Читаем без скачивания Битва на дне - Сергей Зверев

– Я уж не знал, что и думать! – бросился к только-только снявшему гидрокомбинезон Павлову капитан Мезенцев. – У тебя же, по моим подсчетам, в баллонах ничего, кроме святого духа, не осталось! Ну, как? Неужели нашел?!

– Найти-то я нашел, – слабо улыбнулся Сергей, прихлебывая горячий чай из протянутого ему Мезенцевым стакана, – только, видишь ли, Капитоныч, меня тоже… нашли.

– Неужели американцы? – сразу понял Мезенцев. – Нет, ну навязались же на нашу голову, морскому бы змею их в брюхо! И что ты?

Полундра кратко рассказал Мезенцеву о перипетиях поиска и последующей погони.

– Надеюсь, мне удалось обмануть их, запутать, – закончил Павлов.

Мезенцев с явным сомнением покачал головой:

– Ну, нет! Запутать ты их, возможно, и запутал, но просто так, помяни мое слово, янки от нас не отвяжутся. – Он повернулся к подошедшему вахтенному, выслушал его краткий рапорт. – Надо же, напророчил я! Опять шум их винтов в полукабельтове от нас! Тут как тут! Поднимайте «Нерпу», и будем уходить. Посмотрим, станут ли они нас преследовать. А ты, Полундра, срочно иди отдыхать. Право слово, хоть капитаном у них мой знакомый, мне немного жаль, что у меня нет на борту парочки глубинных бомб! Прицельно я бы их сбрасывать не стал, не воюем все-таки, но в том же полукабельтове, так, для острастки… Ох, не помешало бы!

А Роберт Хардер в командной рубке американской субмарины никак не мог успокоиться:

– Но по такой-то цели, как их судно обеспечения, вы бы торпедой не промахнулись? Что? Даже не хотите обсуждать этот бред? Ладно, я не буду настаивать, хоть ваши слова передам кому следует. Все равно этих русских скоро здесь не будет!

Он злорадно ухмыльнулся.

– Как? Они уходят? – Хардер на минуту задумался. – Нет, преследовать мы их не станем, я не вижу в этом смысла. Срочно погружаемся туда, где нам попался русский подводник, и продолжаем поиски спутника. Пусть Хаттлен готовит свою команду. Пора им поработать.

Полундра зашел в капитанскую рубку «Арктура».

– Не отдыхается мне, Василий Капитоныч, душа как-то не на месте, – ответил он на невысказанный вопрос капитана. – Что там гидроакустики сообщают? Гонятся американцы за нами? Ах, нет? Я почему-то так и предполагал! Это значит, что они решили продолжать поиски и сейчас наверняка обнюхивают дно в месте нашей встречи. Как бы не пришлось мне вскорости нырять снова. Нельзя позволять им заниматься этим совсем без помех!

– Ты что, Сережа! – обеспокоенно возразил Мезенцев. – Сейчас я тебя под воду не пущу, много ли ты там навоюешь в таком состоянии, на тебя же смотреть страшно! Желал бы я знать, куда запропастился пресловутый подполковник медицинской службы? Ни ответа – ни привета, а ведь именно он, в конце-то концов, отвечает за проведение операции! Ты понимаешь, за каким лешим его вообще понесло в Баренцбург? Вот и я тоже не понимаю…

17

Меж тем подполковник Тиняков отнюдь не терял зря времени в шахтерском поселке Баренцбург. Шахтерский-то он шахтерский, но имелось у этого поселка двойное дно, о чем Тинякову по долгу службы прекрасно было известно. Поэтому, покинув борт «Арктура» и оказавшись на берегу, он не торопясь направился по главной улице поселка в сторону шахтоуправления «Арктикуголь». Но зашел подполковник вовсе не туда, а, пройдя еще метров сто, свернул в боковой переулок и оказался перед небольшим двухэтажным деревянным домиком.

С первого взгляда было ясно, что домик этот, несмотря на свой внешне неказистый вид, совсем не простой домик. Окна обоих его этажей были забраны прочными решетками, а дверь внушала настоящее уважение своим несокрушимо-стальным обликом и хитрым «глазком» встроенной телекамеры. Над домиком, контрастируя с его по-деревенски непрезентабельным видом, маячили тарелки антенн космической связи. Сразу видно: серьезные люди в домике обитают! И непростыми делами здесь занимаются…

Подполковника Тинякова, позвонившего в бронированную дверь условным звонком, впустили не сразу. Сначала с минуту кто-то за дверью внимательно разглядывал хитрого вида пластиковую карточку, поднесенную Тиняковым к самому «глазку» телекамеры. И лишь после этого… Да, просто так, с улицы, в такую дверь не войдешь!

