Читаем без скачивания Битва на дне - Сергей Зверев

И на этот раз она не подвела Полундру! В начале второго часа подводного поиска его взгляд вдруг зацепился за какую-то неправильность в проплывавшем внизу и справа валуне. Что-то с этим камешком было не так! Полундра поставил «Нерпу» в режим автопилота и выскользнул из капсулы. Мерно перебирая ластами, он приблизился вплотную к заинтересовавшей его каменной глыбе. Точно! Верх валуна слегка сколот, он потерял присущую подводным камням округлость, словно бы киркой или кайлом по нему тюкнули. И скол совсем свежий. А что же могло нанести такой удар? Сергей приблизительно прикинул направление удара и перевел взгляд на плотные песчаные отложения, окружающие валун. Теперь, если мысленно продолжить линию скола… Он опустился к самому дну и проплыл немного вперед, стараясь не сбиться с прямой.

Да! Теперь сомнений у Полундры не оставалось: в уплотненном давлением воды слое донных отложений виднелась четкая, хорошо заметная борозда. Как будто специально плугом провели… И направление этой борозды совпадало с линией скола.

Сергей вернулся к «Нерпе». Теперь задача упрощалась: нужно просто двигаться вдоль следа, оставленного спутником в донных отложениях.

«Однако, – прикинул Павлов, – под каким же малым углом спутник вошел в воду! Почти по касательной… Вот в этом мне действительно повезло, иначе бы никакого следа он не оставил. А так – пожалуйста, осторожно иду по этой бороздке, даже если она прервется, то не страшно – направление движения все равно он изменить не мог! Нет, молодец я все же. С первого погружения отыскал».

Но все оказалось совсем не так просто, как хотелось бы. Потому что борозда, пропаханная спутником, сперва превратилась в пунктир, а затем исчезла вовсе. Это как раз было понятно: вспарывая плотный слой слежавшегося песка, спутник терял кинетическую энергию и вскоре уже не мог ничего пропахать, а просто скользил по дну. Хуже было другое. Метров через двадцать прямая, бывшая продолжением следа, по которой Павлов вел свою мини-субмарину, привела его к длинной темной щели в плавно спускающемся шельфовом склоне.

«Расщелина, – понял Сергей. – Как раз одна из тех, про которые рассказывал мне Мезенцев. Геоморфологические прелести тутошнего донного рельефа, холера б его побрала. А он, значит, аккурат в расщелину угодил. Вот ведь где снайперская точность-то! С другой стороны, это, может, даже неплохо: оттуда он точно никуда не денется. Но придется туда спускаться. Значит, так: ставлю "Нерпу" на автопилот носом в расщелину и включаю прожектор. Сам ныряю туда и нахожу эту зловредную железяку. Потом пытаюсь подцепить ее и принайтовать к "Нерпе". Лишь бы спутник там не заклинило! А мощности вытащить его у "Нерпы" должно хватить. Так что ничего страшного, просто тяжелая работа. На крайний случай выпотрошу спутник, достану все то, о чем подполковник говорил, а корпус пусть американцам остается».

Но приступить к реализации этого вполне разумного и выполнимого плана Полундра не успел. Сначала его тренированное ухо вдруг расслышало характерные хлещущие звуки винтов, а затем все придонное пространство залил холодный режущий свет двух мощных носовых прожекторов американской субмарины. Сама она, похожая на громадную серую рыбину, самым малым ходом шла метрах в пятнадцати над дном точно в сторону Павлова.

«Ну вот, – со злостью подумал Сергей, – не успел в мыслях помянуть окаянных янки, как здравствуйте вам. Заявились гости дорогие, что-то я с ними давно не виделся! И как быть дальше? Надеяться на то, что они меня не заметят, пожалуй, не стоит. Там тоже не лопухи. Если даже не засекут визуально, то радаром-то уж точно возьмут. Так что отсидеться мне не удастся. А это значит, что я неминуемо засвечу им только что найденное место падения. Они уж как-нибудь сообразят, что я здесь на дне не подводной охотой занимаюсь! Этого допустить ни в коем случае нельзя. Значит, надо срочно уходить и уводить их с собой, а место это я теперь с закрытыми глазами найду. Ладно, поиграем в детскую игру пятнашки».

Полундра потянул на себя рукоятку триммера, одновременно перекладывая горизонтальные рули. Мини-субмарина, изящная и легкая как бабочка, резко ушла по крутой дуге вверх и вправо, прямо в конус слепящего света носовых прожекторов американской подлодки. Теперь два подводных аппарата разделяло не более двадцати метров, и не заметить «Нерпу» было просто невозможно. Именно этого и добивался Сергей Павлов.

