одной песне с каждого альбома, что тоже было очень круто. Мне понравилось играть песни с первых трёх альбомов.
Был один досадный косяк с поим педалбордом во время The Lotus Eater. Главная