Подполковника встретили два молчаливых крепыша в камуфляжках без знаков различия. У обоих парней под мышками что-то весьма многозначительно топорщилось. Ну, ясно что… Тут его пластиковую карточку проверили еще раз, а затем потребовали предъявить еще один документ. Но такая неласковая встреча совсем не озадачила Тинякова, именно этого он и ожидал.

В сопровождении одного из охранников подполковник поднялся на второй этаж и зашел в кабинет, дверь которого тоже оказалась бронированной. После чего сопровождающий оставил Тинякова наедине с хозяином кабинета.

Это был среднего роста худощавый мужчина, с густыми, тронутыми проседью волосами и спокойными карими глазами, внимательно и властно смотревшими из-под мохнатых бровей. Одет он был в неброский серый костюм, но эта штатская одежда сидела на нем так, словно была форменным кителем. Глаза невольно искали на плечах мужчины отсутствующие погоны…

Кабинет был буквально перегружен разного рода хитрой электроникой: два мощных компьютера с отличной периферией, обычный телефон и телефон космической связи, громадный телевизор на столике в углу – плюс что-то еще, совершенно загадочного вида и непонятного предназначения. Вот вам и домик деревенского вида! Ох, обманчива бывает внешность!

– Рассказывайте, Алексей Васильевич, – обратился хозяин кабинета к подполковнику Тинякову. – Что там у вас происходит? Чем вызван ваш визит? Он ведь не планировался… Лишь в экстренных случаях…

По этому обращению, по отсутствию начальственного тона сразу становилось понятно: эти двое встречаются не в первый раз и чины у них примерно одинаковы.

Тиняков пожал плечами и с некоторым раздражением сказал:

– Да ничего особенного не происходит, если не считать того, что в районе поиска появилась американская подводная лодка, которая, как я уверен, занята тем же, чем и мы, то есть поисками затонувшего спутника. Они, Александр Александрович, попытались нас слегка пугануть. Причем непосредственно запугиванием занимался наш, скажем так, коллега.

– Вот даже как? Американская военная разведка? – удивленно откликнулся хозяин кабинета.

– Пожалуй, все же нет, – покачал головой подполковник Тиняков. – Больше похоже на ЦРУ. Я на этих парней в свое время насмотрелся, стиль такой, знаете ли, характерный… Наглый. Самое неприятное заключается в том, что этот тип был уверен в том, чем мы там занимаемся. И сказал об этом открытым текстом.

– Но откуда, черт возьми, они могли так быстро получить информацию? – раздраженно поинтересовался Александр Александрович. – Ладно, допустим, что сам факт падения этого злосчастного спутника они отследили по «Глобусу-2», координаты тоже не проблема, скорее уж это проблема для нас. Но откуда американцам знать, чем конкретно в этом районе Гренландского моря занимается наше гидрографическое судно? Рейс «Арктура» и поставленная ему задача были строго засекречены! Настолько строго, что даже вас на палубу доставили несколько нетрадиционным способом, я не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – кривовато ухмыльнулся Тиняков. – И такая осведомленность янки меня самого удивляет до крайности. Но факт остается фактом: они знали о нашей задаче. Откуда?

– И теперь активно станут мешать ее выполнению, – досадливо сказал резидент российской военной разведки на Шпицбергене Александр Александрович Васильев. – И вообще пойдет игра на опережение, а все козыри на руках у них, потому что именно они союзники норвежцев! Если подключится норвежское МИД и американский Госдеп… У нас могут возникнуть серьезнейшие дипломатические неприятности!

Тиняков согласно кивнул:

– Вплоть до того, что операцию придется сворачивать! Так-то можно было бы некоторое время компостировать им всем мозги: дескать, «Арктур» занят мирными гидрографическими или, допустим, ихтиологическими исследованиями. Мы же не лишены права заниматься промышленным рыболовством в Гренландском море! Вот вроде бы и изучали, как бы побольше выловить. Но теперь, когда американцы железно уверены, что мы заняты поисками пропавшего спутника…

– Хотел бы я знать, – с нешуточной злостью в голосе сказал Васильев, – откуда у них появилась эта железная уверенность?

Один из телефонов, стоящих на столе Васильева, призывно замяукал. Александр Александрович поглядел на экранчик определителя номера, удивленно нахмурил брови и снял трубку.

– Да. Васильев. Говорите. Я слушаю. Говорите же! Да, я понял, кто на связи.

И больше он на протяжении нескольких минут не произнес ни слова, лишь внимательно вслушивался в женский, как показалось Тинякову, голос, доносившийся из трубки. Голос этот был предельно взволнованным, он буквально захлебывался словами.