В этот момент в командной рубке американской подлодки находилось трое человек: сам капитан субмарины Ричард Мертон, Роберт Хардер и командир «морских котиков» Большой Билл Хаттлен.

– Вот же он, вот! – в страшном возбуждении буквально заорал Хардер. – Я так и предполагал, что этот проклятый русский крутится где-то здесь! На своем еще более проклятом «подводном самолете». Узнаете их «Нерпу», а, Уильям?!

Хаттлен пробурчал что-то маловразумительное, но можно было понять, что «Нерпу» «морской котик» распрекрасно узнал.

– Капитан Мертон, – Хардер настолько забылся, что даже дернул Мертона за рукав, – срочно выпустите по русскому торпеду!

Ричард Мертон, который после «подвигов» цэрэушника смотреть на того без омерзения не мог, брезгливо отстранился.

– Вы еще глупее, чем мне сначала показалось, – произнес он с презрением. – Какая, к морскому дьяволу, торпеда? Пускать торпеду по такой маленькой и подвижной цели попросту бессмысленно. Я ни за что не отдам такой приказ. И не надо лишних слов о вашей руководящей роли в операции. От обязанности хоть немного шевелить мозгами она вас не освобождает. Вот он вполне мог бы поразить нас своим оружием, но, как видите, этого не делает. Просто уходит.

– Так, по крайней мере, преследуйте его, – завопил Хардер, – не выпускайте из вида! Вы что, не понимаете, – он же ищет тут пропавший спутник! Он же может нас вывести на него!

«Скорее уж увести от него, – подумал Мертон, мнение которого об умственных способностях Хардера упало ниже самой низкой отметки. – Но это твое распоряжение я выполню, это все же не торпеду пускать!»

И началось то, что Полундра назвал «детской игрой в пятнашки». «Нерпа» рядом с неповоротливой американской субмариной выглядела как рыбка-лоцман рядом с акулой. Павлов откровенно дразнил американцев. Он постоянно менял направление движения, то уходил круто вверх, то спускался к самому дну, то закладывал лихие виражи вокруг американской подлодки. И при этом планомерно и осторожно уводил преследователей все дальше и дальше от расщелины, в которой лежал утерянный спутник. Он специально не отрывался далеко, хотя, включив форсаж, мог сделать это без труда: максимальная скорость «подводного самолета» была значительно выше, чем у американской тактической подлодки. Самое любопытное, что Ричард Мертон прекрасно понимал всю бесполезность преследования, опыта американскому капитану было не занимать. Однако продолжал выполнять приказ Хардера, постепенно увлекшись азартом погони.

Так в стылых глубинах Гренландского моря продолжалась эта странная игра двух боевых подводных аппаратов, двух созданий инженерного гения разных стран…

Полундре особенно нравилось проделывать такой трюк: он опускался к самому дну и прятался от преследователей за громадными моренными валунами. Американская подлодка, сердито поревывая дизелями, вынуждена была почти ложиться брюхом на грунт. В эти моменты она поразительно напоминала разозленную охотничью собаку, вдруг сбившуюся со свежего следа. Погоня продолжалась уже более двадцати минут.

Павлов посмотрел на индикатор заполненности своего комбинированного дыхательного аппарата и озабоченно нахмурился под маской. Дыхательная смесь почти закончилась! Это означало, что «игру в пятнашки» пора прекращать. Нужно было отрываться и уходить наверх, к «Арктуру». Ну, что ж, он как следует закружил американцев, увел их от места первоначальной встречи на расстояние никак не меньше двух-трех миль. Да еще постоянно меняя направление отхода! Оставалось надеяться, что преследователи запутаются в курсовых направлениях и не найдут расщелины со спутником. По крайней мере, найдут не сразу.

Сделав прощальный издевательский пируэт под самым носом американской подлодки, «Нерпа» резко прибавила скорость: Полундра включил форсаж. И буквально через несколько минут, несмотря на сердитый рев дизелей американцев, мини-субмарина словно бы растворилась в подводных сумерках, оставив преследователей с носом.

К «Арктуру» Полундра вышел на последних остатках дыхательной смеси и уже изрядно продрогший. Да, нелегко далось Сергею это погружение! Он взобрался по штормтрапу на борт судна, тяжело опустился на палубу. Рядом с бортом «Арктура» на серо-свинцовых невысоких волнах покачивалась «Нерпа». Ее поднимут без него – он слишком устал…

– Я уж не знал, что и думать! – бросился к только-только снявшему гидрокомбинезон Павлову капитан Мезенцев. – У тебя же, по моим подсчетам, в баллонах ничего, кроме святого духа, не осталось! Ну, как? Неужели нашел?!